Чтение онлайн

— Одну минуту.

Алина шумно выдыхает. А вот теперь она пользуется им, вернее его легендой в своих целях. И почти не чувствует угрызения совести.

«Все ради благого дела» — поясняет она своей совести, чтоб та престала смотреть на нее осуждающе.

— Алло, — голос Авери прервал увлекательную беседу Алины с собой. — Алина?

— Да, миссис Морин, я прошу прощения, что тревожу вас, но помните, вы говорили, что ищите замену Элизабет — вашей служанке?

— Да… — непонимающе протягивает она.

— Скажите, а наличие двух детей не помеха работе?

— Нет. У нас есть дом для персонала. Он большой и удобный. Места хватит. Только лишь бы женщина была ответственная, дружелюбная, честная. Условия мы предлагаем приемлемые. Деньги хорошие. Выходные, праздничные, все как положено. Кормим за свой счет весь персонал.

— У меня есть такая одна хорошая женщина на примете, и она очень нуждается в этой работе.

— Пусть приходит завтра, а я поговорю с ней. Раз Вы советуете, я обязана присмотреться к ней.

— Спасибо, миссис Морин! — радостно выпаливает Аля, готовая расцеловать телефон.

— Авери. Зови меня просто Авери.

— Авери, вы — настоящее достояние канадского народа. — на том конце слышится задорный смех, — спасибо еще раз!

— Не за что, Алина.

Аля прощается, бросает трубку и со всех ног мчится на пятый этаж. Она не знает Грэйс, не знает ее жизнь, судьбу, но уверена, что она хорошая. Настолько уверена, что поручилась за нее. Аля не стучит в дверь, а буквально тарабанит, даже пристукивая ногами.

Дверь открывает Джек. Или Оливер. Алина так и не поняла, кто из них есть кто.

— Мне нужна твоя мама, — не теряя времени, произносит она.

— Она на работе.

— Когда вернется? — улыбка с лица сошла, радость улетучилась.

— Завтра. — мальчуган пожал плечом.

Аля чуть не взревела от несправедливости. Почему все именно так?

— Дай мне ручку и карандаш, — просит она. Тот хмурит бровки, но исполняет просьбу. — я напишу адрес, а ты передай его маме. Скажи, пусть завтра с утра съездит. Обязательно!

Оливер (пусть будет он) внимательно следит за тем, как ложатся буквы на бумагу, затем кивает и уходит.

Дверь закрывается, в душе у Алины вновь бушует странное разочарование от этой жизни. Она никогда не привыкнет к ее фокусам.

Расстроенная она спускается, заходит к себе в комнату и плюхается на кровать. С час смотрит в потолок, размышляя о сегодняшнем дне, затем засыпает.

Утром она встает раньше, чем нужно. Собирает чемоданы, заправляет постель, сдает Рону ключ и уходит. Черный внедорожник стоит у входа, значит Даниил в мотеле. Она натягивает повыше воротник куртки и спешит покинуть ненавистную улицу.

Лучше бы этой командировки не было вовсе, лучше бы она сломала ногу, заболела ветрянкой, что угодно — только бы не лететь сюда. Не ворошить чувства Гордиенко, не вступать в эту игру, и не чувствовать угрызений совести. Шаг за шагом, отдаляясь от отеля, она чувствовала постепенное облегчение. Словно убежит — и все забудется. Пройдет. Может по прилету в Россию, они снова будут общаться, как и общались? Подшучивая, подтрунивая друг над другом. Бесить сарказмом и раздражать ироней.

До приезда в аэропорт Аля успела пробежаться по магазинам, купить сувениры друзьям, про родителей тоже не забыла. Только как бы им доставить эти презенты, освобождая себя от поездки на малую родину?

С Гордиенко она встретилась у самой стойки регистратора. Он был серьезен, вечно висел на телефоне, почти не смотрел на Алину. Она еще больше ощутила чувство вины. Что, черт возьми, происходит? Почему совесть грызет ее душу? Она ведь ничего не сделала.

Полет домой Алина перенесла более мужественно, чем в прошлый раз. Может, убедилась, что не так уж это и страшно и люди не умирают лишь от того, что подняли на пару тысяч выше земли, а может, потому что она теперь не могла так просто позволить своим эмоциям взять вверх над собой и вцепиться в Даниила руками. Или просто в зоне турбулентности взять его за руку. Со всеми страхами и волнениями она справилась сама, чем неимоверно гордилась. Даже не молилась!

Ну, только разочек. И то про себя. Это почти и не в счёт.

Аэропорт они покидали так же молча. Лишь у самого такси он равнодушным тоном сообщил, что даёт ей пару выходных после командировки, затем сел в жёлтенький Солярис и укатил прочь.

Выходные или нежелание видеть Алю у себя в офисе?

Очередная беспочвенная волна вины накатила на неё, подталкивая броситься за удаляющейся ярко-желтой точкой и извиниться перед ним за своё поведение тогда.

За долгие часы перелёта, она ещё сто раз обдумала всю ситуацию и вынесла вердикт: они не правы в равной степени. Только что теперь делать? Если они оба упрямые бараны, кто же первый сдаст позиции?

Алина всерьёз думала о том, что когда она появится в офисе через пару дней, он предложит ей написать заявление по собственному желанию, а она не сможет возразить. И кому тогда нужны будут ее опоздавшие извинения?

Она вспомнила о дурацком споре с Юрой, который, как всегда, оказался не к месту. Черт ее дёрнул вообще спорить с ним?

Вообще, этот самый Чёрт, в последнее время слишком часто заглядывает к Алине и дёргает ее за что-то, сподвигая на глупости.

Собственная квартира встретила ее немым молчанием и призрением. Стены давили на сознание, заставляя Алю раз за разом жалеть обо всем, совесть тихо, как мышка, грызла уголки ее души, а мозг подкидывал картины последнего дня в Канаде.

Чтоб хоть как-то освежиться, она приняла прохладный душ, затем сообщила друзьям, что прилетела и готова принимать их горячие объятия.

Пока те добирались до неё, она набрала номер отца и тоже сообщила о своём приезде. Он был краток: “Все хорошо?”, “Все понравилось?”.

Нет! Все было совсем не хорошо и не понравилось ничего абсолютно. Но, естественно, ему она так не сказала. Соврала, что в восторге от города, который лишь чудом удалось узнать из-за плотного графика работы. Отец таким ответом был доволен, передал приветы от матери и отключился.

Они привыкли к таким коротким, но важным беседам.

Артём пришёл первый. Заключил девушку в свои ручища, потрепал и без того растрёпанный волосы и по — хозяйски ввалился в дом.

Вторыми прибыли Юра и Тося.

Юра более сдержанно поприветствовано Алю, а вот Тося принялась ее тискать и целовать, словно ее не было несколько лет, а не несколько дней.

Весёлые дружеские посиделки сменились на настоящую вечеринку в честь приезда. Алкоголь лился не рекой, но уверенным ручьём. Аля полностью расслабилась и отпустила ситуацию с Гордиенко. Тем более, что бесконечно думать об этом, винить себя, перекручивать все в памяти — устала.