Чтение онлайн

— Ядрён батон! Это чьи туфли? Ребенка?

Сев на пол, я с жалобным стоном принялся стаскивать со своих ног туфли, что были размера на два меньше. Тыкомка взволнованно кружила вокруг меня.

Сняв детские туфли, я потянулся к следующим, которые, твою ж налево, тоже оказались детскими. Перемерив половину туфель, я заключил, что все они одного размера и никак не подойдут мне.

— Это либо какой-то пранк, либо Дора была мазохистской, — пробормотал я, утерев пот со лба.

Раздался стук в дверь.

— Войдите! — рявкнул я. Вспомнив, как теперь выгляжу, мило пропищал: — Пожалуйста, входите.

В комнату заглянула миленькая девушка в униформе.

— Мадемуазель Дора, вам нужна помощь? Я ваша горничная, Мия, — сказала служанка, подозрительно косясь на Тыкомку.

— Ты очень вовремя, Мия! — воскликнул я, вскочив с места. — У меня есть нормальная обувь? Не детская.

— Детская? — горничная изогнула тонкие бровки и заглянула в обувной шкаф. — Это ваша обувь, мадемуазель.

— Да как она может быть моей? — изумился я. — Каждая туфля мне жмёт!

— Вы специально носите обувь на размер меньше, чтобы ступни казались аккуратнее, — пояснила Мия, настороженно глядя на меня.

Выходит, Дора была мазохистской.

— Да уж, что-то я запамятовал...а после отравления...

Я с досадой разглядывал обувь Доры и, покусывая ноготь на большом пальце правой руки, размышлял, как быть.

Надевать туфли-убийцы не хотелось ни за какие коврижки. Однако маман настояла на моем приличном виде при выходе в свет. Если решу отправиться за пределы дома босиком, есть вероятность, что меня снова захотят упечь в дурку.

— Оксид твою медь! — вырвалось у меня.

Горничная встрепенулась и удивленно вытаращилась на меня. Ну а мне вот прям заплакать захотелось от обиды. Мало того, что попал в героиню книжной сказки, так еще и обувь нормальную надеть не могу!

Картинно опустившись на пол и раздвинув в стороны ноги, которые должны были в скором времени пострадать от пытки туфлями-маломерками, я невольно всхлипнул. По щеке пробежала слезинка.

Поразительно. Никогда не плакал, даже когда очень хотелось. А тут на тебе: слезы сами текут из глаз. Вот она, сила женских гормонов! Нельзя ее недооценивать.

Тыкомка тут же подлетела ко мне и принялась ворковать надо мной и вытирать лапками слезы.

Ну что за милое рогатое создание! И почему ее никто до меня не приручил?

— Госпожа Дора, почему вы заплакали? Вас туфли так расстроили? — Мия тоже кинулась ко мне, упав на колени и открыв моему взору глубокое декольте.

Плакать дальше сразу же расхотелось.

— Не плачьте, госпожа Дора, пожалуйста!

Интересно, какой у нее размер? По моим прикидкам, троечка, не меньше.

— Хотите, я вам свои башмаки отдам? У меня размер чуть меньше, но я беру всегда попросторнее, для удобства.

Да, точно, троечка. А может быть и четвёрочка, у них же тут корсеты…

Стоп, что? Она мне свою обувь предлагает? !

Встрепенувшись, я оторвал взгляд с груди Мии и всмотрелся в ее ботинки — добротные такие кожаные ботиночки на шнуровке, весьма удобные на вид.

Шмыгнув носом, я указал на ботинки пальцем и сказал:

— Снимай!

Спустя десять минут мы с Мией, до жопы довольные, вышли из мое комнаты в коридор. Я был обут в ее удобные ботинки, в которых, слава всем местным божествам, можно было даже пошевелить пальчиками. На Мии же красовались ярко-красные туфли из коллекции Доры. Они ей были почти в самый раз — лишь слегка давили на мизинец, но Мия заверила, что это ничего страшного.

Эх, женщины… Никогда мне их не понять.

Разобравшись с обувью, я хотел приказать готовить мне карету, но вспомнил про еду.

— Кто-то обещал мне ка-ашку, — протянул я, шагая к кухне. Живот уже яростно урчал, требуя его наполнить.

В голове промелькнула мысль, что надо было остаться и проследить за приготовлением еды. А то кто знает, что могла в мою кашку добавить противная Золушка.

На кухне сводной сестры Доры не оказалось. Повариха, которая обещала мне кашу, улыбнулась при виде меня и, обтерев испачканные в муке руки о фартук, сказала:

— Мадемуазель, вы как раз вовремя. Ваша еда готова. Где изволите кушать: в столовой или у себя в покоях?

— Да чего носиться лишний раз. — Я перемахнул через скамейку и уселся за грубый деревянный стол, по которому были разбросаны овощи, недоеденные плюшки и пучки лука с укропом. — Поем прямо здесь и побегу.

Лицо поварихи вытянулось от удивления.

— Мадемуазель Дора, разве так можно?..

— Можно-можно, — отмахнулся от нее я. — Давай сюда мою кашу. И что там еще было?

— Куриный бульон. — Повариха поставила передо мной тарелку дымящегося золотистого бульона и мисочку овсяной каши.

Живот предательски заурчал. Но не мой, а Тыкомки. Питомица зависла над едой и смотрела на нее с таким желанием, что мне захотелось отдать ей все, что у меня было.

Но ведь я был дворянской дочкой! Зачем мне отдавать?

— Госпожа… Мадам повариха! — позвал я.

— Меня зовут Люсия, — улыбнулась повариха.

— Люсия. — Я вернул ей обаятельную улыбку. — Положи, пожалуйста, моему зверьку то же самое, что и мне.

Люсия скользнула брезгливым взглядом по Тыкомке, но ничего не сказала.

Вскоре мы с питомицей уже чавкали в унисон на всю столовую. Еда хоть и была простой, но Люсии удалось сделать из нее невероятную вкусняшку. Или же я просто дико проголодался.

Пока жевал, размышлял над своей судьбой-судьбинушкой. А именно о той дурацкой книжке о злой Золушке, что осталась от Ирэн. Если я и вправду попал в нее, то это прямо-таки жопа, потому что я ее не дочитал даже до середины. Остановился на моменте, где Дора планирует спасти принца от любовных чар Золушки.

Лично я спасать никого не собираюсь, тем более всяких принцев. То ли дело принцессы. Но до принцессы я в книге не дошёл, поэтому не знаю, кто она. Однако знать наперёд события в чужом для тебя мире, согласитесь, никогда не помешает. Но, увы, я умер прежде, чем дочитал эту злосчастную сказку.

После сытного обеда — да-да, теперь для моей худосочной тушки такая пища считается сытной — я велел попавшемуся мне на пути напудренному лакею готовить карету.

— А месье Лоран вам дозволил? — противным фальцетиком прочирикал этот петух.