Чтение онлайн

Атмосфера стояла праздничная. Но она ни капли не повлияла на Уриэля, он по-прежнему пребывал в подавленном состоянии. Музыка на улице прекратила свое звучание, сломалась последняя опора его воли, веры в себя и самообладания. Даже пироги казались не такими вкусными как обычно. Он полностью отрешился от происходящего. Ел, односложно отвечал на бессмысленные вопросы, рассказывал о своих планах на учебу и после. Поток его сознания превратился в хилый ручеек, который уже не был способен нести кораблики его мыслей. Скоро он достиг полного отсутствия разума, взгляд его расползся и отныне не выхватывал отдельных предметов. Растекся и сам Уриэль. Обычно он старался сидеть прямо, выпятив грудь, расправив плечи, сделав взгляд поумнее. Сейчас он стал куском расплавленного масла, расплывшегося по жесткой поверхности неудобного стула.

Сбросить оцепенение помогли только всеобщие подбадривания и теплые пожелания. Когда завтрак близился к концу, Уриэль полностью успокоился, не без помощи половины кружки имбирного пива, выпитого для храбрости. Потом последовали прощальные слова, череда объятий, рукопожатий и похлопываний по плечу, после чего родные от него отлипли и отправили навстречу к таинственным магам. Вот будет нелепость если он не пройдет… Последовательность событий яркими картинками пронеслась в голове: отказ колдунов, идущий домой с кислой миной Уриэль, робкое открытие входной двери, сочувствующие взгляды встречающих, в глубине которых едва виднеется упрёк и осуждение за плохо выполненную работу. Но это же не его вина! «Ладно, - подумал про себя он – нечего корить себя за поражение, если я еще не проиграл. Не могло же все это быть зря!?»

Уриэль вышел из дома и направился к конюшне, захватив с собой слугу. Затягивать прощание казалось не кстати. С семьей он и так неотлучно провел несколько последних волнительных дней. Не говоря, о пятнадцати годах предыдущей жизни. Да и сентиментальностью он не славился. Конечно, он был сильно привязан к родственникам, послабее к друзьям и совсем чуть-чуть к некоторым слугам. Но он уже понял, что в этом отличался от других. В нем почему-то не было тех глубоких сердечных чувств, о которых часто говорили другие. Долг, взаимность, теплота человеческого общения, вряд ли больше. Это не следует говорить близким людям, но он же не может изменить себя? Таким он ощущал себя если не с рождения, то с детства точно. Возможно иное отношения он имел бы к матери, но та погибла, когда ему было не больше восьми лет. Похоже, что тогда он выплакал все слёзы, которые только были у него припасены на оставшуюся жизнь. И все же от несознательного ребенка нельзя ожидать другого. В общем он не долго переживал эту потерю и редко вспоминал о матери.

Оседлав лошадей, они направились к отделению гильдии магов. Молодому человеку, кстати повезло, что в его городе это отделение было. Городок их был весьма скромен, особенно на фоне стремительного роста населения в целом, и городов в частности, начавшегося несколько десятилетий назад. Двадцать тысяч горожан век назад были силой, с которой надо считаться. Сейчас же их город казался важным разве что самим его жителям. Зато он, был весьма красив собой, ухожен, чист, а главное спокоен. Уриэль точно не променял бы его на шум и суету купеческой столицы. К тому же в их городе – Ирзе до сих пор сохранились крепостные стены – пережитки прежних эпох. В многих городах они были срыты, в целях укрепления императорской власти или из-за бесконтрольного расширения самих городов, которые становилось неудобно делить на две части, теперь ненужными, стенами. Ирза в это время никуда не расширялась, оставаясь последние пять веков в неизменном виде. Императорская власть тоже не претендовала на их красивейшие стены, так как город не раз доказывал свою лояльность и несколько раз даже оказывался спасением для власти. То в нем укроется беглый правитель, то поднимут ополчение для спасения страны от захватчиков. Если уходить в историю еще дальше, то эти места когда-то были настоящим фронтиром между, тогда еще, королевством Акад и варварами. Тысячелетия спустя Ирза превратилась в глубокий тыл, но еще, пожалуй, не забыла своего боевого прошлого.

Если бы путь от дома Уриэля до отделения гильдии длился бы подольше, он еще долго мог бы рассуждать о судьбе своего города – учитель истории посвятил этому не мало уроков, но к сожалению, или к счастью гильдия находилось чуть ли не в следующем от его дома здании. Центр города был невелик, и его семейство уже давно проживало в небольшом особняке с видом на городскую ратушу. Естественно, маги тоже не могли ютиться где-то на окраине. Подъехав к невзрачному на фоне богатых особняков знати и купцов зданию, будущий маг спешился и отправил слугу обратно.

Около входа его никто не ждал. Маги не торопились встречать своего будущего ученика, а других поступающих попросту не было и быть не могло, на весь их город и его окрестности он был единственным магом нужного возраста. Уриэль не задумываясь нырнул внутрь прохладного большого и совершенно невзрачного здания гильдии, мысли его теперь были заняты мечтами о попадании в престижную академию.

