Чтение онлайн

римские и греческие представления о культуре.

Восточная культура также создала аналогичные понятия. В Китае со времен

Конфуция полагали, что есть качество, присущее “благородному мужу” (не в смысле

его рождения в аристократической среде, а по развитию и воспитанию),— это жэнь

(человеколюбие), без которого не может быть ни правителя, ни мудреца, ни

человеческого достоинства. В Индии понятие дхарма означало высший моральный

закон, познание которого предполагало слияние человека с космосом при посредстве

самоуглубления, отрешения от земной суеты, самосовершенствования, то есть

опять-таки воспитания, целенаправленного воздействия, но теперь уже, в отличие от

римского понимания, на самого себя. Исламский Восток имел понятие джахилийа,

связанное с доисламским “неведением”, “незнанием”, в противоположность тому,

что понимается как просвещенность, правоверность — ильм. Но помимо

религиозных соображений о правильности и неправильности взглядов на мир в

арабском языке были слова, прямо противоположные: джахиль — необузданный,

жестокий, дикарь и халим — спокойный, добродетельный, рассудительный человек.

В Европе долгое время понятие “культура” требовало рядом с собой

пояснения: agri cultura — обработка земли, juris cultura — выработка законов и

правил поведения, cultura lilterare — выработка правил письменности и так далее. И

только в XVII веке немецкий юрист Самюэль Пуфендорф (1632—1694) употребил

это понятие как самостоятельный научный термин.

Понимание термина “культура” менялось с развитием знаний и самого

общества, с изменением условий жизни людей. Не случайно у разных народов

выработались похожие понятия, свидетельствующие о том, что люди отметили свою

особую роль в мире, специфику деятельности, меняющей мир, вносящей в него

нечто, самому миру не свойственное, но окрашенное человеческим отношением,

человеческими потребностями, имеющее некое иное качество. И лучшие умы

человечества стремились понять и объяснить это качество.

24

Античность понимала “пайдейа” и культуру как некую тайну бытия,

позволяющую человеку быть подобным и даже равным богам, создавать то, чего нет

в природе. Греческое мировоззрение представляло мир как живой организм,

управляемый слепой и неведомой судьбой. Поэтому действия человека, вносящие в

этот мир нечто новое, требовали объяснения. И объяснения последовали. Платон

(ок. 428—348 до н. э.) предполагал, что причиной созидательной деятельности

людей становятся эйдосы (греч. eidos “форма, сущность”) — идеи, созданные

богами и живущие в памяти людей как парадигма (греч, paradeigma “пример,

образец”), модель, на основании которой создается все богатство вещей и теорий,

складывается понимание добра, блага, красоты и истины. Его ученик Аристотель

объяснил деятельность людей как подражание природе и, одновременно, как поиск

формы, придающей природному материалу необходимую определенность.

Но в поисках причин появления мира вещей главное место все же отводилось

человеку, его действиям, его поведению гражданина, его возможности подняться до

уровня богоподобия, позволяющего стать “мерой всех вещей”. Это качество —

высочайшее отличие человека от природы, дающее ему главные достоинства —

свободу и разум.

Римская античность, более практичная по своей сути, ввела понятие

“культура” в связи с земледелием. Идея Цицерона о “возделывании души”

предположила особый образ жизни римского гражданина, которого должно отличать

от варвара личное достоинство, отсутствие пороков, служение республике, а эти

качества, по убеждениям римского мыслителя, формирует в нем философия. “Как

плодородное поле без возделывания не даст урожая, так и душа. Возделывание души

— это и есть философия: она выпалывает в душе пороки, приготовляет души к

приятию посева и вверяет ей ... только те семена, которые, вызрев, приносят

обильнейший урожай” [325, с. 252.]

Таким образом, в античности понятие культуры вбирает в себя самого

человека в том виде, каким он должен быть в представлении сограждан, и деяния,

возвышающие его до уровня богов. Тайна его бытия — это тайна творчества, тайна

создания того, что до человека не существовало в мире.

Средневековье попыталось разрешить эту тайну, отдав в ведение Бога

первопричину созидания, возделывания как души и тела, так и всего мира вещей. И

если для античного человека идеал был досягаем на земле, то для средневекового —

он становится таковым только вне земного бытия. Культура для него совершенство,

которого можно достигнуть, только следуя заветам религии и религиозной морали.

Средневековая социальная иерархия углубила и ужесточила различия между

всеми слоями общества. Если даже в спесивом Риме любой вольноотпущенник мог

вырваться из своего социального слоя и стать банкиром или врачом, а простой воин

разбогатеть за счет военной добычи, то в средние века выйти за рамки своего класса

стало практически невозможно. Поддержанное церковными установлениями

разделение общества предписывало каждому слою вести отличный от других образ

жизни, что сказывалось и на понимании культуры. Так, прежде всего можно

выделить городскую и сельскую культуру.

25

Город был средоточием различных учреждений светской и духовной власти, в