Чтение онлайн

Феликс вскочил и ногой отбросил стул в сторону. Он подошел к Лорелли, схватил ее за руку и рывком поставил на ноги.

– Я никогда не был жесток с тобой! – прорычал он. – Но буду, если вынудишь меня. И тогда ты пожалеешь об этом. – Он грубо тряхнул девушку. – У нас нет выбора: ни у тебя, ни у меня. Мы влипли в это дерьмо по уши. Хочешь, чтобы я рассказал Альскони, что ты – клубок нервов, и собираешься оставить эту работу? Знаешь, что он сделает тогда с тобой? Отправит в клинику Энгельмана. Имей в виду, если ты не выкинешь из головы эту дурь, я бросаю тебя и умываю руки. Я поручился за тебя, но не надо воображать, что стану без конца потакать твоим капризам. Я не хочу поплатиться за тебя головой!

Лорелли быстро шагнула к нему и обняла за шею. – Ты прав, милый, – сказала она. – Прости меня. Это была минутная слабость, больше она не повторится. Просто я немножко устала.

– Так будет лучше для нас обоих, – сказал Феликс, не отвечая на ласку. – А теперь слушай. Я помогу тебе. Делай лишь то, что я тебе велю. Поняла?

Она кивнула, глядя мимо него.

Феликс взглянул на часы.

– Я должен идти к хозяину. Так я могу положиться на тебя или нет? Ты доставишь письмо?

– Да.

– Наконец-то я слышу разумную речь, – он слегка хлопнул Лорелли по попке. – Поедешь в половине третьего.

Проводив Феликса до двери, Лорелли вернулась к туалетному столику и посмотрела в зеркало. Напуганная собственной бледностью, она достала румяна и слегка подкрасила щеки. Потом закурила сигарету и задумалась. Она кожей чувствовала, что попала в западню. Никогда Лорелли не согласилась бы работать с Симоном Альскони, если бы знала, что он свяжет ее с таким количеством убийств во всех частях света. Кто мог это предположить? Когда Лорелли познакомилась с ним пять лет тому назад, он был всего лишь нищим виолончелистом, пиликавшим в одном из римских кафе. Она работала тогда танцовщицей в том же кафе. Подобно остальным служащим, она считала музыканта слегка тронутым эгоцентристом, не более, и не принимала его всерьез.

Альскони же все время хвастал своими необыкновенными предками из Сиены и намекал на то, что пройдет немного времени и он займет подобающее ему место и будет распоряжаться огромным состоянием.

Когда он был не в настроении играть на виолончели в оркестре, то ходил от столика к столику, ища собеседника, который готов был выслушать его эмоциональный рассказ о том, как семейство Вага было изгнано из Сиены, и как он поклялся вернуться туда.

Однажды Альскони отозвал Лорелли в сторону и предложил ей объединиться с ним и Джакопо Лизаром, молодым американцем, служившим в кафе мойщиком посуды? Можно сделать неплохие деньги с помощью шантажа. Он поговорил с Джакопо, и тот согласился, что Лорелли им подходит. Альскони уже наметил первые жертвы. Дело должно было обстоять следующим образом: Альскони знакомит Лорелли с будущей жертвой, и та поведет себя таким образом, чтобы новый знакомый оказался в компрометирующей ситуации. Тогда будет появляться Джакопо, изображая оскорбленного мужа, и кавалеру придется платить, чтобы избежать скандала.

Лорелли в то время отчаянно нуждалась в деньгах. Она была сыта по горло своим ремеслом, оно почти не давало дохода. Обсудив проект Альскони с Джакопо, девушка после некоторого колебания решила попробовать себя на новом поприще.

Всего за каких-нибудь полгода троице удалось собрать внушительную сумму. Альскони забирал себе две трети добычи под тем предлогом, что поставляет жертв шантажа и является мозговым центром предприятия. Лорелли и Джакопо делили оставшуюся треть. Но вскоре Джакопо решил, что имеет право на более внушительную часть пирога. Почему они должны почти все отдавать этому психованному виолончелисту?

– Ведь именно мы выполняем самую грязную часть работы, – твердил он девушке, – и постоянно рискуем если не загреметь в полицию, то получить по мозгам от очередного застуканного в твоей постели мужика. Нужно отделиться от Альскони и взять дело в свои руки.

Лорелли к тому времени начала подозревать, что виолончелист совсем не был дураком, каким его считали в кафе, наоборот, он был хитер и коварен. Поэтому она колебалась.

Пока Лорелли раздумывала, Джакопо неожиданно исчез.

Позднее его обезображенный труп нашли в водах Тибра.

Услышав новость, Альскони пожал плечами.

– Должно быть, у Джакопо были враги, – с улыбкой предположил он. – Ничего другого я и не ожидал: это был наглец и дурак.

Альскони предложил Лорелли подыскать себе нового партнера, более надежного, чем Джакопо. Тогда она и нашла Феликса, представив его Альскони, на которого прошлое этого парня произвело большое впечатление.

Лорелли еще не знала тогда, что мелкий шантаж перестал удовлетворять бывшего виолончелиста. С деньгами, которые завелись у него, он был готов вымогать гораздо большие суммы под угрозой смерти. Формула «плати, или тебя убьют» могла приносить баснословные деньги.

Альскони сделал Феликса своей правой рукой, но не забыл и Лорелли, привлекая ее к участию в новом деле. Девушке нравилось работать с Феликсом. Денег теперь было значительно больше, чем в те дни, когда она заманивала к себе в постель доверчивых простаков.

Первые двенадцать жертв заплатили без всяких возражений, но потом Альскони стал более требовательным, и некоторые не хотели раскошеливаться.

Первое убийство стало для Лорелли серьезной психической травмой, но она слишком привыкла к роскошной жизни, чтобы отступать.

Время шло, убийств становилось все больше, полиция не могла поймать Альскони, и угрызения совести почти перестали мучить девушку.

– Я же никого не убиваю, – говорила она себе, – так нечего и беспокоиться.

Но гибель Джины потрясла Лорелли, а с тех пор, как Миклем начал преследовать ее в Сиене, она почувствовала тихую панику.

Было непростительной ошибкой позволить сделать себя соучастницей убийства Ференци и Джины. Нужно было исчезнуть из дела раньше, чем вмешается полиция.

Лорелли пристально смотрела на себя в зеркало, и вдруг ее осенило! Чтобы порвать с организацией, необходимы крупная сумма денег и надежный помощник. Миклем богат, может быть, удастся заключить с ним сделку?

Она долго сидела в раздумье, потом решительно встала и направилась к гардеробу. Сняв черное платье, Лорелли достала легкое белое, надела его и водрузила на свои роскошные венецианские волосы маленькую белую шляпку. Потом, вернувшись к туалетному столику, она достала из ящика пистолет и сунула в карман пальто.

Взяв со столика конверт, она вышла из комнаты и направилась к лифту.

Пока Мариан рассчитывалась с шофером такси, доставившим ее с вокзала к вилле Триони, Харри быстро спустился по ступенькам, чтобы взять маленький чемодан.

– Мы пытались с вами связаться, мисс Ригби, – сказал он. – Обзвонили чуть ли не все отели Флоренции. Мариан пытливо посмотрела на него.

– Что-то произошло, Харри?

На ступеньках появился Черри, его полное, обычно благодушное лицо, на этот раз излучало беспокойство.