Стоит сказать, как выглядело поступление в акадские академии. После выпуска из школы по ауре ученика проверяли возможности и склонности к конкретным видам магии. Затем, абитуриенту присваивается определенное количество баллов на основе результатов школьных экзаменов и проверки магических способностей. Далее будущий колдун выбирал одну из девяти академий в соответствии с количеством баллов. Наверное, нельзя было сказать, что качество образования было разным, но уровень престижа у академий сильно отличался. Как отличалось и качество выпускников. Проведешь пять лет жизни под одной крышей с амбициозными гениями – сам станешь на них похож. Если не в гениальности, то хотя бы в амбициозности. Тот, кто учился среди худших - постепенно деградировал до их уровня. Бывали и исключения, но это же не точная наука, а так, бытовое наблюдение, так что, без исключений не обойтись.

Поэтому Уриэль и размышлял, в какую именно академию ему поступать. Он не надеялся попасть в Первую Академию. Учитывая оценки необходимо было бы сейчас проявить просто-таки астрономические способности, чтобы пробиться туда. Вторая и Девятая Академии окажутся доступными покажи он отличные способности. Седьмая и Четвертая – при хороших задатках. В последние четыре брали всех. Хотя при заявленных им целях нет никакого значения куда поступать - плохим магом он может стать где угодно. Тем не менее, какому подростку не свойственно легкое тщеславие и подозрения о собственной исключительности? Разве что, только самым благопристойным из религиозных. Уриэль религиозным точно не был.

Внутри он быстро справился с небольшой бюрократией и отправился покорять анфиладу лестниц коридоров и залов. Смотреть в гильдии было не на что. Пустые стены и полы, простые двери, отсутствие посетителей. Удивляла разве что причудливая планировка, которая была явно предназначена запутать всех, кто был с ней незнаком.

Когда он отыскал нужную дверь, молодой человек уже почти успокоился. Помедитировав перед входом с минуту, Уриль рывком преодолел несколько шагов, отделявших его от неминуемого будущего, и потянул за ручку. В комнате его уже ожидали трое. Один сидел за письменным столом, держа в руке пишущую палочку и судя по всему не был магом. Расходовать целого мага на бумажную работу будет расточительнее, чем делать лопаты из золота. Двое других стояли около сложного и ассиметричного, выбитого прямо в камне, рисунка на полу. На них была надета, непривычно выглядевшая, и, никогда ранее не виденная, но красивая форма черного цвета. Что-то вроде разукрашенных балахонов, которые носят высокоранговые жрецы. Каждому было около двадцати пяти лет, стройные и выше Уриэля на голову. По поводу худобы, кстати, ходили весьма интересные слухи, что толстых магов не бывает. В это легко было поверить, колдунам столь многое доступно, контроль внешнего образа еще одна капля в море. Пока что, все пять или шесть магов, включая этих двух, которых он видел за свою жизнь, подтверждали стереотип. Еще Уриэлю показалось забавной прическа одного из них, похожая на птичье гнездо, так сильно взлохмачены были его черные кудри. Возможно и тут была замешана щепотка магии. Почему-то все необычное в волшебниках он списывал на это самое волшебство.

– Проходите, молодой человек, вставайте вот на это пустое пространство. – рука мага с черными волосами, указала на свободное от линий место в рисунке, оно находилось не в центре чертежа, а ближе к краю. – Не беспокойтесь, неприятных ощущений не будет.

Уриэль встал куда требовалось. Маги начали переговариваться между собой. Из их тарабарщины он ничего не понял, кроме союзов и предлогов. Вскоре разговор прекратился, а их лица сделались более напряженными. Маг с кудрями закрыл глаза и что-то перебирал руками, а другой смотрел в листок с чертежами. Тем временем, рисунок под его ногами потемнел, как будто притягивая свет, что было удивительно для Уриэля, который почему-то ожидал обратного – то есть свечения.

Потом появилось совершенно новое и странное ощущение. Описать это было сложно, как пытаться объяснить слепому что такое цвет. Ощущалось как легкие прикосновения, но не к телу, а к чему-то другому. У этих прикосновений, к тому же, был свой запах, цвет и вкус.

– А парень то неплох. – колдун сказал это как-то одновременно и правдиво, и иронично. Сперва у Уриэля с сердца свалился такой большой груз, что он казалось еще чуть-чуть и вовсе оторвется от поверхности, но разобрав тон, с которым это было сказано, и, всмотревшись в лицо колдуна, он решил повременить с празднованием. Маг, тем временем, передал листок с небольшим рукописным текстом писарю. Тот принялся переписывать данные в свою ведомость. – Скажу по секрету, ты побил пару рекордов. Год тренировок и в чем-то обойдешь моего напарничка, а мы ведь давно не студенты. – Уриэль был горд собой, но легкая смешинка в глазах мага не давала ему успокоиться.

– Если бы все решалось только параметрами ауры, то магия не была бы магией. И лучше бы тебе следить за собой, а не за моей аурой. Двигать руками и закрывать глаза при создании таких простых чар. Позор! В нашей Академии за такое по пальцам били. И уверяю тебя, не обычными палками. – Уриэль сглотнул. Получать по своим тонким и нежным, непривыкшим к физическому труду, пальцам он не хотел. Особенно вещами, которые пострашнее палки. – И что у него с резервом? Я и без чар вижу, что объем ауры слишком мал.