Чтение онлайн

— Смысл? Акции мне не принадлежали.

— Я не понимаю… как можно выкупить компанию?!

— Пакет акций, которым владела Наталья, и который мог обеспечить финансовую стабильность компании, принадлежал Наследнику, а он вступал в права только по достижении совершеннолетия.

— Восемнадцати лет?

— Нет, двадцати одного.

— Тогда… Почему Вы отдали меня?

— В ночь, когда все произошло, надо было действовать как можно быстрее. Как только я понял, из-за чего все произошло, то решил обезопасить тебя. Люди, которые убили твою мать, запросто могли убить и тебя. Ведь в случае твоей смерти Эвелкон так же оставался без руководителя.

— Но… Вы же сказали, что акции выдаются на предъявителя?!

— Да, — согласился Леван. — Но так как ты была на тот момент единственным общим ребенком, данный пункт был оговорен в договоре. Если в назначенный срок Наследник не объявится, то акции передаются действующему руководителю или… в случае отсутствия такового выпускаются на рынок инвестиций.

— А вы разве не акционер? — с сомнением покосившись на Левана, спросила я.

— Акционер, но шесть процентов против пятидесяти трех ничем помочь не смогут. Единственное, что было в моих силах, это тянуть время, предоставив копию договора с Лственгном.

— Господи, чего же все так сложно, — прохныкала я.

Поток информации просто не укладывался в моей голове!

— Я не хотел, чтобы твоя жизнь превратилась в сплошное наблюдение… этого не хотела и твоя мать… она желала для тебя нормальной спокойной жизни. Подкупив врача и акушерку, которые принимали роды, я забрал тебя, отдав единственным людям, которым полностью доверял.

Я посмотрела на Толока и тетю Валю.

— Я всегда любила тебя, — ласково проговорила тетя. — Мы выросли с твоей мамой, она была мне названной сестрой. Когда все произошло, я естественно с радостью приняла тебя и любила как свою дочь, — тетка смахнула с глаз выступившие слезы.

— Я тоже… — тихо проговорила я, обняв ее.

Да, мне лгали, притом всю мою жизнь, но это не перечеркнет того, что сделала для меня тетя Валя. Да и Толок… сколько раз я злилась на него, впоследствии понимая, что декан зачастую был прав.

— Юрий присматривал и помогал по мере сил, а так же передавал мне все новости касательно твоей жизни. И, кстати, у тебя через неделю день рождения…

— Как это?!

— Мы изменили твою дату рождения, на самом деле ты родилась не семнадцатого апреля, а тридцатого марта.

Даже мата уже не осталось… Это как же голова должна в экстремальных ситуациях работать, чтобы все так быстро провернуть?!

— А Ник? — спросила я, очнувшись.

У меня такая катавасия в голове, что я уже не решалась разобраться в самой себе и главное в отношении ко всему этому. Потом… сейчас на обдумывание у меня просто нет сил и мозговой активности.

— Делу был дан ход. Все знали, что у меня родился ребенок. СМИ пестрели заголовками об убийстве. Поэтому я просто купил ребенка у женщины, которая хотела отказаться от него.

— Что сделал?! — в шоке переспросила я… — Но зачем?!

— Я решил, что будет проще и лучше, если ребенок все же будет. И пока ты будешь расти в тишине и спокойствии подальше от этого всего, он станет для всех Наследником Натальи. Это конечно давало дополнительные риски для него…

Он еще что-то говорил, но я уже не слушала. Значит вот так… Этот человек, язык не поворачивается назвать его отцом, взял маленького ребенка, прекрасно понимая, что его жизнь будет находиться под угрозой. Берет с тем расчетом, что если с ним что-то все же случится до моего совершеннолетия, то у него будет запасной аэродром… Мне стало тяжело дышать, мозг вообще отказывался переваривать и усваивать данную информацию. Леван Эрденко без колебаний подставил под удар чужого ребенка, и все это ради Денег…

— Деньги… — повторила я на автомате последнюю мысль.

Ник хмыкнул, горько и ожесточенно, и я непонимающе перевела на него взгляд.

— Я не родной его сын, это докажет любая экспертиза, так что все права наследования принадлежат полностью тебе…

Я вскочила и изо всех сил дала ему пощечину. Меня трясло уже не от обиды или обмана, а от ярости.

Впервые понимаю выражение — пыхать огнем.

— Ирина… — охает тетка.

Толок молчит с непроницаемым выражением лица.

— Вы… — я повернулась, загнав подальше желание кинуться на Левана Эрденко, и совершенно невежливо ткнула в него пальцем. — Вы — чудовище! Вы знали, что берете ребенка, которого хотят убить! Да Вы…

— Лучше он, чем ты, — спокойно и твердо проговорил он.

У меня, кажется, волосы на затылке дыбом встали.

— Ты мне не отец! Ты чуждая мразь в обличии хомо сапиенса и без единого признака человечности, — рыкнула я, развернулась и вышла, напоследок хлопнув дверью от души и с добрым чувством.

На выходе какая-то братва пыталась меня задержать.

— Отпустить, — ледяной голос, раздавшийся за моей спиной, привел охрану в состояние конвоя, молчаливого и безучастного.

— Ирина, — осторожно позвал меня Ник.

Я не говоря ни слова, вышла из дома.

Не знаю, куда я иду и зачем, но оставаться здесь у меня больше нет сил.

— Ирин, постой! — Ник не дал мне сделать и пары шагов. Схватил за плечи и резко развернул к себе. — Послушай, ни при каких обстоятельствах ты не должна никому говорить, что ты его дочь! Понимаешь?! — Ник сжал мои плечи в отчаянии донести до меня мысль об опасности. — Если… если это выяснится… тебя убьют. Никто, понимаешь?! Никто!

— Я понимаю…

— Потерпи, тебе исполнится двадцать один год, вступишь в права наследования, и они уже ничего не смогут сделать, поверь.

Вопрос о деньгах опять вернул меня к мыслям об отце.

— Я… я не верю что это — мой отец! — говорю я, и голос надрывается. Хочется не просто плакать — хочется взвыть.

— Я понимаю… но это — правда, — услышала я его шепот.

Он осторожно потянул за цепочку с кулоном и снял ее с меня, затем нажал на колечко подвески, и кулон раскрылся.

— Смотри…

Я нерешительно взяла украшение в руки. Внутри была фотография красивой черноволосой девушки.

— Это… — слова застряли в горле.

— Твоя мама, — тихо сказал Ник.

Я всматривалась в миниатюрную фотографию, силясь рассмотреть общие черты. Волосы, как и у меня прямые, чуть вздернутый носик, пухлые губы. Жаль только цвет глаз не видно. Но, наверное, такие же синие, как и у меня, раз уж у Левана они зеленые.

У меня была фотография мамы, но совершенно другая. То есть девушка на ней была другая. Надо будет потом спросить у тетки, чью фотографию она мне подсунула.