Чтение онлайн

— Тем лучше, — взбодрилась я под обеспокоенным взглядом Рене. — После завтрака принеси мне все, что удалось выяснить про служанок. Кроме того я хочу знать, как движется сбор информации по подбору личного рыцаря и связям второй наложницы с графством Арвин. Принеси все.

— Да, госпожа.

Рене свое дело знала, а я как никогда прежде поняла, каким страшным оружием может быть информация. Нам пришлось спуститься в подземелье, чтобы исключить даже мысль о возможных утечках, и это было оправдано. Первым делом я погрузилась в документы, что касались служанок. К моему счастью, расследование показало, что других хозяев у них не было помимо меня.

Служанка по имени Лаура, молодая нескладная девчонка, принадлежала к разорившемуся некогда роду мелких аристократов. Отец хотел продать ее в жены купцу, что был старше его самого, но она успела укрыться за воротами королевского дворца, и идти Лауре теперь было некуда. Юность и беззащитность открыли стервятникам путь, а потому бедняжка выполняла самую грязную и тяжелую работу и едва ли пару раз попалась госпоже на глаза. Смысла покупать ее преданность не было.

Жанна оказалась женщиной набожной, и даже после появления в королевском дворце Клариссы ни разу не просила о переводе. Желание находится в месте, которое хранило крыло Закарии было намного сильней стервозного нрава новой госпожи, от которой Жанна хлебнула немало. И эти же убеждения не позволили променять верность на золото, сколь много бы ей не предлагали.

Что касалось Мери, чья семья была разрушена, стоило оттолкнуть руку, пожелавшую ее купить — тут я, увы, опоздала. Муж, которого взяли во дворец еще мальчишкой при прошлом императоре, слишком ценил свои рыцарские клятвы и честь. А потому пока он был жив, Мэри следовала за его рукой и за то поплатилась. За несговорчивость ее ждала смерть любимого и потеря ребенка. Мужа я не могла ей вернуть, а вот девочку люди Рене разыскали. И все же я не была уверена, что этого достаточно, чтобы унять ее боль.

Так или иначе, я планировала избавить от плахи каждую, а потом уж будет как будет. Через них я могла послать сигнал каждому в королевстве — верность мне не пуста, она стоит дорого. И мы с Бьёрном разработали несколько линий защиты, которые мне предстояло претворить в жизнь.

— Вот вся информация об императорских рыцарях уровня мастера меча, которые еще не принесли вечную клятву. — Рене положила часть бумаг передо мной, остальные же отдать так и не решилась.

—А там что? — кивнула я на тонкую стопку в ее руках.

— Информация о рыцарях-простолюдинах, как вы и просили. — неуверенно ответила Рене. — А перед вами те, кто принадлежит благородным домам.

— Я просила разделить их иначе. — под моим режущим взглядом бывшая наемница сделала полшага назад. — Меня интересует не происхождение. А те, у кого есть слабые места, и те, на кого даже не стоит тратить время.

— Сейчас сделаю, госпожа, — засуетилась Рене, а Бьёрн уставился на меня ошарашенным взглядом.

— Что? — тихо выдохнула, успев испугаться.

Но маг лишь молча протянул мне бумаги, которые принялся изучать, пока я занималась поисками рыцаря. В них содержалась информация об Ариэлле, второй императорской наложнице и огненной штучке. Лучшего описания ей бы и не нашлось, ведь чем дальше я читала, тем круглей становились глаза от удивления.

— Как это… вообще возможно?.. — шепотом спросила я.

— Судя по датам, — выверял каждое слово Бьёрн, — тогда же протекали ваша беременность и роды, а затем и год затяжной болезни первого принца. Тяжелое время для империи и для всего дворца роз. На тот момент первая наложница еще не получила дозволения покидать своих покоев, а четвертая прибыла лишь после выздоровления Его Высочества Каэля. И тогда же вторая наложница полностью сменила всех своих слуг.

— Так она должна быть благодарна за то, что смогла прикрыть переполохом вокруг меня свой собственный зад. — хмыкнула я.

Когда я просила раздобыть информацию по Ариэлле, я и подумать не могла о чем-то подобном. Мы даже не решались сказать это вслух в нашем злодейском бункере, лишь глупо переглядываясь между собой. Эта информация была не просто оружием, а настоящей атомной бомбой, и потому мне стоило быть предельно осторожной с ней. Пока я могла бы лишь угрожать, что было опасно, недальновидно и, честно признаться, абсолютно недостойно и низко. А потому я просто сожгла отчет, приказав следить за Ариэллой и дальше, сообщая мне все подробности без промедлений.

— Все готово, госпожа, — отвлекла меня Рене, распределив бумаги на две стопки. И все же один лист остался в ее руках.

— А этот? Не знаешь куда определить, к умным или красивым? — усмехнулась уголками губ, но из-за этого серебряные брови лишь сильнее нахмурились.

— Этот мужчина простолюдин. И не стоит вашего внимания.

— Почему? — удивлялась я этой настойчивости.

— По словам сослуживцев он со дня вступления в личную гвардию императора был намерен продать свою верность лишь Его Величеству Атилиусу, и никакие предложения от других домов не смогли его соблазнить.

— Интересно… — я протянула руку, но Рене лишь крепче сжала в ладони листок, смяв его край.

— Продать, госпожа. — давила она. — Вы понимаете, что это значит? Дело не в чести, почете, благородстве, достоинстве или твёрдости убеждений. Дело в цене, которую в любой момент кто-то другой может легко перебить. Разве можно доверить такому человеку свою жизнь?!

— Не думаю, что так уж легко, — сощурилась, откидываясь на спинку кресла. — Иначе его бы купили давно. Ты сама сказала, были предложения от благородных домов, а значит он чего-то да стоит. Не будут бороться за простолюдина без острой нужды. Ты выяснила, за что он готов продать свою душу?

— Госпожа, позвольте сначала показать вам пару вариантов… — начала было она, но замолчала под тяжестью моего взгляда.

— Можешь показать… — обманчиво-покорно согласилась я, — того, кто сильнее его.

Рене лишь вздохнула и протянула мне бумаги, чтобы я смогла изучить свою цель от и до. Цель эта оказалась младше меня на три года — двадцати трех лет, и звали его сэр Райлон. В будущем Райлон Морел, если я смогу получить его клятву верности.

Да, у императора определенно было своеобразное чувство юмора, а может настолько мелочная мстительность не давала ему покоя. Подбирая своей королеве вторую фамилию он не мог не понимать, что глубоко оскорбленная честь лишь одно из последствий.

Те, кто приносил вечную клятву верности, как Рене, или попадал в рабский контракт, как Бьёрн, становились частью благородного дома своего господина. И получить его фамилию считалось наивысшей честью, наградой достойной лучших из лучших. Но в моем случае все было иначе.

Сдавалось мне, Кларисса легко могла купить себе рыцаря или запугать беднягу до седых волос. Но променять даже самую неизвестную фамилию мелкого аристократа с окраины на имя древнего бога не решался никто. Не существовало такой угрозы, что могла бы переломить страх перед именем, которое многие не желали даже произносить.