Чтение онлайн

истории – общественные противоречия. Диалектическая природа

общественно-исторического процесса заключается в том, что

человечество всякий раз, разрешая существующие социальные

противоречия, свойственные конкретной форме государственного

устройства и общественного бытия, последовательно переходит к

другим более современным формам, которые, правда, имеют

собственные противоречия, требующие своего разрешения. Так в

условиях рабовладельческого общества существовало противоречие

между господином и рабом, в условиях феодализма отсутствовало

равенство прав, период промышленного капитализма ознаменовался

противостоянием труда и капитала, которое, правда, было отвергнуто

историей. Однако в определенный момент времени история достигает

своей кульминации, - когда побеждает окончательная, разумная форма

общества и государства, которыми являются либеральная демократия

и общечеловеческое государство, в котором разрешены все

противоречия и утолены все потребности (см. Раздел I).

В подтверждение этого утверждения Фукуяма самым тщательным

образом ищет какую бы то ни было реальную универсальную

идеологическую альтернативу либеральной демократии – и не находит

таковой. По его мнению, “как жизнеспособная идеология фашизм был

сокрушен Второй мировой войной”; он обещая бесконечные конфликты

и в конечном счете военное поражение лишился всякой

привлекательности на уровне сознания. Что касается другого, более

серьезного, идеологического вызова – коммунизма, то Фукуяма

заявляет, что “классовый вопрос успешно решен Западом”: это не

означает, что, скажем, в Соединенных Штатах нет богатых и бедных,

однако, корни имущественного неравенства не в правовой и

социальной структуре современного общества, а скорее в

дифференциации культурных и социальных характеристик

составляющих его групп (см. Раздел III). Это, а так же неэффективность

социалистических экономик по всему миру снижают привлекательность

коммунизма.

Правда, помимо фашизма и коммунизма, у либеральной демократии ,

по мнению Фукуямы, имеются еще два менее опасных соперника –

религия и национализм. Однако альтернатива в виде теократического

государства сегодня существует только в исламском мире и

малопривлекательная для немусульман, поэтому трудно представить,

чтобы она получила какое-либо широкое распространение. В свою

очередь, национализм порождается этническими конфликтами, которые

вполне можно разрешить в рамках либеральной демократии; кроме

этого, национализм, сам по себе, обыкновенно сводится к стремлению

обрести независимость от какой-либо группы или народности, он не

имеет собственной социально-экономической доктрины, вследствие

чего совместим с перечисленными выше идеологиями.

В завершении статьи Фукуяма опровергает мнение, что идеология –

лишь прикрытие для великодержавных интересов, которые и являются

часто истинным источником конфликтов между нациями; что конфликты

органически присущи международной системе, поэтому чтобы оценить

их перспективы нужно смотреть на форму системы (является они

биполярной или многополярной), а не на идеологическую сущность

режимов. Он убежден, что после окончательного краха коммунизма в

Советском Союзе и Китае мир не вернется к империалистической

политике девятнадцатого столетия – Германия и Франция не

возобновят прежнее противостояние, а на границе между

Соединенными Штатами и Канадой не будут воздвигнуты укрепления,

ибо имперская политика и территориальные захваты, по крайней мере

в западном мире, более нелегитимны (см. Раздел IV).

Спустя несколько лет Френсис Фукуяма развил и уточнил

первоначально представленную в статье идею конца истории в своей

книге “Конец истории и последний человек”, впервые опубликованной в

1992 году. В самом начале книги Фукуяма обозначает ее цель и

окончательный итог следующим образом: “Хотя данная книга

наполнена последними мировыми событиями, тема ее возвращает нас

к очень старому вопросу: действительно ли в конце двадцатого

столетия имеет смысл опять говорить о логически последовательной

Истории человечества, которая в конечном счете приведет большую

часть человечества к либеральной демократии? Ответ, к которому я

пришел, утвердительный по двум различным причинам. Одна из них

относится к экономике, другая – к тому, что называется «борьбой за

признание»” (Ф. Фукуяма. Конец истории и последний человек. Вместо

предисловия. 1992).

Для Фукуямы принципиально важно не просто открытие исторического

закона, по которому эволюционирует идеологическое сознание и форма

общественно-политического устройства запанного мира, но именно

создание универсальной истории человечества, охватывающей все

народы и континенты; задачу которую ранее пытались решить Гегель и

Маркс. По его мнению, универсализм, направление и

последовательность истории придает наука. Знание по своей природе

кумулятивно, вследствие чего оно создает определенную

последовательность исторических трансформаций. Во-первых, научные

открытия позволяют, осуществившему их народу, создавать более

современные виды вооружений и диктовать свои условия другим, те же

в ответ так же вынуждены заниматься наукой и развитием

промышленности (так называемая, «оборонная модернизация»); кроме

этого, для безопасности необходимы: сильная центральная власть,

которая разрывает прежние социальные связи – религиозные и

семейные, а так же создание массовой армии, которое способствует

расширению прав среди населения. Во-вторых, наука способствует

экономическому развитию, разделению труда и, порождающую