Чтение онлайн

– Пошевеливайтесь, если не ходите опоздать на речь Архимага. Или думаете он будет ждать вас? – Обвинительные нотки, ядом пропитали эту фразу. Брови Уриэля возмущенно поползли вверх. Очевидно, что опаздывали тут не они. Во всем был виноват маг, управляющий порталом. Он хотел было об этом сказать, но сразу же одернул себя. Пока рановато для него указывать взрослым волшебникам кто там и в чем виноват, не дорос еще. Кстати, о встречавшем их волшебнике, то есть волшебнице. Молодая девушка, может быть, лет двадцати трех не производила значительного впечатления. Уриэль как-то успел привыкнуть к модным нарядам дворянок их сложным прическам и гармонично подобранным отношениям, часто видел богатые одежды купеческих дочек, да даже простолюдинки старались не отставать и придумывали что-нибудь эдакое, например, переплетали разноцветные ленты с волосами. Магичка вместо этого была одета в просторный балахон без особенных знаков отличия, в котором ходили и колдуны мужчины. Румяна не касались ее лица, помада – губ, а нежные бледные пальчики кажется никогда не знали украшений. Волосы не собраны в прическу, а растрепаны по плечам. Лицо не назвать красивым, зато на нем не было ни одного изъяна. Никаких родинок, морщинок, неровностей кожи. Только взрослый взгляд позволял определить ее реальный возраст. Если Уриэль вообще правильно его угадал. Может ей несколько сотен лет?

Уриэль оборвал свои мысли и решил поспешить за ускоряющей шаги волшебницей. Все же он действительно сомневался, что Архимаг будет их ждать. Выйдя из смертельно опасного коридора, они наконец оказались в более привычной обстановке. Теперь их стали окружать обычные стены из огромных, хорошо подогнанных, каменных блоков, пол украшали ковры такого умопомрачительного качества – Уриэль в этом хорошо разбирался, что за несколько штук можно было полностью выкупить все имущество его семьи. Искусные гобелены и полотна так густо висели на стенах, что те едва было видно. Популярными сюжетами у художников кажется были батальные сцены, да мирные зарисовки жизни магов. У бешено вращающего головой Уриэля, желающего рассмотреть обстановку во всех подробностях, даже начинала побаливать шея. А еще он не мог отделаться от дурацкого чувства нереальности происходящего. Все объекты здесь, как и он сам, как будто не имели веса, а люди будто не шли, а скользили по поверхности. Сконцентрировав все свое внимание на этой проблеме, он смог распознать ее причину. Ни у чего тут не было теней. Очень чудная картина для того, кто сталкивается с этим впервые. И действительно, академия освещалась не солнцем и тем более не обычными лампами и светильниками, а магией. Каждая комната была равномерно заполнена светом, источником которого была не одна конкретная точка, а все ее пространство. Будущий маг жизни совершенно не мог понять идею такого освещения. В гильдии магов, помнится все было нормально. Нет, конечно и там светила магия, а не масляные лампы, но все же тень выглядела естественно и не отличалась от того что можно увидеть вне магических обителей.

На пути им редко попадались другие люди. Видимо все уже действительно собрались в зале для вступительной речи. Но и случайные прохожие не привлекали внимание Уриэля. Если вначале он с жадностью всматривался в фигуры магов, чтобы попытаться понять их отличия от обычных людей, то потом быстро перестал это делать. Отличий этих было столь мало, что занятие не имело особенного смысла. Все были молоды, он не увидел никого старше лет тридцати пяти, лица вообще ничем не отличались от человеческих, одежда – те же балахоны и мантии. Они не были идентичными, но понять, что означают разные элементы формы он не мог. Особую надежду он питал по поводу их глаз. Казалось бы, у таких мудрых и могущественных существ они должны выглядеть по-особенному. Светиться силой и поражать глубиной. Ничего этого он не увидел… Разве что среди колдунов ни у кого не было потухших взглядов. Все они как будто страстно чего-то желали и по природе своей не могли впасть в уныние или скуку.

После того, как их небольшой отряд взбежал по очередной лестнице у Уриэля уже начало перехватывать дыхание. Он точно был не приспособлен к таким спринтам. Физической активности он избегал как огня. А магичка явно не собиралась их жалеть. Не успел он выругаться про себя, как у него полностью перехватило дыхание. В галерее, которую они сейчас проходили наконец появились окна, точнее большущие незастекленные проемы, выходящие наружу. Но удивительно, конечно, было не это, а вид, открывшийся магам. Могучие исполины грозных гор, протыкавших облака своими пиками, находились прямо напротив их удивленных лиц. Могучий ветер, способный в иных случаях сдуть человека с крутого склона безжалостно обошёлся с их волосами и костюмами, не тронув только волшебницу. Уриэлю многого стоило сохранить свое самообладание. Он не боялся высоты, но вот навернутся с чего-то высокого – это другой разговор. Хорошо уже, что не вцепился в парапет или чью-нибудь ногу. Не понимая, то ли ему смотреть под ноги, то ли наоборот избавить себя от этого вида, он смог добраться до конца галереи и оказаться в безопасности монументальных замковых стен. Вильям преодолел это испытание более сдержано, но и он бросал опасливые взгляды наружу.

