Чтение онлайн

— Авери — это его…

— Жена.

Аля кивнула, принимая ответ за честный.

Но это лишь вершина айсберга под названием «Гордиенко». Только сейчас она посчитала лишним устраивать допрос. Да, и к тому же, он прав: она знает то, что ей нужно знать. И рваться к откровениям его души — становиться с ним ближе, а ей это не нужно. Совершенно.

Все итак зашло слишком далеко. Эти игры в любовь, знакомство с семьей Морин, неожиданно открывшиеся факты из жизни босса. Жизнь стала интереснее, бесспорно, но она словно перестала принадлежать Але. А такой расклад ее пугает до дрожи.

По дороге до мотеля Аля и Даниил заехали в кафе пообедать. Оно было скромнее, меньше и невзрачнее вчерашнего ресторана, но понравилось Алине в разы больше. В нем было уютно, почти как дома. Там хотелось находиться. Хотелось заказать себе чашечку кофе, взять любимую книжку и засесть на пару часиков. Выпасть из реальности.

За обедом они не особо разговаривали. Каждый боялся заступить за черту деловых отношений. Поэтому стукание вилок о тарелку лишь иногда разбавляли нелепые фразы про хорошую погоду, красивый город, неповторимый дизайн кафе.

Вот только погода испортилась, город может и красивый, только Аля мало видела его, а дизайн, да, хороший.

На пороге временного жилья их встретил Рон. Поприветствовал и предупредил, что сегодня обещают грозу и лучше на ночь закрыть окно.

Алина невзначай поинтересовалась о двух ребятах очень интересного возраста, тот сказал что дети есть лишь в одном номере.

Туда-то Алина и собралась наведаться прямо сейчас.

Даниил пожелал ей приятного вечера и ушёл к себе.

Аля поплелась на пятый этаж. Он оказался захламлённым больше, чем все остальные. Будто это не мотель, а коридор общежития.

Найдя нужную дверь, Алина слегка постучалась. Практически сразу за дверью послышалось ворчание и шаги.

Через минуту дверь открылась, на пороге стояла женщина, с сонными глазами и небольшим хаосом на голове. Волосы глубоко-свекольного цвета, мешки под глазами, застиранный халат — не создавали впечатления радужной жизни. Все это буквально кричало о проблемах.

— Чем могу помочь? — давольно резко спросила женщина.

— Здравствуйте, Рон сказал мне…

— Я же сказала, что заплачу через неделю! — прорычала она, сверкнув глазами. — зачем каждый день напоминать?!

Алина обомлела и просто вылупилась на хозяйку, как баран на новые ворота.

— Я…Нет…Я не за деньгами, — наконец — то она смогла выдавить из себя более менее понятное предложение.

— Тогда что тебе нужно? — очень недружелюбный тон вызывал в Але желание сказать, что она ошиблась и убежать. Но ведь у ее детей Алино полотенце и вещи.

— Ваши дети вчера унесли мое полотенце и кое-какую одежду. Я понимаю, что это шутка, но не могли бы вы вернуть мне мои…

— Джек! Оливер! — взревела женщина. В ту же секунду в дверях появились двое ребят, которые явно узнали Алину, потому что их маленькие глазки округлились до размеров небольшого блюдца. — Если то, что сейчас говорит эта девушка — правда, я вырву вам руки!

— Мам, мы же просто… — один из пацанят опустил глаза и начал что-то мямлить про шутку, розыгрыш, веселье. Второй просто стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы наказаны! Неделю не выходить! И принесите ее вещи! — прекратила это жалобное мяукание женщина. — Я Грэйс. — обратилась она ко мне, когда ребята скрылись в комнате.

— Я Алина, — девушка дружелюбно улыбнулась. — не ругайтесь, я на них не злюсь. — попыталась она сгладить углы.

— Вы не представляете, Алина, как я устала. Они совершенно не управляемые. Представляете, неделю назад, они чуть не запустили кошку мистера Брауна с крыши. — жалобно проговорила Грэйс.

Кошка, мистер Браун.

Это все больше напоминало ей обычное общежитие. У порога снова появились ребята с моим приданным, затем, не поднимая глаз, протянули мне его.

— Простите их, Алина. Это моя вина. Вместо того, чтоб их воспитывать, я вынуждена работать и днём и ночью, чтоб их прокормить. Они хорошие, просто слишком долгое время предоставлены сами себе…

— Я не злюсь, — поспешила успокоить она Грэйс, чувствуя, как женщине сложно даются слова. — Вы здесь живёте? — Аля все-таки решила задать вопрос, крутящийся на языке.

— Да. Этот этаж Рон сдаёт в долгосрочное пользование. Мы тут живём уже два года. Это наш дом.

Алина кивнула, чувствуя, как скулы сковывает непонятные чувство боли за чужую жизнь. Затем попрощалась и побежала в свою комнату. Внутри все сжималось.

Нет, ее не удивила судьба Грейс, таких ведь миллионы. Но сердца трогают не цифры, а история отдельного взятого человека. Глаза полные тоски, утопающие в слезах. Усталость и нездоровый вид лица. Можно было не спрашивать, как она дошла до такой жизни, кем она работает — это не имело значения. Значения имело лишь то, что жизнь не выбирает кого ломать. Она ломает и скидывает на дно, а выберутся или нет — их проблемы.

Грэйс не выбиралась. Она покорно осталась существовать в этом дне. Опустила руки, запустила воспитание детей и все, что делает — лишь винит себя.

Алина упала на кровать, размышляя о том, как она может помочь ей. Помочь ведь нужно, кто если не она? Да только как? Не забирать же ее с собой в Россию?

За окном прогремел первый раскат грома, затем сверкнула молния. Аля подошла к окну и вдохнула полной грудью запах приближающейся грозы. Ещё один раскат грома и на стекле появилась первая капля.

Звёзд на небе не видно, лишь изредка яркие стрелы, выпущенные в землю освещают небо.

Через пять минут дождь уже вовсю барабанил по окну, наигрывая унылую мелодию.

В комнате тускло горела лампа, Аля лежала на кровати, прислушиваясь к звукам погоды.

Оглушающий раскат, молния и в номере погас свет.

Перегорела лампа?

Алина на ощупь дошла до двери и открыла ее. В коридорах тоже кромешная тьма. Она обреченно выдохнула, зашла обратно и свалилась на кровать. Та заскрипела, застонала и выпустила пружины в спину. Аля поморщилась от неприятных ощущений, поелозила в поиске удобной позиции тела и закрыл глаза, в надежде уснуть.

Мелодию дождя дополнили шуршание у изголовья кровати. Алина думала, что ей показалось, но звуки становились более отчетливыми. Она протянула телефон, нажала кнопку и осветила спину кровати.

Железные прутья, обои, тумбочка, а на тумбочке огромная серая мышь, удивлённо взирающая на Алину, которая потревожила ее.

Аля вскочила, как ошпаренная, и чтоб не закричать, закрыла себе рот рукой.

Она не трусиха, она очень даже смелая девочка, но это же мышь! Да еще и такая наглая. Кто знает, какие болезни она переносит?!