Чтение онлайн

– Нет.

На лице барона не отразилось ни одной эмоции. Слишком многое стояло на кону, слишком многим он уже успел пожертвовать, чтобы теперь просто послать всё. Нет. Нет. Три раза нет. Ремир громко рассмеялся. «Хорошая выходит игра», – мрачно подумал красносапожный лорд.

А проводник! Проводник смирился.

Интерлюдия вторая

Для чужих ушей

Груженный пыльными мешками кузов пошатывало. Дорога пустовала, не считая нас и упитанной рыжей коровы здесь никого не было. Моторная повозка, не оставляя без внимания каждый камешек и колдобинку, неслась вглубь Пятских селений. Если верить господину Аристарху (правда, господин из него так себе) тот, кто нам нужен, сейчас пьянствует на границе великого Линьского массива. Мне хочется верить, что это почти судьба. Жесткий мешок трясло и шатало, аменя вместе с ним.

– Эта сила… Я её совершенно не понимаю, – тревоженный шепотбыл почти не различи для меня. Они сидели совсем близко, охраняя друг друга от внезапных прыжков и тряски. Ревилы, надежда двух миров. Прекрасные, сильные. В который раз я повторяю это? – Она огромна. Как совладать? – грохот и шум глотали слова. В прочем, мне они и не принадлежали. – Рей? Как? Я даже ветку поднять боюсь, вдруг…

– Как тогда больше не будет, это вчерашняя дурная история! – парень взмахнул рукой, как бы отметая ушедшее прочь. Только жизнь, только настоящая жизнь. Только лучезарное сегодня. Ха—ха. – Астрис?

– Да, – обескураженная собственным признанием девушка повернулась к нему. Их головы почти соприкасались. Думаю, она чувствует его тёплое дыхание на своей щеке. С запахом овсянки или сладких роз? Мой мешок в очередной раз грубо припечатало о пол. Зют. Интересно как это, быть с тем, кто тебе предан, кто любит? «Суженный» – слово протянулось бархатным гобеленом, красивым таким с золотыми птицами и пыльными кисточками. Ох, нет, этот человек был не просто её суженным, он был её жизнью. Что бы мне ни думалось, чего бы ни хотелось, этот неприлично миленький блондинчик теперь никуда не денется.Это больше чем привязанность или влюблённость, собравшийся воедино древний пазл. Ревил. Вечная связь. Магия сильнейших душ, доступная только… да боги! почти никому. Никто нарочно не способен сотворить такое. Два мира соприкоснулись на поле страшной брани, пропуская сюда эту едва живую, едва дышащую легенду. Так же принято говорить о великих чарах? Так, больше пафоса, меньше понимания. Куда мне, почти утонувшей в этом проклятом озере в этот треклятый день… Только там они могли обрести друг друга, только там они и обрели свою суть. Речной дракон пробудился, и теперь чутко дремлет в груди последнего царского гвардейца, но без этого миловидного мальчишки ему ни за что не подняться, не воспарить в хрустальной выси облаков. Какие красивые слова я знаю! Заучила их как молитву теперь и повторяю без толка.Умные книжки, профессора в роскошных халатах, любовно потрясающие библиотечную пыль, какие—нибудь монахи с края света – все знают не больше нашего, а мы, по сути, не знаем ничего. Говорят, за границей Линьского леса всё ещё цветёт благословенный край, древняя земля, где прячутся от горестей человечьего века старые боги. Я давно разучилась верить легендам, но Астрис верит. Она говорит, что невозможное нужно искать среди небывалого, то есть там. Как по мне… Зют! Да не знаю я! Только оставаться здесь больше нельзя. Астрис боится, боится потерять столь страшно обретённое чудо. А я боюсь потерять её. Вдруг это вообще не чудо, но безумное проклятье? Она думает о магии, о природе чар, а я думаю об указах нового правительства и о том, что проигравшие здесь мы. Боги, зря вообще я подслушиваю! Повозка загрохотала сильнее прежнего, выпустила облачко чёрного дыма и, последний раз подпрыгнув, остановилась.

***

Астрис оглянулась, тяжело зажмурилась и, глубоко вздохнув, окликнула барона:

– Пора выдвигаться, мой лорд, —она усмехнулась.

– Да. Кажется, да. Выходим! – ответил из—за кустов Ремир. – Жуткая напасть этот твой зелено—грив, приставучий, как репей иколючий, как крапива. Кто только додумался скрестить эти милейшие цветочки?

– Хватит причитать, барон, – Астрис скромно улыбнулась. Послать жутко капризного и высокомерного Ремира за лечебным зелено—гривом было крайне замечательной идеей. И угораздило же их новоприобретенного проводника отравиться палёной брагой! Будучи медиком, Астрис люто негодовала, но в душе, очень глубоко в душе, стоит заметить, была рада вновь взяться за любимое дело, слишком долго ей пришлось заниматься абсолютно другими вещами. Впрочем, и весь этот поход вновь уводил девушку от её истинного призвания.

– Как он? – спросил барон, недовольно отряхивая прилипшие к доспеху листочки.

– Часа через два восстановиться, – не без гордости огласила Астрис. Настоящее Академическое образование давало немало преимуществ. И пусть она не успела завершить полный курс обучения, знала девушка сполна. – Как же его только так угораздило?

