Мне не нравятся рыжие
Шрифт:
“Главное не влюбиться ” — подумал он. Затем ещё раз взглянул на Алю, забавно хмурящую лоб…
Нет, не влюбится. Снаряд не попадает в одну воронку дважды. Какой бы привлекательной не была воронка…
Глава 4
На следующий день
— Ты все запомнила? — Гордиенко ещё раз строго взглянул на Алю. Это был уже двадцатый чопорный взгляд за утро.
Черный внедорожник монотонно рычал, убаюкивая пассажиров. Алина дремала, приютившись в кресле. Босс не дал ей выспаться, разбудил спозаранку, еще и заставил дефилировать ее перед ним в поиске подходящего наряда. Оказывается, невеста гендиректора Перфоманса не имеет права ходить в джинсах и футболке. Ущемление, дискриминация, да и только!
— Алина! — громче окликает ее Даниил.
— Миллион сто первый раз — да! Думаешь, я стала тупее, чем была пять минут назад?
— Я не знаю, в какой прогрессии ты тупеешь, но облажаться нам нельзя. Повторим. Сколько мне лет?
— Тридцать.
— Где мы познакомились?
— В театре.
— Когда у нас планируется свадьба и где?
— На чистых прудах в сентябре.
— Молодец, я в тебе не сомневался. Видимо, мне будет проще договориться с обезьяной из зоопарка, чем с тобой. — невозмутимо произнёс Даниил, — Тебя здесь высадить? Или подбросить до остановки?
— Да, помню я все! Двадцать семь, в Нью-Джерси во время твоей командировки, В Венеции летом. — уже без шуток ответила Алина, понимая, что босс завелся.
Зачем так паниковать? В конце концов, им не детектор лжи обманывать, а лишь пару канадцев.
Если ему этот контракт так важен, к чему весь этот пафос? Можно было спросить, почему они отказались, а не срываться и лететь к ним навстречу.
Аля обреченно выдохнула, понимая, что логику Гордиенко не постичь ей.
— А что ты делала в Нью-Джерси? — продолжает повторение вчера изученного Даниил.
— Отдыхала с подругой, — пожала плечами Аля.
Ей абсолютно не нравилось все, что происходит. Версия — нелепая, имеющая множество не состыковок, шероховатостей и если чуть углубиться в истоки их “пары”, можно легко понять, что они друг с другом почти не знакомы. Но с шефом разве поспоришь?
— Ты умнее, чем кажешься. — похвалил ее Гордиенко.
— У тебя такого не наблюдается.
— Алин, пора входить в образ любящей девушки.
” Тем более, что у меня заканчивается терпение” — мысленно добавил Даниил.
— Ладно, что еще я должна знать о нас?
— Твои друзья и родные меня просто обожают, — Гордиенко расплылся в нахальной улыбке, — как и ты.
— Надеюсь, Бог простит мне эту наглую ложь, — отворачиваясь к окну, еле слышно произносит Аля.
— На обратном пути в самолете спросишь. У тебя в прошлый раз неплохо получалось с ним общаться.
Алина резко разворачивается и впивается взглядом в профиль Даниила. Как понять этого человека? То он серьезный и на каждую шутку реагирует, как на удар током, а то сам позволяет поиздеваться над ней.
— Чего смотришь? — не выдерживает он убийственный взгляд девушки.
— Лень посылать тебя, жду. пока сам провалишься, — фыркает она. — Тогда ты тоже должен кое-что знать обо мне. Не все же внимание будет приковано к тебе.
— По-моему, мы вчера все обсудили? Нет? — тень улыбки сошла с губ Гордиенко.
— Да. Просто до меня только сейчас дошла прописная истина: мне очень нравятся бараны. И козлы. Прям тащусь. Иначе как объяснить мою нездоровую тягу к такому животному, как ты?-
Даниил ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся. Хотя чему радоваться? Его план близок к фиаско, из-за одной напыщенной девицы.
Он прекрасно понимал, что сам доводит ее до озлобления, но ничего не мог с собой поделать. С тех пор, как увидел ее в этом состоянии — для него нет более приятного зрелища, чем разгневанный рыжий гном. Да, и она сама позволяет ему проделывать это. Ведется, как ребенок. Неужели не понимает, что он специально подстегивает ее?
А может, ей и самой нравится их ироничные разговоры?
Даниил заехал на парковку одного из многоэтажных офисных зданий. Алина запрокинула голову, чтоб прикинуть, сколько этажей в нем, но слишком яркое солнце не позволило ей этого сделать.
Гордиенко вылез из машины так пафосно, как только мог. Затем одернул свой пиджак, поправил золотые запонки, надел очки, только не те, что были в России, а более строгие. Черные, непроглядные, солидные.
Аля следила за мгновенным наведением марафета, и впервые подумала о боссе, как о мужчине.
Но сразу же отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи. Нельзя о таком думать. У боссов нет половых принадлежностей.
— Пойдем? — Даниил подошел к ней и взял за руку. Аля среагировала мгновенно: напряглась всем телом и едва успела одуматься, чтоб не одернуть ладонь.
Даниил заметил ее колебания, но как реагировать не знал. Поэтому решил проигнорировать, хотя был велик соблазн подшутить снова. Но нервные бегания глазок напротив остановили его.
Так и не дождавшись согласия на свой вопрос, Гордиенко направился к зданию, не выпуская маленькую ладошку Али. Девушка опомнилась, выдохнула и подстроилась под его размеренный шаг.
Босс замечал, что Алина взволнована, даже проскакивают нотки истерики, только не понимал причины.
У самого входа Даня остановился, развернул девушку лицом к себе.
— Алина, это не приказ. Ты в любую минуту можешь послать меня и уйти, я пойму и даже не уволю. Я просто прошу тебя. Помоги мне, — он заглянул в глаза Али с надеждой на понимание.
Она смотрела на него, не понимая, к чему этот фарс? Он не особо спрашивал ее, когда предлагал стать его фиктивной невестой, не интересовался ее мнением, когда придумывал легенду, а сейчас вдруг он решает предоставить ей выбор?
Когда они стоят на ступеньках офиса, где должен разыгрываться спектакль?
— Хорошо, — срывается еле заметный шепот с ее губ. Приказы она не любит, а вот просьба о помощи — это другое. К тому же она убедилась, что контракт с канадцами много значит для Даниила. И если ложь — единственный способ спасти эти бизнес отношения, почему бы не попытаться?
— Спасибо, — он протягивает ей руку. Не берет нахрапом, как в прошлый раз, а предлагает. Аля с несколько секунд глядит на нее, затем вкладывает свою ладонь в его.