Чтение онлайн

– Нет, просто он хочет узнать, что произошло на вилле Триони, когда Лорелли вручала письмо.

Вилли подпрыгнул, и мыло выскочило у него из рук.

«Ну и проныра наш старик, – подумал он. – Ничего от него не скроешь.»

Феликс, не сводивший взгляда с сутулой спины Вилли, увидел эту странную реакцию и не на шутку испугался.

– Ты видел там Лорелли? – Феликс старался говорить небрежным тоном.

– Да, видел. И еще слышал, – подтвердил Вилли, тщетно пытаясь погасить злобный огонек, зажегшийся в его глазах.

Он наклонился и принялся намыливать плохо выбритые щеки.

– А она тебя видела?

– Нет.

Вилли колебался. Должен ли он рассказать Феликсу об услышанном? Делать Феликса своим врагом ему не хотелось: ведь им предстояло работать вместе уже после того, как Лорелли превратится в воспоминание. Феликс разозлится, если он выложит новость Альскони и ничего не скажет его «правой руке». В конце концов, Феликс не помешает Вилли доложить обо всем хозяину. Альскони ждет, и никто не осмелится задержать его. И Вилли решил рассказать Феликсу обо всем. Пусть вместо одного спектакля будут два! Раз нет никакого риска, будет очень приятно посмотреть на рожу этого красавчика, когда он узнает о делишках своей девчонки.

– Если бы Лорелли знала, что я следил за ней и все слышал, она не решилась бы вернуться сюда.

Феликс так быстро схватил Вилли за горло, что он не успел даже вспомнить о револьвере, висящем в кобуре на спинке стула.

– Что ты хочешь этим сказать? – прорычал Феликс, бледнея от ярости и страха.

Вилли вцепился в сжимающие его горло пальцы, стараясь разжать их, но это было невозможно.

– Что ты хочешь этим сказать?! – повторил Феликс. Вилли из последних сил глотнул воздуха.

– Отпусти меня, – прохрипел он. – Я скажу хозяину. Феликс влепил Вилли увесистую затрещину. Несмытые хлопья пены отлетели от его щек и повисли на стене.

– Почему она не решилась бы вернуться сюда? – жестко спросил он. – Ну же? Говори, или я вобью эти слова в твою глотку!

– Она предала организацию! – завопил Вилли, у которого от боли выступили слезы. – Она предала всех нас.

Феликс занес кулак над его головой, но внезапно передумал.

– Ты лжешь, скотина! – гневно проговорил он.

– Я все слышал, – заикаясь и потирая горло, просипел Вилли. – Она сказала, что хочет удрать из организации, и просила у них денег. Сказала, что поможет Миклему убежать, если они дадут ей двести пятьдесят тысяч.

Феликс вспомнил слова Лорелли: «Мы должны уехать рано или поздно. Не надо ждать, пока полиция нападет на наш след. Мы должны уехать!» Бедная дурочка! Это же самоубийство.

– Ты действительно слышал, как она это говорила? Вилли поднес руку к щеке и вытер остатки пены.

– Да. Чего ты набросился на меня, как собака?

– Заткнись! – отрезал Феликс. – Давай, выкладывай все. И не вздумай что-нибудь скрыть.

И Вилли рассказал ему о том, как увидел Лорелли, как пошел за ней на виллу, на случай, если у нее появятся неприятности.

– Я сделал все, как мне велели, – едва не плакал он. – В комнате было три человека: тот тип, который удрал из парка, толстяк, – они называли его Черри, – и еще секретарша Миклема, Ригби. Сначала Лорелли говорила все правильно, и секретарша обещала отправиться в Нью-Йорк. А потом она сказала, что это, мол, то, что ей велели сообщить, а сейчас она скажет от себя. И сказала, что Миклема никто не собирается освобождать, а просто хотят вытянуть из него денежки. Она сказала, что если они дадут ей двести пятьдесят тысяч долларов, то можно будет попробовать помочь Миклему выбраться.

– Они согласились?

