Чтение онлайн

На самом деле я и сама не сразу разобралась, чем принц отличался от наследника империи. По сути только один из принцев и принцесс мог официально носить приставку “крон” являясь официально признанным наследником. Но во времена прошлых императоров, когда гарем приносил большое количество детей, разделение существовало с малых лет по принципу силы. И потому каждый наследник носил одинаковый титул, но не каждый мог войти в борьбу за трон. Различия были в ресурсах, которые вкладывались в обучение, воспитание и развитие навыков. И я точно знала, что Каэль не получил дозволения на программу, которую проходил в своей молодости Атил.

— Твое упорство поражает, — выплюнул император, и, будто вместе со мной зная будущее, сжал кулак на рукоятке черного клинка. — Ты готова пошатнуть положение своего сына лишь бы дотянуться до власти.

Должно быть я еще не скоро распрощаюсь с репутацией Клариссы, мечтающей стать императрицей любой ценой. И мне стоило смириться с необходимостью повторять свои слова по нескольку раз. Что ж, присущие мне упрямство, что всегда порицалось окружающими людьми, могло сослужить отличную службу.

— Все, что я делаю направлено на защиту моего сына, Ваше Величество.

Во взгляде фиолетовых глаз отчетливо читалось — «с каких это пор?», но вместо этих слов, я услышала обращение к Каэлю:

— Чего желает сам принц? Познать искусство охоты, что обязан сделать каждый наследник короны или же остаться и продолжать цепляться за юбку матери.

Атилиус определенно имел талант выбешивать всех вокруг. И пользовался им не интуитивно, я отчетливо это видела. Пока улыбка ломалась на моих губах, а мысли бегали в поисках колкого ответа, неожиданно спокойно и сдержанно ответил Каэль:

— На утреннем приеме вы наказали мне позаботиться о моих гостях, Ваше Величество. Я не желаю нарушить данное вам слово.

Слова эти пришлись по душе не только мне, но и свите императора. В особенности брат Айрис не скрывал своего недовольства, едва на горизонте замаячила призрачная возможность признания Каэля без помощи благородных домов. Точнее, без помощи дома Редман — чего они добивались всеми силами.

Я же не волновалась слишком сильно. Да, пускать это дело на самотек было бы безрассудно, но в оригинальном романе у Каэля точно не было невесты и уж тем более из рода Редман. Должно быть обстоятельства, воспрепятстующее этому, еще не явили себя. И от того было сложно судить, во благо или зло они должны повернуть путь истории, а главное, стоило ли мне вмешиваться в это.

— Если позволите, Ваше Величество… — привлек себе внимание Тейран Редман. — Первая охота принца — знаменательное событие. Почему бы не удостоить этой чести семью, которую вы выберете для помолвки вашего сына? Уверен, любой из домов возьмется за его обучение со всей искренностью в сердце. Будь это наш дом, я бы занялся принцем лично.

Невозможно было поверить, что Атилиус не видел эту заносчивость и уверенную ухмылку, будто все уже решено. Как и представить, что подобное ему по душе. Тем не менее он вновь устремил свой взгляд ко мне.

— Такое решение устроит вас, леди?

— Вполне, — одарила откровенно фальшивой улыбкой. — Лишь выражу надежду, что когда столь важный выбор свершится, Его Высочество Каэль вытянется вдвое, и мне будет легче его отпустить.

И в следующую секунду случилось то, чего никто не мог ожидать:

— Я не разочарую вас, леди, — ухмыльнулся одним уголком губ император. — Судьбу империи не решают второпях. Тут вы правы.

Мне казалось, он лучше удавится, чем хоть в чем-то согласиться со мной. И судя по окружающим лицам, так думали все здесь присутствующие. И путь даже это был блеф, чтобы щелкнуть стаю шакалов по носу, впечатление император произвел, стоило отдать ему должное.

После отбытия императора мы с Айрис одарили друг друга стервозной улыбкой вкупе с ангельским выражением лица. Оставили детей слугам и второй дочери Редман, а сами направились к нужным шатрам. Вот только на полпути эта змея остановилась.

— В чем дело?

Я видела как развернувшись вполоборота, она скосила взгляд поверх перьевой опушки веера. И как перестала скрывать презрение рвущее ее тонкую душевную организацию в клочья. Она дождалась, пока следующие за нами слуги понятливо скрылись из виду, оставляя лишь двух леди и их сопровождающих.

— Сколько еще за нами будет плестись это?

Вскинула бровь, ну утруждая себя заботами о поиске смысла в ее словах. Пока ждала уточнений этому выпаду, лениво разглядывала бордовое платье из бархата с бесконечным объемом юбок, что не слишком вязалось с ангельской легкостью и бескорыстностью тщательно продуманного образа. Должно быть сегодня Айрис хотела порадовать себя чем-то более изысканным, ведь россыпь украшений венчалась тонкими нитями золота, вплетенными в локоны каштановых волос, что нет-нет да напоминали диадему — символ правящей семьи. Вот только день, что должен был наполниться триумфом, трещал по швам. Как и маска благородства на юном лице. И виной тому была я. Что ж, решила назваться главной героиней собственной пьесы — попробуй выбраться из-под каблука злодейки, что не так уж и проста.

— Это демонское отродье.

Будто прикрываясь от смердящего запаха, Айрис распахнула веер еще шире и даже не посмотрела в сторону Бьёрна, лишь коротко махнула свободной рукой.

— Хозяйка…

И этот глупец начал сгибаться в поклоне, желая отступить. Что разозлило меня намного больше, чем слова бесстыжей девчонки, чей раб не смел поднять головы. Остановила Бьёрна резким взмахом ладони, и ребро ее оказалось так близко, что следом за моим движением магу пришлось послушно поднять подбородок выше положенного.

— Бьёрн мой самый верный помощник. Он там где и я. Всегда.

Мой тон сквозил предупреждением — переговоров я не веду. Больше несправедливости я всегда ненавидела лишь одно — унижение человеческого достоинства тем, кто решил, что он на вершине. Раньше я была бессильна что-либо сделать, а теперь оказавшись в теле злодейки полном разрушительных сил, больше молчать о таком была не намерена.

— Наслышана. — хмыкнула Айрис. — Вы держите клетку в собственной спальне. Может этот демон и в купальнях прислуживает?

Странным образом оба мага едва заметно дернулись. Я не видела лица парня, под чьей личиной скрывался Рауль, а вот Бьёрн был не только зол, но и… смущен?

— Привычка мерить других по своим влажным фантазиям — дурной тон, не знали?

Выбить другого из равновесия грязным секретом, который он не имел, довольно трудно. Вот и меня не проняло. И на что только она надеялась? Что я испугаюсь слухов? Вполне. Но бедняжка не знала, что мне уже наплевать. Ее соперник сменился, болевые точки сместили ось, а она продолжала использовать привычные уловки в надежде меня подавить.