Чтение онлайн

— Успокойся, — фыркнула Ветон, потянувшись к нему. — Я не кусаюсь.

— Я бы не был так…

Она заткнула его требовательным поцелуем. Джинн мог бы сопротивляться, мог бы вырваться, — он был намного сильнее, — но не делал этого не из-за чувства благодарности за то, что Ветон тратила столько времени, чтобы помочь ему пережить приступы.

У Джинна не было никакой причины, чтобы отвечать на поцелуй Ветон, но он отвечал, уже ни о чём не думая.

***

Джинн с трудом открыл глаза. Всё его тело болело и отказывалась подчиняться, и он был уверен, что это вовсе не то, что он должен был чувствовать после ночи с женщиной.

Он с трудом и болезненным стоном сел, пытаясь понять, где находится. Это всё ещё его спальня, тонущая в полутьме — рассвет в серых тонах вот-вот должен был наступить. С дверей, ведущих на балкон, тянуло холодом. Одеяло почему-то было отброшено в сторону, и Ветон не лежала рядом. Джинн думал, что, в какой-то момент открыв глаза ночью, видел: она действительно была рядом.

— Идиот, — пробормотал он, заставляя себя подняться на ноги.

Ветон вовсе не обязана оставаться, если не хочет, даже если ночью Джинну казалось, что это не так. Это всё ещё было игрой без правил, но Ветон идеально играла в неё, не считаясь с желаниями Джинна. К тому же, она всё ещё тратила время и силы, чтобы помочь ему пережить приступы.

К тому же он, кажется, действительно хотел её.

Джинн остановился, кое-как натянув штаны, и выругался сквозь зубы.

Он не мог быть настолько глупым, чтобы действительно хотеть Ветон.

Джинн прошёл к балкону, не помня, чтобы оставлял его открытым, и в отражении увидел, что за его спиной кто-то есть. Он быстро развернулся, вскинув руку, но остановился, когда Ветон удивлённо посмотрела на него.

— Ты из ума выжил? — прошипела она.

— Прости, — выдавил Джинн, опуская руку. — Я…

Он ничего не понимал. Мысли путались. Он и впрямь был с Ветон этой ночью или же ему это только приснилось? На ней уже было простое серое платье с кожаным корсетом, волосы собраны в низкий пучок, и Джинн чувствовал себя просто глупо, стоя перед ней в одних штанах.

— Неважно, — резко отозвалась Ветон, закатив глаза. — Ты спал, как убитый, так что я успела приготовить новый отвар.

— О. Прекрасно. Тогда…

Он думал, что именно его она и держат в руке, отведённой за спину. Зрение Джинна всегда было отличным, только сейчас отчего-то подводило — ему приходилось сосредотачиваться, прикладывая все усилия, чтобы разглядеть хоть что-то. Голова раскалывалась из-за боли.

Что-то врезалось ему прямо под рёбра. Джинн захрипел, отступив назад, и опустил глаза к руке Ветон, сжимавшей кинжал. Кровь брызнула из его рта, мышцы мгновенно налились свинцом.

— Что…

Ветон резко повернула кинжал. Джинн закричал, чувствуя и слыша, как всё внутри него сгорает от боли. Кости трещали, жилы и мышцы рвались, кровь вскипала и холодела одновременно, пока голову и спину будто разрывало изнутри.

Ветон толкнула его к балкону, и Джинн едва не упал, запнувшись о собственные ноги. Он пытался поднять руки и сжать руку Ветон, чтобы вырвать кинжал, но мог только совсем слабо цепляться за него.

— Что… — снова выдавил он, поднимая на неё мутный взгляд. — Почему, Ветон?..

— Потому что так нужно, — спокойно ответила она, вновь толкнув его вперёд.

Джинн с ужасом понял, что она хочет подвести его к самому краю и столкнуть. Его комнаты находились на шестом этаже и, будь его магия в порядке, он бы не разбился насмерть. Но разобьётся, если Ветон действительно столкнёт его. Магия вопила, металась внутри его трясущегося, умирающего тела, и ничего не могла сделать, только медленно убивать его.

