Чтение онлайн

– Не переживай. Зато наши дети будут без сюрпризов. Гарантированно рыжие и конопатые. – шутка Когана вызвала во мне улыбку. Мужчина стал задумываться о наших детях и это было невероятно мило.

Это был наш первый новый совместный Новый год. Мы договорились с Коганом, что встретим его вместе. Только он и я в нашей замечательной квартирке. Я уже видела наш ужин, где он будет подкалывать меня и осыпать пошлыми шутками. После него мы обязательно переместимся в гостиную и займёмся сексом прямо под рождественской елью. Планы были простые и одновременно с этим невероятные.

Я так размечталась, что не сразу услышала вызов телефона. Вызов был от незнакомого номера из Ирландии. Настроение тут же потухло. Я не говорила ни с кем с момента моего отъезда. Не хотелось совершенно и начинать. Не зря говорят, не вспоминай лихо.

Коган запретил мне поднимать телефон от неизвестных абонентов, но любопытство взяло вверх и я нажала кнопку «принять».

– Слушаю Вас. – за доли секунд в голове прокрутилось множество вариантов.

– Амелия? – Я сразу поняла, что сестра на взводе. Она говорила осипшим голосом, надломанным и напуганным. Заре это было не свойственно, и от этого мне стало не по себе. – Это ты?

– Да. – отвечаю кратко и жалею, что ответила на вызов. Нужно было сбросить и не вспоминать. Моя жизнь только наладилась.

– Я так рада, что наконец-то дозвонилась до тебя. Сколько не звонила, твой телефон постоянно был занят. – Уверена, что это дело рук Когана. Он оберегал меня своими странными способами. – У нас жуткие проблемы, нам сейчас очень нужна твоя помощь!

– Что случилось? – впервые слышу от кого-то из своей семьи, что требуется исключительно «моя» помощь.

– Отец ходил на охоту и его там порвал медведь. В больнице доктор Болкинс подлатал его, но этого оказалось недостаточно. У него пошло заражение, необходимо какое-то сверх дорогое переваливание крови для очищения организма и повторная операция. Такую могут сделать лишь в Дублине!

Я уже знала к чему она вела и мне стало жутко противно. От Зары и от себя. От всей ситуации.

– И как мне помочь? Отвезти его в Дублин? – саркастично интересуюсь у сестры. Конечно, им нужны были деньги. С моей стороны неправильно было так реагировать, беда затронула моего отца, но новая эгоистичная Амелия напомнила мне, что родные вспомнили обо мне только, когда им понадобились деньги. Они не интересовались как я после того, что случилось с Хонхофами.

– Амелия, я и сама могу его отвезти. У нас нет таких денег! Он умирает, если не сделать операцию в ближайшие дни, то он просто умрёт! Тут такое… Ты не представляешь. Когда папу положили в больницу, оказалось, что он был должен кучу бабла Хонхофам. Его долг передали наследнику Хонхофов в Нью-Йорке. Я не знаю его точно. Только лишь то, что, чтобы отдать долги пришлось заложить дом, продать землю и… короче мы в полной жопе, можешь радоваться! Просто дай денег на операцию отцу! – требование Зары вывело из себя окончательно. Требование! Не просьба, даже не давление на жалость.

– У меня нет денег, Зара. Я учусь в университете. На мою стипендию не оплатить такую дорогую операцию. – Я говорила чистейшую правду. У меня не было ни гроша своего. По факту я жила за счёт Когана, все деньги были его. Последнее время я даже не подрабатывала в кофейне, стала рисовать.

– Ну значит, пусть заплатит твой хахаль. Я не знаю с кем ты сейчас, но судя по фотографиям у тебя всё хорошо. Не будь сукой, Амелия, это твой отец. – меня передёрнуло. Может быть, я и стала сукой немного за последнее время, но мне было далеко до сестры.

За всё время моего отсутствия никто из них не пытался наладить со мной отношения, искренне не раскаивался, что вытирал о меня ноги последние двадцать лет. Отец вообще рассматривал меня как товар. Так почему они вспомнили обо мне сейчас?

Коган оставил достаточно денег, чтобы жить ни в чём не отказывая себе. Куда они все делись?

За этот год я выложила всего пять фотографий. На них не было ничего, что указывало бы с кем и как я жила. Там были киты, закат, немного Парижа и наше с Алёной селфи в роддоме.

– Зара, я подумаю над твоей просьбой. – прежде, чем сестра успевает сказать хоть слово я сбрасываю вызов. Настроение уже не вернуть. И как правильно поступить в этой ситуации я тоже не знала.

С одной стороны не помочь отцу было кощунством, с другой мне было сложно просить Когана об очередной благотворительности для моей семьи. Он был не обязана тащить на себе заботы о них.

После разговора с Зарой я чувствовала грязной, будто измазалась помоями.

Коган вернулся домой уже за полночь. Вид у него был угрюмый и весьма нерождественский. Заметив меня на барном стуле в пижме с чашкой чая, он вскинул брови и спокойно поинтересовался:

– Ну так что ты решила?

Я не сразу поняла его вопрос. Лишь когда Великан подошёл ко мне и поцеловал в шею до меня стало доходить. Проходимец прослушивал мой телефон и прекрасно знал о моём разговоре с Зарой.

– И давно ты слушаешь мои разговоры по телефону? – кротко вздыхаю, поднимаясь на ноги, чтобы достать утку с яблоками из духовки на ужин. Коган уже привык ужинать дома, он знал, что я всегда его встречу с чем-нибудь вкусненьким. Мне нравилось окутывать его теплом и вниманием, смотреть как горит зелень в его глазах в такие домашние, пропитанные уютом моменты.

– Всегда. Но исключительно разговоры с подозрительными номерами. – он ловко справляется с галстуком, отбрасывает в сторону и садится за стол. После чего наливает себе красного вина, бутылку которого я открыла несколько часов назад, чтобы оно успело подышать. – Я проверил слова Зары, она не обманывает, твой отец действительно в плачевном состоянии. Думаю, его не спасёт даже операция…

Слегка пошатываюсь, когда Коган говорит об этом. От волнения чуть не разбиваю фарфоровую тарелку. Аккуратно ставлю её перед Великаном и отхожу к окну. В глубине души я надеялась, что сестра преувеличивает, чтобы заполучить побольше денег.

– Я подумал, что тебе стоит увидеться с ним. Чтобы потом не было поздно. – более тихо сказал Коган, внимательно следя за моим состоянием. – Так нужно, Амелия. Потом ты можешь жалеть всю свою жизнь, что не поехала с ним.

– А наш Новый год? – наверное в такие моменты твой мозг так старательно отбивается от негативной информации, что ты ведёшь себя глупо, цепляясь за что-то светлое.

– Мы встретим его вместе в Ирландии. – мягко говорит Великан, маня к себе. – Я предупредил Беса, что не буду выходить на связь неделю. Мы слетаем туда, закроем дела, встретим Новый год и вернёмся. Всё зависит от нашего настроя.

– Думаешь, ему не поможет операция? – теперь я начинаю винить себя. Я отнеслась к новости слишком легкомысленно.

– Мы попробуем, но врач, которому я направил его историю болезни, сказал, что твоих близких разводят на деньги. – Коган не притрагивается к ужину, оставляет мясо и подходит ко мне, нежно целует в губы, гладит по голове как маленькую девочку. – Мне жаль, Малышка.

– А всё остальное, правда?

– Да. С этим тоже разберёмся не переживай… – прижимаюсь к нему всем телом. Я привыкла, что Коган с лёгкостью взваливает на себя все заботы, решает проблемы, не говоря мне ни слова.