Чтение онлайн

— Вы можете сколь угодно выставлять меня злодейкой, быть может я ей и являюсь на самом деле — вряд ли многие из вас секут служанок за пролитый чай. Однако когда речь заходит о жизни и смерти, почему-то только меня волнует истинна ли их вина.

— Должно быть потому, что от этого зависит и ваша дальнейшая жизнь, Ваше Высочество. — вмешался в наш разговор герцог Хелдер. — Если преступник не будет найден, вы снова окажетесь в опасности.

— Не без этого. Но я не уверена, что в случае пересмотра дела, барона будет ждать успех. — развела руками я. — Без обид, лорд Бенуа, но ценное время уже было упущено. Независимо от исхода сегодняшнего суда вы сможете попытать счастье в следующий раз.

— Ваше Высочество… — Бенуа вновь нахмурился и набрал полные легкие воздуха, но я не дала ему зайти на новый виток бессмысленных споров:

— А кто из вас клялся, что Лаура была той, кто заварил для меня отравленный чай?

Мой вопрос встретили дружным молчанием. После истории с Жанной пыл служанок поубивался да так, что барону пришлось лезть в бумаги, чтобы назвать имена.

— Сесиль и Дора были первыми.

— Подтверждаете? — потребовала я, опасно сощурившись.

— Д-да, Ваше Высочество. — пробормотали они, прижимаясь плечами друг к другу.

— Раз знаете о таком, то видели как она делала это лично. А значит видели и того, кто допустил до этой работы девчонку, лицо которой я увидела лишь после ареста. Так кто это был?

— Жанна! — выпалила одна из служанок зажмурившись. Вторая еще сильней напряглась, явно не рассчитывая на болтливость подруги.

— Жанна? И почему она не сделала это сама? Зачем понадобилось просить другую служанку?

Чувствовала себя так, словно тщательно затачиваю клинок, медленно и методично. И они разделяли со мной эти ощущения, начиная опасаться за свои шеи.

— Из-за…

— Из-за того, что она была больна! — вновь не выдержала одна из служанок, на что получила короткий гневный взгляд от второй.

— А, так боль не позволила ей заварить чай, но подать его мне она все же нашла в себе силы? Любопытно. — хмыкнула, расплываясь в опасной улыбке. — Но любопытней другое, как и когда вы узнали о том, что Лаура хранит в своих вещах яд? До моего отравления или после?

— После! — хором заверили они, другой ответ мог стоить им жизни.

— И каким образом? По вашим словам о яде могли знать только двое. И будь они даже самого недалекого ума, болтать направо и налево сразу после отравления королевы…

— Яд нашли при обысках вещей этих мерзавок!.. — вновь в один голос завыли они.

— Обыск был после допросов, поправьте меня, барон Бенуа, если это не так. — глянула в сторону Селестина лишь мельком и, не дождавшись ответа, вернулась к жертвам своего допроса: — Так как вы узнали? Или лучше спросить почему Лаура до обысков вместо избавления от улик растрепала о месте их нахождения вам? Лаура, ты была близка с этими служанками?

— Нет, Ваше Выс… — начала было она.

— Но ты была близка с Мэри, не так ли? — вмешался барон Бенуа. — Если вы прочтете стенограммы допросов, Ваше Высочество, то обнаружите, что никто не указывал на одну Лауру. Однако многие на допросе отмечали, что они с Мэри держались обособленно от остальных, и когда обыск последней не дал результатов, было принято решение осмотреть вещи второй подозреваемой. Разумеется, остальных служанок мы не обошли стороной, но ни у кого из них не обнаружилось ничего подозрительного.

— Правильно, все подозрительное сгрузили Лауре. — с издевкой бросила я. — Полагаю, вы рассмотрели вариант того, что подложить ей яд мог кто-то кроме Мери?

— Но…

— Да, да, она чаще всех покидала королевский дворец, но разве это преступление? Или больше никто из служанок не показывал и носа за ворота?

— Ее муж…

— Муж, с которым по странному стечению обстоятельство произошел несчастный случай сразу после ареста его жены?