— Разве ты не помнишь, Каслана? — почти насмешливо спросила Ветон, толкая его перед собой, всё ещё держа кинжал в его груди. — Как ты, движимый идеями свободы и равенства, ворвался в небесные чертоги и попытался украсть силу, в которой нуждались люди?

Джинн против воли сам отступил на шаг. Он не понимал, о чём говорила Ветон, но его голова болела от этих слов. Идеи свободы и равенства, небесные чертоги, сила, в которой нуждались люди… Ничего из этого не было частью какой-то одной легенды Сигрида, это никак не было связано между собой.

— Тебе просто не повезло, что боги твоего мира изгнали тебя за это, — продолжила Ветон, сделав последний толчок. Джинн почувствовал, как поясницей упирается в холодный камень ограждения. — Возможно, смерть была бы милосерднее.

— Почему, Ветон? — совсем тихо повторил он.

Что-то внутри медленно просыпалось: возможно, тот странный источник, являющийся причиной его приступов. Магия всё ещё вопила, но постепенно собиралась на кончиках пальцев, которыми Джинн безуспешно пытался отнять руку Ветон от кинжала, всё ещё торчащего из его груди.

— Не то чтобы мне очень нравится это имя, — фыркнула она, сморщив нос. — Но выбирать не приходилось.

Магия не успела. Ветон резко выдернула кинжал и со всей силы толкнула его за ограждение, и удар, который он готовил, пришёлся на него самого.

Джинн чувствовал, как магия сжигает его изнутри, и откуда-то слышал шёпот умирающих звёзд.

***

Первым Пайпер почувствовала сразу несколько запахов. Сталь, кровь, соль, цветущий сад и сырость земли, будто недавно прошёл дождь. Следом пришли чужие эмоции, разрывающие её изнутри. Не сумев удержать Третьего в одиночку, Пайпер и Клаудия вслед за ним упали на землю и, почти одновременно выругавшись, попыталась перехватить его руки. Третий кричал во всё горло, царапал себе шею, вцеплялся в волосы так сильно, словно хотел избавиться от них, неумолимо сдавался под натиском отчаяния — Пайпер чувствовала это своей магией, а Клаудия, должно быть, понимала из криков и обезумевшего взгляда.

Пайпер всё ещё слышала уверенный голос Магнуса и чувствовала, как тело противится её попыткам сделать к нему хотя бы шаг. Перед глазами стояла его улыбка, в которую он всегда вкладывал только поддержку и уйму комплиментов просто потому, что не мог не сделать этого. И Пайпер через нить, связавшую Время и Силу, до сих пор чувствовала, как сердце Третьего разбивается на миллионы кусочков снова и снова.

Эйкен, при приземлении успевший подставить локти, громко всхлипнул и подскочил на ноги. Стелла зубами схватила Пайпер за рукав и дёрнула её вверх, затем в сторону, ближе к Третьему, будто она и так была недостаточно близко. В то же время голос Клаудии, полный стали и слёз одновременно, ударил по ней слишком сильно:

— Сделай же что-нибудь!

Пайпер даже не знала, что на неё сработало сильнее: настойчивость Стеллы, слова Клаудии или истошный крик Третьего, но она схватила его за руки и тут же потерялась в его совершенно пустых глазах.

— Верни меня, — выдохнул он, резко подняв к ней голову. — Верни меня! Открой портал!

Пайпер сглотнула комок нервов. Связь, которую она ненавидела так сильно, сейчас передавала каждую из противоречивых эмоций Третьего и его боль, бывшую куда сильнее, чем Пайпер думала изначально. «Магнус — его кертцзериз», — повторила Пайпер, с ужасом видя, как Третий зажмуривается и тянет себя за волосы. Магнус — часть души Третьего, которую он нашёл, и что-то подсказывало Пайпер, что потерять часть души так же больно, как и всю душу.