– Еще бы! Но я думаю, ей этих денег не видать. Она сказала, что разработает план побега и придет к ним в четверг утром. Она покажет им, как устроена сигнализация, и расскажет об охране.

Феликс подался вперед, пот крупными каплями стекал по его лицу.

– Послушай, Вилли, если это ложь, я убью тебя. Вилли боязливо отодвинулся к стене.

– Я говорю правду, – простонал он. Феликс достал носовой платок и вытер лицо.

– Что они собираются делать? В полицию сообщать не будут?

– Нет. Лорелли убедила их не вмешивать ищеек в это дело.

Феликс оглянулся, словно почувствовал за спиной незримое присутствие Альскони.

– Ты никому об этом не говорил?

– Нет.

– А Джакопо?

– Нет, конечно. Это его не касается.

Феликс больше не рычал и не кидался, словно собака, и Вилли, приободрившись, взял бритву и принялся скоблить щеки.

– Думаю, старик будет доволен. Я собираюсь просить прибавки к жалованью. Вряд ли он откажет.

Феликс не слушал его. Итак, Лорелли попалась! Альскони отправит ее к своему мяснику Энгельману. При этой мысли Феликса затошнило, и тут он понял, до какой степени привязался к девушке. Это открытие потрясло его. А вдруг и ему самому тоже придет конец? Альскони может не поверить, что Феликс ничего не знал. Он может даже подумать, что это Феликс научил ее поступить таким образом. Он бросил взгляд на беззаботно насвистывающего Вилли. Уговорить его держать язык за зубами теперь невозможно. Вилли – законченный подонок, доверять ему безумие. Даже если предложить ему деньги, он их возьмет и все равно расскажет все Альскони. Значит, для того, чтобы спасти Лорелли, нужно ликвидировать Вилли.

Вытирая лицо несвежей салфеткой, Вилли спросил:

– А что сделают с ней? Думаешь, Энгельман ее раскромсает?

Феликс пожал плечами.

– Не знаю, – он заставлял себя говорить безразличным тоном. – Да мне и наплевать, что с ней будет. Она получит то, что заслужила.

Вилли кивнул.

– Да, верно. Ничего не поделаешь… Стоит мне попросить старика, чтобы он дал мне за это что-нибудь? – Он раскрыл шкаф и вытащил оттуда более или менее чистую рубашку. – На прошлой неделе во Флоренции я видел одну колымагу. Если бы Альскони раскошелился, я мог бы ее купить… Должен сказать, но это по секрету, одно время я сам не прочь был переспать с этой Лорелли. Думаю, она бы мне не отказала, но теперь об этом нечего и говорить. Придется заложить ее старику: дело превыше всего, в том числе и вожделения. А про тебя говорят, что ты с ней того… А? Не жалко ее? Феликс сделал вид, что не слышит.

– Я тоже дам тебе кое-что, – сказал он, подходя как бы между прочим к тому месту, где висел пистолет Вилли, и встал так, чтобы оказаться между оружием и его хозяином. – Особенно-то не настаивай. Если босс заупрямится, я сам замолвлю за тебя словечко.

Вилли просиял.

– Правда?! Вот это да! Пришло и мое время! И это справедливо: я выполнил немало грязной работы.

Феликс заложил руки за спину, нащупал пальцами рукоятку пистолета и осторожно вытащил его из кобуры.

– Ты должен поторопиться, – сказал он, – Если будешь копаться, старик тебе вообще ничего не дает.

Вилли развернул рубашку и натянул ее на себя.

– Да, – согласился он. – Я и впрямь завозился здесь. Он повернулся к зеркалу и принялся причесывать жирные редкие волосы. И тут его взгляд встретился с отразившимися в зеркале глазами Феликса. Кровь застыла в жилах Вилли: прямо из зеркала на него смотрела смерть.

Он увидел, как Феликс поднял руку, и хотел закричать, но было поздно. Рукоятка пистолета обрушилась ему на голову, и он рухнул, как подкошенный. Ударившись о край умывальника, безжизненное тело кулем свалилось на пол.