Вся ситуация дурно пахла, как выразился бы Маркиз, если бы закончил сверлить в моем лбу дырку взглядом. Для любого за столом было очевидно, что расследование было поверхностным, но признать этого никто не мог. Иначе они бы сгрузили на голову Его Величества проблему в моем лице, а это в свою очередь могло закончиться скверно. Слухи слухами, но каждый в империи знал и видел, как император относится к своей королеве.

— Позвольте, я зачитаю показания с ваших допросов, ведь по всей видимости никто из присутствующих не заглядывал дальше второго листа.

Мой многозначительный взгляд был проигнорирован, ведь в это время в зал вернулась леди Тибесса. Она тихо заняла свое место и взглядом показала, что не желает меня перебивать. И никто не посмел в этом ей перечить.

— А, вот, страница пятьдесят три. “Моя дочь тяжело больна, господин, смилуйтесь. … Все положенные нам с мужем отгулы мы использовали, чтобы быть дома, с ней. А в дни, когда болезнь сильнее проявляла себя… я тайком от вышестоящих покидала дворец, мне нет оправдания за это, господин! Но Лаура!.. Чтобы меня не поймали, Лаура выполняла часть моей работы, а я отдавала последнее, что у меня оставалось после покупки лекарств… Это дитя ни в чем не виновата, тот день она провела в прачке, отстирывая шторы первого и второго этажей от пыльцы цветов, из-за которых у дьяволицы(зачеркнуто) Ее Высочества сильно слезились глаза! Лаура никак не могла заваривать чай госпоже в тот день! А меня и вовсе во дворце не было! Прошу вас…”

— Она признала! Признала, что тайком покидала ваш дворец! — всплеснул руками Тейран, будто это решало весь спор разом.

— И не единожды. — поддержал его Бенуа.

— И за это должна понести наказание. Но от меня лично. — твердо заявила я. — Но что касается моего отравления, тут все настолько притянуто, что от каждого нового вопроса обвинения трещат по швам. Вы нашли место, в котором Мери продали яд? Нет? Какая неожиданность… А стоящую причину этому поступку? Ненависть ко мне? Так ее у каждой служанки хоть отбавляй! За исключением Жанны, та не может лишить жизни даже жука. Но вот что интересно, Мэри знала, как улизнуть из дворца и не быть при этом замеченной. Почему же она не помогла Лауре сбежать? Нет, что важнее, зачем она вообще вернулась? Если они спланировали мое отравление, то Мэри должна была схватить мужа и дочь и бежать так далеко, как это было возможно, пока стража поднимает на уши весь дворец.

— Девочка больна, насколько мы слышали. — подал голос герцог Хелдер. — Это так барон Бенуа?

— Мы не смогли ее отыскать.

— Хах. — смешок вырвался сам собой. — Простите. Но вот вам еще один вопрос, зачем Мери, у которой больная дочь, вообще планировать мое отравление? Она и без того едва сводила концы с концами, ей нужна была эта работа, а после скандала с отравлением прислугу не берут в другие дома, даже если вина была на ком-то другом. Разумеется есть исключения… но Мери не входит в эту категорию людей.

— И почему ее дочь не нашли?! — возмутился Маркиз Мортейн.

— В том районе был сильный пожар. Погорели несколько улиц. — Бенуа оправдывался, все это чувствовали. — Не осталось никого, кто мог бы подтвердить историю подозреваемой. А их собственный дом сгорел до тла.

Похоже для Мери это стало новостью, ведь она впервые подняла глаза полные застывших слез и в немом стоне смотрела на барона, который даже не удосужился ей сообщить обо всем.

— Нет! Как же так?!. — засипела она. — Моя Хлоя… моя доченька…

— У меня вопрос. — занудно протянула я, поднимая ладонь как на уроке.

Все определенно утвердились в своих суждениях, будто у меня черное сердце и судьба служанок меня вовсе не волнует, а происходящее всего лишь развлечение. И барон наградил меня долгим тяжелым взглядом, прежде чем ответить:

— Да, Ваше Высочество.

— Сколько дней шли поиски девочки?

— Трое суток, Ваше Высочество.

— А вот я несколько недель платила по одному золотому в день наемникам вплоть до вчерашнего дня. А вчера мне пришлось отдать сотню золотых за ребенка и еще десяток за зелья, что спасли угасающую жизнь.