Чтение онлайн

качеством, свойственным только человеку, и этот критерий, лежащий в основе

представления о сущности человека, надолго войдет в научный обиход и восточной,

и западной культур.

В это же время древнегреческий мыслитель Протагор из Абдеры (ок. 481—ок.

411 до н.э.) в сочинении “Истина” выразил приблизительно ту же мысль словами:

“Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, и не

существующих, что они не существуют” [242, т. 2, с. 203]. Другими словами, для

Протагора истина может существовать только в сознании человека, и он, человек, не

только просто разумное существо, но, и мерило истины. Многообразие истин для

Протагора заключено в многообразии людей, неповторимость суждений — в

неповторимости человека. Именно человек — та мера, которой можно измерить

любые вещи мира.

Знаменательно, что человек предстал перед мировой культурой в гораздо

более ранние времена — в греческой мифологии и в греческом искусстве — не

только как “мера всех вещей”, но и как богоподобное существо (“ликом подобен

богам” — так писал Гомер в “Илиаде” об одном из своих героев). Он запечатлен в

скульптуре как гармоническое существо в единстве телесного и духовного начал, он

смело вступает в борьбу с неумолимым роком в греческой трагедии.

Спустя столетие после Протагора великий Аристотель (384—322 до

н. э.) определит человека как общественное существо и отметит, что “только человек

способен к восприятию таких понятий, как добро и зло, справедливость и

несправедливость” [14, т. 4, с. 379]. Именно на этой его особенности основана жизнь

12

в государстве и семье. Изолированный от общества человек теряет человеческую

сущность: он “не является существом самодовлеющим... А тот, кто не способен

вступить в общение или, считая себя самодовлеющим, не чувствует потребности ни

в чем, уже не составляет элемента государства, становясь либо животным, либо

божеством” [там же]. Аристотелево понимание сущности человека не теряло своего

значения в течение многих веков и надолго сохранилось в мировой науке о человеке

— антропологии 1 .

Христианство рассматривало человека как сотворенного Богом, с одной

стороны, и полностью зависимого от Бога, с другой. Человек христианского мира —

существо изначально греховное, поэтому вся его жизнь должна быть постоянным

искуплением греха, в котором он был рожден, а заслужить искупление можно только

лишениями, верной службой Богу, отречением от себя. В европейском средневековье

утвердилась мысль о том, что человек — раб: подданный, вассал, слуга своих господ

и — в любом случае — раб Божий, судьба которого от рождения до смерти “в руце

Божьей”, руководящей всеми его делами, помыслами, чувствами.

Однако именно христианство обратило внимание на духовную сущность

человека, поставив ее над телесной, считая тело “сосудом соблазнов”, средоточием

греха. Поэтому ради искупления греха и загробного блаженства нужно было

“умерщвлять плоть” физическими страданиями: избивая себя кнутом, нося грубую

одежду, выдерживая изнурительные посты. Многочисленные аутодафе (публичное

сожжение еретиков) были не просто средством казни инакомыслящих, но и

искупительной жертвой: бессмертная душа, избавившись от грешной телесной

оболочки, должна была предстать пред высшим судией.

Христианский мыслитель IV века Августин Аврелий (354—430), прозванный

Блаженным Августином, в своей “Исповеди” говорил: “Есть, однако, в человеке

нечто, чего не знает сам дух человеческий, живущий в человеке, ты же, Господи,

создавший его, знаешь все, что в нем” [2, с. 131]. Для человека, говорил он, нет

прошлого и будущего, есть только настоящее: земная жизнь, которая бесконечно

продолжается в вечности после Страшного суда.

Почти целое тысячелетие Средневековье шло к идее любви, без которой

невозможен человек. Другой известный христианин, проповедник Франциск

Ассизский (1182—1226), основатель нищенствующего ордена францисканцев,

считал, что религия должна быть “религией любви, она учила людей любить Бога,

животных, ... была убеждена, что только тот верит, кто чувствует” [98, т. 1,

с. 35]. Однако и в этом учении признавалось, что лишь аскетизм может даровать

человеку блаженство и на этом, и на том свете.

Только эпоха Возрождения осмыслила человека как существо свободное,

богоподобное и всесторонне развитое. В Трактате “Речь о человеческих

достоинствах” Пико делла Мирандола (1463—1494) говорил, что Бог, создавший

1 Антропология — наука о происхождении и эволюции человека, образовании

человеческих рас и о нормальных вариациях физического строения человека. Как самостоятельная

наука сформировалась в середине XIX века.

13

человека по своему образу и подобию, наделил его свободой выбора: поднимется ли

он до Бога в своем совершенстве или опустится ниже животного. Поэтому искусство

того времени воспевало всесторонне развитого человека, человека совершенного,

обладающего прекрасным телом, высокой христианской нравственностью, богатыми

знаниями и острым умом, человека — поистине богоподобного. Это еще не атеист

или еретик, но свободный человек, ищущий гармонии в окружающем мире и в себе

самом. Он деятелен, он творец многих вещей и идей и в этом подобен Богу-творцу.