– Пить меньше надо! – желчно бросил Ремир, осматривая импровизированный лагерь. – Думаю, пока нам никто не мешает, можно немного потренироваться. Я до сих пор не привык к новому мечу. Вы составите мне компанию, миледи? – барон полушутливо поклонился мечнице. Девушка ничего не ответила, а лишь с довольной улыбкой выхватила клинок из ножен.

– С магией? – задала привычный вопрос Астрис. Как же давно они не тренировались!

– С магией! – восторженно объявил огненный лорд, и над острием клинка взметнулись знакомые изумрудные искры, отличительный знак царских гвардейцев. В глубине Линьских предгорий разгорелся бой.

***

Как и предполагала Астрис, спустя отмеренные два часа Аурр вновь вернулся в вполне сносное расположение духа и тела. Дурнота и слабость, накатившие внезапной бурей, смиренно отступили. Единственное, что действительно омрачало этот ужасно сумбурный день – неизвестность. Во—первых, как он умудрился одновременно проиграть всё деньги, отравиться и попасть в немилость гривеньщиков за один день? Во—вторых, откуда в предгорьях Линьских лесов взялись два царских гвардейца? Признать в нанимателе цветного латника для человека знающего особого труда не составит, а Аурр к их несчастью, был как раз таким человеком. И наконец, в—третьих, почему он добровольно подписался сопровождать этот самоубийственный отряд?! Дело тут не сколько в ужасающем всех приличных и здравомыслящих людей маршруте, а в самих нанимателях. Что самовлюбленный, дерзкий, не имеющий никаких преставлений о приличиях «огненный барон», который выглядит, как пятнадцатилетний юнец, умыкнувший в замке красивенький доспех, что величественная девушка—мечник… Девушка—мечник! Кто бы только подумал?! Невиданная нелепость. Такого и быть в природе не должно.

Солнце палило просто нещадно, точно желая как можно полней добрать последние деньки угасающего лета. Разношерстная компания нанимателей за время привала успела наскоро преобразиться, попрятав плащи—накидки в заплечные мешки. Добра у них было, как ни странно немного, обычно благородные лорды тянут за собой чуть ли не ползамка на колёсиках, а тут два больших мешка – один из которых в течение дня перекочёвывал от Астрис к барону, пока под конец, не остановился, погруженный на многострадальные плечи проводника. Также у каждого, кроме, разумеется, Аурра, имелся меч и арсенал метальных ножей. Ни роскоши, ни перстней с каменьями на полпальца, ни слуг, ни даже палатки. Эти люди явно от чего—то бежали и с долей своей успели смериться. Но времени на удивления у Аурра не было, за всю свою жизнь он успел навидаться и не такого. Правда, одно нестерпимо важное дело коварно наступает на пятки. Не влететь бы ещё с этой Линьской авантюрой…

Погрузившись в свои мысли, проводник не сразу заметил, что рядом с ним шествует барон. Да, именно шествует, другого слова не подобрать. Аурр молчал, ожидая новых странностей, но Ремир его, казалось, и не замечал. Немного позади мило перешептывались или переругивались(слышно не очень хорошо) Астрис и её хранитель походного мешка. Видимо, красносапожному попросту прискучили их разговоры. Хм… А не настал ли час задать этому самоявленному огненному барону парочку хороших вопросов?

Идея была неплоха, да только смялась она в самом начале:

– Она, в смысле, миледи Астрис, действительно из царской гвардии? – начал Аурр с самого и без того очевидного. Латник, спрятавший свой доспех, в плохо завязанный рюкзак быть таковым даже при очень сильном желании не перестаёт.

Противный лорд на время замялся, точно взвешивая, стоит ли открывать незнакомцу правду, а затем, развенчивая всё возможные логические доводы, весело подпрыгнул на месте и громко, нет, слава богам не расхохотался, объявил:

– Конечно! Разве кто—то может лучше прикрывать твою спину, чем настоящий царский гвардеец? Ты бы знал, сколько я ей плачу!

Аурр, конечно, не знал точной суммы, но, тем не менее, отлично представлял, что нате деньги, которые барон потратил на наём «изумрудной» мечницы, можно было бы спокойно прикупить хороший трактир и парочку лошадок на сдачу.

– Ещё вопросы будут? – неспешно поинтересовался барон. Да у Аурра имелась целая гора вопросов! – Не стесняйся, должен же наш проводник знать, кого и куда он, в конце концов, ведёт.

– Вы правы, милорд.

– Молодец. – «Ещё добавь «хороший мальчик» и скатишься прямиком в ту же зловонную дыру, где обитают все мерзкие высокородные лизоблюды этого мира!» – мрачно подумал человек в красных доспехах.

– Зачем?

– Что зачем? – с прежней слегка слабоумной небрежностью переспросил Ремир.

– Зачем вы идёте туда?

Сколько можно было привести ответов, и даже правдивых, настоящих, но на ум барону пришло кое—что совсем иное:

– Слышал легенду о, – барон театрально понизил голос, выждал паузу и шепотом промолвил,– об избавителе?

Ауррапрошиб холодный пот, эта легенда была ему очень хорошо знакома и ужасно близка.

– Да, – смятенно ответил он.