– Ну и набор в этом году – Насмешливо, даже с издевкой прокомментировала поведение будущего мага жизни, сопровождавшая их девушка. – Такой простенькой иллюзии испугаться. Надеюсь хоть от свой собственной тени не шарахаешься. Ты ведь боевым магом становится не планируешь?

– Нет. – утвердительно ответил Уриэль, отчего почувствовал себя неловко. Будто бы он признал свою слабость и неспособность стать хорошим бойцом.

– Вот и хорошо. – подытожила она. – Почти пришли.

Вообще будущих магов удивляла скорость развития событий. Еще утром они в своем городе проходили проверку магических способностей, а спустя несколько часов уже шли слушать речь Архимага. Вильям не привык к такой расторопности. Ему вспомнились многочисленные посещенные охоты, турниры и даже один небольшой поход, в котором он был одним из адъютантов у прославленного генерала Талика Тирского. Вот, где люди умели правильно проводить время. Еще до начала соответствующего мероприятия пиры чередовались с выступлениями менестрелей и танцоров, текли рекой дорогие вина, а благородные девицы ждали знаков внимания от своих воздыхателей. Хотя дворянки дело такое, намного проще иногда провести время в компании миловидной служанки. Жалко он не успел вкусить этой жизни сполна. Может быть год-полтора он наслаждался великолепным праздником, но обучение в академии неумолимо приближалось и теперь навсегда прекратило его дворянскую карьеру. Он не знал, что чувствовать по этому поводу. С одной стороны, магическое могущество и манящие тайной скупые рассказы колдуна деда, с другой, веселые охоты, чувственная любовь и яростные войны с варварами. Хорошо, что выбора у него не было, иначе сомнения без конца съедали бы Вильяма. Но от обучения в академии отказаться нельзя – слишком важны волшебники для государства. Наверное, он мог сбежать и где-то затеряться, но тогда можно попрощаться с титулом. Да и не в его характере такое позорное отступление. В последнюю неделю он особенно сильно накрутил себя и делал вид будто бы всю жизнь только и желал, что стать магом. Может, если долго и усердно играть роль, то сам не заметишь, как она станет частью тебя? Так что теперь будущий боевой маг с интересом ожидал приветственную речь. Может быть она сможет разжечь в нем неиссякаемый интерес к колдовству? Разве что назначили ее неожиданно. Вроде как на подготовительном собрании им говорили о другом. Что-то про получение учебников и вещей, распределение комнат в общежитии и обзорные экскурсии по зданию Академии, он тогда помнится половину пропустил мимо ушей. Да, выступление Архимага определенно было сюрпризом!

Но чего студенты не знали, так это того, что у сотрудников Академии это вызвало еще больше удивления. Всего за час до прибытия студентов ректор сообщил, что Архимаг Красс выступит перед будущими магами и произнесет напутственную речь. Преподаватели, конечно, были рады оказанной чести. Среди них не было ни одного Архимага, кроме ректора, но и тот был вероятно самым слабым среди них, причем не только в боевом плане, но и по вкладу в магическую науку. Все-таки ректор это скорее управляющий, чем активный ученый и уж, тем более боевой маг. Поэтому лучшие из колдунов на административных должностях не задерживались. К тому же Красс был очень особенным волшебником. Самый молодой Архимаг в истории и возможно самый сильный тоже. В его лице видели прогресс и будущие, непрекращающееся совершенствование магической науки и бурный рост способностей самих колдунов. Кроме того, все, кто был с ним знаком, видели в волшебнике сильного лидера способного, может даже желающего, бросить вызов застоявшемуся обществу. И вот он хочет произнести речь в стенах своей Альма-матер, чего раньше никогда не делал…

