Мистер Август
Шрифт:
Моя рубашка расстёгнута спереди, и ощущение её кожи на моей только подстёгивает меня к дальнейшим действиям.
Я поднимаю её за задницу, и её спина снова с мягким стуком ударяется о дверь, её ноги обвивают мою талию.
— Весь день я фантазировал об этом теле.
— Значит, ты просто хочешь меня из-за моего тела? — говорит она с нахальной ухмылкой на лице.
— В первую очередь меня привлекла твоя красота, не буду врать, но знаешь, что меня действительно затянуло?
— Что? — шепчет она.
— То, как ты смотришь на фотографии, как ты видишь мир через объектив. Твоя красота привлекла меня, но твой талант, Перри, вот что меня захватило.
Она покусывает губу, и мне приходится держать себя в руках, чтобы не засосать эту губу в рот. Ее руки скользят по моему животу, и она тяжело вздыхает.
— Ты мне нужен, Щелчок.
Она выглядит чертовски идеально в своём белом кружевном бюстгальтере, её тёмные волнистые волосы падают ей на плечи.
Я прижимаюсь к ней, и она издаёт сексуальный, хриплый стон.
Я чувствую, как она дёргает за пряжку моего ремня, и разворачиваю её, чтобы усадить на столик в прихожей.
Я едва успел снять ремень, как в дверь резко постучали.
— Черт, — бормочу я.
Я никому не открывал домофон, так что если этот кто-то зашёл так далеко, то значит, это, скорее всего, кто-то из моих знакомых.
Кто-то, кто не должен знать обо мне и Пэрри.
Глаза Пэрри расширяются, и она слезает со стола.
Я подношу палец к губам, жестом говоря ей, чтобы она молчала.
Она мечется, подбирая с пола свою одежду, пока я застёгиваю пуговицы на рубашке и разбираюсь со своим стояком.
Тот, кто стоит у двери, снова стучит.
Я указываю на спальню, и она бежит по коридору.
Я не могу сдержать улыбку, иногда скрываться очень увлекательно.
— Я иду! — кричу я, застёгивая последнюю пуговицу и заправляя рубашку обратно в джинсы.
Понятия не имею, презентабельно я выгляжу или нет, но у меня закончилось время.
Я отпираю дверь и распахиваю её.
— О, эй, — говорю я, когда вижу Линка, стоящего по другую сторону двери.
Может быть неловко, если он пришёл посмотреть игру или что-то в этом роде. Я не могу просто оставить Пэрри запертой в спальне, пока он не уйдёт.
Я смотрю на его руки, но в них нет коробки пива, которую он обычно приносил, если были планы на игру.
— Привет, — отвечает он напряжённо.
Вот тогда я действительно смотрю на него.
Что-то не так.
Это не дружественный визит. Даже не близко.
Мой желудок делает кульбит.
Я могу думать только об одном, что заставило бы его посмотреть на меня с таким же разочарованием, как сейчас.
— С тобой все в порядке? — осторожно спрашиваю я.
Он смотрит на меня с болью во взгляде.
— Почему бы тебе не сказать мне?
Я нервно смеюсь.
— Что ты имеешь в виду?
Он вздыхает.
— Брось, Лиам, я только что разговаривал по телефону с Люсией.
Блять.
— Линк...
— Представь моё удивление, когда она сказала мне, что ты разводишься с Эйприл, потому что у тебя появилась новая девушка.
— Я могу объяснить...
— Но это удивление было пустяковым по сравнению с тем удивлением, которое я испытал, когда узнал, что твою новую девушку зовут Пэрри, — продолжает он, игнорируя мои протесты.
Моя голова опускается вперёд в знак поражения.
Дерьмо. Он знает все.
Я должен был понимать, что Люсия все расскажет.
— Ты сказал ей, что Пэрри студентка? — спрашиваю я.
— Господи, это правда? — требует он.
Я киваю.
— Ты сказал ей? — повторяю я свой вопрос. Мне нужно знать, предоставил ли он Люсии информацию, которую она могла бы использовать, чтобы действительно навредить нам.
— Я был слишком шокирован, чтобы сказать ей что-нибудь. — Он стонет. — Я не хотел в это верить, я думал, что Люсия снова сходит с ума, но, блять, Лиам, о чем, черт возьми, ты думаешь?
Я отхожу в сторону и жестом приглашаю его войти, чтобы мы могли обсудить это наедине. Меньше всего мне нужно, чтобы весь этаж услышал наш спор.
Он врывается внутрь, входит в гостиную, а затем выбегает обратно.
— Я не могу поверить, что ты настолько глуп. Она твоя студентка, ты это понимаешь, верно?
— Я знаю.
— И все же ты все равно это сделал. Господи, скажи мне, что ты с ней не спал? — Он в отчаянии трет виски.
Я глубоко вздыхаю, но, прежде чем успеваю ответить, он снова стонет.
Очевидно, моё лицо рассказывает историю без слов.
— Это хуже, чем я думал, и поверь мне, то, что я думал, было чертовски плохо.
— Я не планировал, что это произойдёт, просто так вышло.
— О, просто так вышло? Что ж, это делает все чертовски лучше, — саркастически отвечает он.
Он ходит по комнате взад-вперед, а я не могу придумать, что сказать, чтобы всё стало лучше.
— Ты должен положить этому конец. Прямо сейчас. Занятия закончатся через несколько недель, и она двинется дальше, а тебе больше никогда не придётся её видеть.
— Линк...
— Просто брось её и забудь, что она когда-либо существовала, — продолжает он, бормоча что-то себе под нос, как будто формулирует в голове какой-то план.
— Этого, черт возьми, не произойдёт. — Мой тон грубый, но устрашающе твёрдый.
Слова вылетели из моих уст ещё до того, как у меня появилась возможность их обдумать, но я о них не жалею.
То, что он говорит, неправильно. Гораздо более неправильно, чем то, что двое взрослых людей по обоюдному согласию вместе, что бы там ни говорили другие.