Чтение онлайн

— Ты правда боялся, что я могу оказаться настолько опасной? Что моя неконтролируемая магия может погубить все вокруг?

— Думаю, дело не в этом. Я боялся — и боюсь — любой разрушительной силы. По воле древних чар, сокрытых в пещере, ты просто стала ее воплощением. И я хочу, чтобы ты знала… Даже тогда, во власти иллюзии, я не готов был уничтожить тебя. — Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Твердо сказал: — Я никогда не причинил бы тебе вреда. Но я был готов остановить тебя даже ценой своей жизни.

— Ты о чем? — нахмурилась я.

Веймар… То есть Адриан вынул из карманов (судя по всему, бездонных) небольшой шестигранник. Кажется, из кости, с символами, вырезанными на каждой из граней. Четыре из шести символов погасли, два горели ярким огнем. Не призрачно-голубым, что ожидаешь от магической вещицы, а… алым.

Почему-то это насторожило меня. И, как оказалось, не зря.

— Его называют витаэдром или витахедроном.

— Звучит научно, — заметила я.

Адриан тихо рассмеялся.

— И не поспоришь. Его название сложено из двух древнейших языков Паутины Миров. На одном из них звучат заклинания, которые ты обычно используешь.

Увлекательная информация, но меня сейчас интересовала не лингвистика, а… артефакторика?

— Но что это?

— «Создатель чар». Он содержит в себе разные заклинания — от защитных до атакующих. Их шесть, по количеству граней и символов на них. Когда заклинатель призывает чары, соответствующий символ впитывает его жизненную силу и гаснет. Больше эти чары призвать нельзя. Поэтому я не смог создать защитный барьер, как сделал это в Магическом Управлении.

Я во все глаза смотрела на лорда-инспектора. Выходит, он не бросал меня в пекло? Он просто не мог меня защитить? Но…

— Ходят слухи, что последние призванные чары вытянут из заклинателя жизнь и заключат всю его силу в шестигранник, чтобы тот служил новым владельцам. — Адриан нахмурился, вертя вещицу в руках. — Честно говоря, я не очень хочу это проверять.

Я изумленно покачала головой.

— Для чего тебе использовать такую опасную штуку?!

Наступила такая тишина, что я услышала, как бьется мое сердце. Адриан повернулся ко мне.

— Почти никто не знает об этом, — сказал он медленно, неохотно, словно выдавливая каждое слово из себя. — Но… я утратил свою магию. Я не могу призывать ее самостоятельно. Потому и вынужден обращаться к подобным вещицам.

Небо словно рухнуло на землю. Этого не может быть. Лорд-инспектор, лишенный магии? Это же абсурд!

— Как? — пролепетала я, не веря своим ушам.

— Меня прокляли несколько лет назад. Какой-то безумный культ, поклонники древнего божества. Они хотели использовать меня, чтобы открыть портал в другой мир. Я помешал им, но они успели наложить проклятие. Хотели просто обезоружить меня, а в итоге разрушили всю мою жизнь. — Адриан помолчал, глядя в темноту, но потом все же тихо закончил: — С тех пор я не могу использовать магию. И ни один маг Паутины Миров не смог меня исцелить.

Я молчала, потрясенная. Все это время я считала лорда-инспектора образцом силы и совершенства. Правда о том, что он тоже несет на себе бремя, была неожиданной, даже шокирующей.

Однако теперь все встало на свои места. Его отстраненность и холодность были лишь маской, скрывающей боль и бессилие. Посмотрела бы я, как вели бы себя другие маги, потерявшие самих себя…

— Поэтому ты стал лордом-инспектором?

— А что мне еще остается? Только проверять других. Оценивать их способности. Прокладывать путь в мир истинной магии. Искать магические таланты, в списке которых меня больше не будет никогда.

Я коснулась руки Адриана. Он вздрогнул, словно от ожога, но тут же расслабился.

— Мне жаль, — прошептала я.

Он повернул голову и посмотрел мне в глаза.

— Теперь знаешь, — сказал он. — Я хотел защитить тебя, Айрис. Но… не мог.

Тишина снова нависла между нами, давящая и неловкая. Я не знала, что сказать. А потом…

— Я не планировала уничтожать пещеру.

Признание вырвалось из меня прежде, чем я успела его остановить. Просто Адриан выглядел таким подавленным… Правда далась ему нелегко. А какому чародею будет легко сознаться в том, что он утратил свою суть?

— Нет? — растерялся он.

— Нет. Я пыталась создать чары, которые задержали бы тебя, помогли мне сбежать. Но… Кажется, магия откликнулась на мое истинное намерение. Я так сильно хотела узнать правду! Хотела понять, что с тобой произошло, что заставило тебя измениться.

— И это желание породило чары, обнажающие истину, — медленно проговорил Адриан.

Может, он лишился магии, но точно не остроты ума и умения видеть то, что не лежало на поверхности.

— И оживлять хрустальные деревья я не хотела тоже. — Из груди вырвался тяжелый вздох, плечи понуро опустились. — Я делаю ошибку за ошибкой. Я усердно училась, тренировалась… и ведь у меня получалось! Но мои последние заклинания постоянно дают сбой. Это какое-то проклятие…

— Я знаю толк в проклятиях, — горько усмехнулся Адриан. — Но пока это не доказано… Ты не должна сдаваться.

— А что мне делать? — в отчаянии воскликнула я. — Как мне научиться контролировать свою силу?

— Я не знаю, — честно ответил он. — Но я помогу тебе это понять. Обещаю.

Адриан взял мою руку в свою. Его прикосновение, будто обладая особой магией, вдыхало в меня силы.

А обещание лорда-инспектора дарило надежду.

Утро началось с того, что я проснулась. С одной стороны, это вполне логично. С другой, я понятия не имела, в какой момент я вообще заснула и делать этого, кажется, не собиралась вовсе. Но усталость от всего пережитого взяла свое.

Первым, что я почувствовала еще до того, как открыть глаза — запах плаща, пропахшего дымом и… перцем? Нет, это был запах самого Адриана — терпкий, как старые свитки в библиотеке, и наводящий на мысли о некой опасности, будто он хранил в карманах тайны, которые лучше не трогать.

Впрочем, в отношении витаэдра это вполне справедливо.

Как оказалось, я уснула сидя, уткнувшись носом в плечо Адриана, который приобнимал меня. Наверное, чтобы избежать моего позорного соскальзывания с камня лицом в грязь. Наверное. Но мое сердце все равно забилось так громко, что, наверное, разбудило бы даже мертвого.

Медленно открыв глаза, я встретилась взглядом с Адрианом. Он сидел с прямой спиной, напоминая каменное изваяние… если бы не легкая улыбка, дрогнувшая в уголках губ. Как мне нравилась эта его полуулыбка. Словно тайна, которую он доверял только мне одной.