Чтение онлайн

БМП привлекало внимание детворы, которые активно тащили матерей посмотреть на грозную машину поближе, но отпугивало обычные автомобили – те старались припарковаться как можно дальше, чтобы в случае чего не попасть под колеса.

Ну и непременные милиционеры, которые несли службу поодаль от БМП, но смотрели на неё значительно чаще, чем на прохожих.

Внутри вокзала милицейских патрулей было уже целых два, а ещё один обнаружился на пригородной платформе. Никаких задержек или отмен поездов, судя по всему, не планировалось – табло прибытия и отправления обновлялось исправно, да и из потенциальных пассажиров никто не суетился бестолково, хотя сутолоки на вокзале хватало, но она была понятной – выходной день многие старались провести на природе. Впрочем, в свою электричку я забрался без особых проблем и доехал сидя. И вскоре уже выходил на нужной остановке.

***

В будущем зажатый между Ленинградкой и Волоколамкой парк Покровское-Стрешнево оказался вне сферы моих интересов – пассажиров туда или оттуда мне не попадалось, а самому лезть в эти заросли особого желания не было. Да и в студенчестве он как-то прошел мимо, я и был-то внутри лишь раз, когда только начал встречаться с первой женой. Впечатления от того посещения смазались прожитыми годами, но освежать их меня не тянуло совершенно. На радиорынок мы попадали со стороны Волоколамского шоссе, куда нас привозил трамвай, и вглубь не заходили. Сейчас я тоже приехал прямо на место – от платформы открывался вид на лес, но, в принципе, деревья были с обеих сторон железной дороги; я увидел старый вокзал, кажется, ещё царской постройки – и узнал его. Правда, к нему были пристроены какие-то деревянные крылья, а их я уже не помнил. [2]

Здесь милиции не было совсем, только если под прикрытием – несколько граждан обоего пола в гражданской одежде спокойно ждали электричек. Я никого не заинтересовал, спокойно спустился с платформы, прошел по знакомой тропке глубже в лес и выяснил, что Аллу надо было слушать.

Радиорынки середины восьмидесятых серьезно отличались от того беспредела, который в конце десятилетия устроили на бывшем аэродроме в Тушино. Я знал их два – здесь и в Царицыно, куда тащиться мне было обычно лениво. Ещё народ, озабоченный поиском всяких редких деталюшек, тусовался на Тверской, у магазина «Пионер» – но я вспомнил, как мне рассказывали, что туда без серьезной рекомендации лучше не ехать – мол, даже разговаривать не станут. Конечно, мне могли и соврать, но в первой жизни я туда так и не попал и на своей шкуре необходимость протекции не проверил.

Ну а Покровское-Стрешнево всегда было явлением очень демократичным, причем в большинстве своем люди тут были не про деньги, а про энтузиазм. Но опять же – так было чуть позже, году в 88-м или 89-м, когда мы с Жасымом впервые прикоснулись к этой области человеческой деятельности. Я плохо представлял, что тут творится сейчас – и в первый визит хотел просто разведать обстановку. Вот только разведывать было нечего.

На месте я обнаружил всего три человека. Двое общались друг с другом – тихонько, вполголоса, – а третий стоял поодаль от них и, кажется, думал о том, что пора валить. Влезать в чужой разговор я не стал – пошлют и будут правы, а направился к воину-одиночке.

– Привет, – доброжелательно поздоровался я. – Толкучку ищу, сегодня её не будет?

На меня посмотрели с какой-то смесью презрительности и подозрительности, но удостоили ответа:

– Не будет.

– Здесь не будет или вообще?

Паренек был немногим старше меня, но чуть более субтильным – возможно, поэтому он решил не борзеть.

– Вообще.

– А почему? – я умел быть настойчивым.

Кажется, мне попался нужный товарищ – он по каким-то причинам не стал просто посылать меня и вынужден был поддерживать разговор.

– По кочану. Газеты почитай, может, поймешь, – звучало это дерзко, но резонно.

– Читал. И даже по телевизору балет смотрел, – ответил я. – И танк у Рижского видел. К толкучке всё это каким боком?

Взгляд у паренька стал чуть менее раздраженным.

– Народ решил не рисковать, – объяснил он. – Через неделю приходи, если что нужно. Сегодня тут никого не будет.

– Через неделю меня уже в Москве не будет, в том-то и дело, – пожаловался я. – Надеялся со знающими людьми проконсультироваться по одной проблеме... что ж, придется до осени ждать. Времени только жалко...

Скорее всего, продавцы с местного радиорынка не понаслышке знали о возможных подставах со стороны ментов, а потому и осторожничали. Но я, кажется, подходил под строгие критерии добросовестного покупателя.

– А что за проблема? – поинтересовался он.

– Нужна схема декодера цветности на микросхеме К174ХА28, желательно для «Рубина Ц-266Д»... или 714-го, – добавил я, вспомнив Конана у Снежаны.

Паренек на несколько мгновений задумался, потом спросил:

– Тебе зачем?

– Хочу собрать, а то видеокассеты сплошной PAL, а наши телевизоры только SECAM понимают, надоело черно-белое кино смотреть, хочу цвет, как в лучших домах, – улыбнулся я.

– Да... – протянул он. – Есть такая штука. Но, кажется, из наших никто не занимается. На двести шестьдесят шестые вроде есть заводские декодеры, попробуй их поискать в магазинах.

– Как думаешь, найду? – с улыбкой спросил я, показывая, что раскусил нехитрую попытку избавиться от меня. – Это только на заводах надо искать, но у меня туда выходов нет совсем. Сможет кто помочь?

Паренек снова задумался – и я явственно видел ход его мысли. Скорее всего, выходы на заводские запчасти были – пусть не у него лично, так у его знакомых. Но влезать в отношения с новеньким и незнакомым покупателем – в этом точно был определенный риск, потому что при провале могла пострадать вся цепочка. Я бы, конечно, сказал ему, что вероятность такого минимальна – ОБХСС не интересны мелкие несуны, которых постоянно ловят и тут же отпускают, а крупным оптом на этом рынке никто заниматься не будет. И даже если они мне этот несчастный декодер продадут за несколько десятков рублей – с завода он больше стоить не может, – на статью это не потянет ни при каких раскладах, а, значит, вся проделанная оперативниками работа снова улетит в трубу. Впрочем, при социализме служивые регулярно занимались всякими бесполезными вещами, изображая повышенную активность на вверенном их заботам участке, так что какой-то риск всё равно присутствовал.

– Да людей найти не проблема, – тихо сказал он. – Но это обойдется в поллиста минимум.

«Листом» тут иногда называли сторублевку – этот нехитрый сленг я уже снова освоил, тем более что когда-то знал его довольно неплохо.

– Приемлемо, – кивнул я. – А схемы не достать? И микросхем я взял бы, если есть.

– Про это так сразу и не скажешь... – задумчиво проговорил паренек и почесал в затылке.

– Да у меня теперь до осени терпит, – улыбнулся я. – Если сможешь узнать – не обижу. Меня Егором зовут... могу телефон оставить?

Спустя пару лет для таких контактов мне пришлось завести отдельную записную книжку, в которую я аккуратно или не очень, в зависимости от условий, заносил имена, фамилии, прозвища и вид деятельности людей, которые могли оказаться полезными – и иногда оказывались. Записную книжку я уже купил и здесь, но в ней пока было заполнено лишь несколько страниц – например, с телефонами Валентина и Михаила Сергеевича, хотя для пущей конспирации я никак не указал, кто они и чем знамениты.