Наконец, они миновали резные двери из мореного дуба и оказались в поражающем воображение роскошью и элегантностью амфитеатре. Вниз полукругом уходили ровные ряды глубоких кресел, сходясь в середине в, среднего размера, сцене. Уриэль оглянулся и вопреки знакомому строению театров не заметил ни лож, ни бельэтажа, ни балкона, в которых обычно располагалась самая знатная и состоятельная публика. То ли среди магов было больше равенства, то ли здание строилось задолго до появления этих архитектурных новшеств. В зале, тем временем, уже почти закончились свободные места. Волшебница, сопровождавшая их, махнула рукой в сторону первых рядов с указанием занять любые свободные места, отойдя после этого к одной из групп взрослых магов, собравшихся в проходах или около стен. Те видимо тоже хотели послушать вступительные слова. Уриэль с Вильямом смогли отыскать два свободных кресла в пятом ряду и принялись ждать, тихо переговариваясь, обсуждая увиденное и фантазируя о грядущем. Но не успели они вдоволь насладится обществом друг друга, как внезапно все перешептывания стихли и головы присутствующих в едином порыве обратились ко входу в зал. Многие, особенно студенты, вставали со своих мест, чтобы получше разглядеть легендарного колдуна. Наконец, и Уриэль смог увидеть его фигуру поверх чужих голов. Черты лица Архимага были тонкими, аристократическими, высокий лоб, тонкий прямой нос, белоснежная кожа, отрешенные серые глаза, которые Уриэлю удалось разглядеть, когда тот приблизился. Еще больше на принадлежность к высшему сословию указывали угольно черные, густые брови в сочетании с белыми длинными волосами, собранными в хвост за спиной. Такая мода была популярна среди представителей старых родов Империи. Ростом он был выше взрослого человека на пол головы, одет в белую с золотой вышивкой мантию, исписанную сложными растительными узорами. Красс производил неизгладимое впечатление. Причем в первую очередь своей молодостью. Выглядел маг не старше тридцати лет. Стать Архимагом в таком юном возрасте было величайшим достижением. Красс к тому же был одним из сильнейших. Уже при жизни о нем слагали легенды, а певцы не стеснялись написать еще одну из множества героических песен. Хотя далеко не всегда эти легенды и песни имели под собой значительное основание.

Пока колдун спускался к сцене, зал полностью стих. Дойдя до нее, он ненадолго задержался, обменявшись парой слов с ректором, стоявшим рядом, после, утвердительно кивнув, сделал последние несколько шагов и вышел на всеобщее обозрение. Было видно, что маг умел выступать на сцене. Он был здесь как в своей стихии. Казалось, ему не нужно было ничего, кроме этой невероятной ауры уверенности и убежденности в своей правоте, чтобы убедить аудиторию в чем угодно. Но когда он заговорил, все поняли, что Красс обладал много большим, чем одной только уверенностью.

– Дорогие коллеги, приветствую вас, и поздравляю с первым шагом, сделанным вами на пути познания. Я так же хотел бы поблагодарить ректора за предоставленную мне возможность пообщаться с юными магами – Красс кивнул ректору – а также сказать спасибо вам, за то, что уделяете свое время. Надолго я вас задерживать не буду.

– Общеизвестно, что Первая Академия Магии, породившая бурный рост количества наших знаний о мире была основана три тысячи лет назад в королевстве Саргон. И сейчас вы находитесь в стенах той самой Академии. Королевства Саргон давно уже нет на карте, как и многих городов и государств тех времен, а эта Академия продолжает существовать и воспитывать новых магов. Вы обучаетесь в альма-матер всей магии этого мира, так что не должны опозорить ее. Вы наследуете знания и стремления магов прошлого. Тех самых магов, руками которых расширялись границы человеческих территорий, а сопротивлявшиеся народы варваров изгонялись или истреблялись. Тех самых магов, которые боролись с эпидемиями и навсегда победили их, боролись с голодом и победили его, проложили дороги, соединяющие все города и села страны, да, что там дороги, мы построили эти самые города и сёла.

– Все хорошее что создал и придумал человек – создали и придумали маги. Вы можете убедиться в этом сами. Я знаю, вы еще не скоро окажитесь вне стен Академии, но все же, когда это произойдет, посмотрите вокруг, на любые вещи и явления, которые окружают вас и спросите себя, кто создал это, человек или маг? Кто избавил суды от несправедливости? Кто изобрел алхимию? Кто стоит на страже границ цивилизованного мира? Это делаем мы – маги, и скоро ваши плечи тоже познают тяжесть этой ноши. И что мы получаем взамен? Спросите у ваших старших коллег, уже познакомившихся с людским гостеприимством, если хотите. Нас опасаются, а наш труд не уважают. Этого никогда не скажут в лицо, но мы отлично умеем читать эмоции по человеческой ауре. Каждый акт альтруизма с нашей стороны вызывает лишь толику благодарности и целую гору недоумения. Видите ли, люди не довольны что мы не помогаем всем и каждому. Что не отдаем всю свою жизнь на безвозмездное служение их интересам. Каждый год они просят и хотят все большего, сами давая всё меньше.

– Но это нельзя назвать проблемой. Альтруизм так называется именно потому, что не предполагает равноценного обмена. Одна сторона безвозмездно помогает другой, не смея даже намекнуть на взаимность. Иначе – это уже обмен услугами. У нас, как у самых прогрессивных и рациональных поданных Империи есть некая обязанность, не перед остальными, а перед самими собой – помогать людям и направлять их. В конце концов многие тысячелетия назад люди протянули нам руку помощи, когда мы были наиболее уязвимы и сейчас правильно подавать её в ответ. Такое положение дел сохранялось вот уже тысячу лет, но кажется люди хотят его нарушить.