Чтение онлайн

— Деточка, ты чего стоишь перед дверью? Ключи небось потеряла? Вы, молодёжь, такая лёгкомысленнчя и рассеянная, — сзади к Але подошла милая старушка, — ну пойдём, — она подтолкнула ее к двери, затем приложила ключ к домофону, — мои внуки по десять раз в месяц теряют ключи. Говорю Ларочке, что им на шею их повесить надо….

Бабушка о чём-то продолжила щебетать, Алина снова нырнула в мысли. Стены подъезда. Двери лифта. Бабушка вышла, Алина поехала дальше. Двери раскрылись. Дверь Олега. Руки машинально нажали звонок.

— Алина?! — Олег не просто удивился, он охренел от увиденного. — Что ты тут делаешь?

— Я соскучилась. — она бросила сумку на пол, подошла к нему и прижалась. К мужчине, который пахнет горьким шоколадом. К своему мужчине.

— Я тоже… Давай, я сейчас переоденусь и мы поедем куда-нибудь покушаем. — он отодвинул ее от себя за плечи.

— Не хочу. Устала.

Она и вправду устала. Устала бродить по парку и отбиваться от сомнений. Устала терзать себя мыслями, прокручивать слова Даниила, искать в них правду, затем винить себя за то, что такая ведомая. Она устала быть сильной. Хочется просто обнимать родного мужчину и забывать обо всем. Только вот родной человек не спешил тешить ее лаской, стоял, как статуя. Что тому причина?

Причина вышла через минуту, обмотанная махровым полотенцем.

— Олег, ты скоро? — до скрежета зубов знакомы голос раздался из недр квартиры.

Аля выглянула из-за широкой спины, и увидела знакомые стервозные глаза и рыжий шелк волос. Хлоя стояла, скрестив руки на груди, и даже не думала удивляться произошедшему. Руки спали, выпуская Олега из обятий.

— О, у нас гости… — она подошла к ним. — Какие люди. Привет, Алина.

Аля молча стояла, шокированная увиденным. Он изменяет ей! Не просто с кем-то, а с бывшим ее босса! Черт, что происходит?

— Что она тут делает? — вопрос адресовался Олегу, но так, как был задан на английском — ответила стерва.

— Ты спрашиваешь, что я делаю в квартире своего жениха? — она выставила правую руку, показывая блестящее кольцо на безыменном.

— Что? — она отшатнулась от них.

Жениха… Значит, он обманывал ее! Все его слова, прикосновения, поцелуи — ложь. Он — ложь.

Хотелось плакать, но она упорно сглатывала ком подкативший к горлу. Не доставит Аля этим такой радости.

— За сколько? — выдавила она из себя. По — русским, чтоб Хлоя не смогла понять.

— Что за сколько? — спросил он, нахмурив лоб.

— Ты продался, за сколько?

— Алина…

— Что? Хочешь сказать, что так получилось и тебе очень жаль?

— Нет, хочу сказать, что это не ради денег.

— А ради чего? Скажи, что стоит твоей изумительной актерской игры?

— Давай познакомимся. Филипенко Олег Викторович — сын Филипенко Виктора Викторовича — генерального директора рекламного агенства «Вивьен».

И вот тут слова, как таракашки разбежались. Алина просто стояла и хлопала ресницами. Нет, это не шок. Это просто кома. Это остановка сердца, разрыв мозга — но не шок.

— Ты урод.

— Не буду спорить. Но признаюсь, мне было жутко приятно иметь с тобой дело, — он расплылся в улыбке, но звонкая пощечина быстро изменила настрой. Аля не выбежала из квартиры, молча ушла, даже не хлопнув дверь. Не потому что было не больно, а потому что было слишком больно.

Вниз она спускалась по лестнице, считая каждую ступеньку. 220 ступеней до двери подъезда. 220 ступенек до новой жизни с разбитым сердцем и раздавленными мечтами.

В грудь словно ворвались черные вороны, и принялись клевать сердце. Физической боли нет, зато есть душевная. Такая, что хочется взвыть на луну. Даниил, оказался прав. Ее нельзя полюбить! Она не такая, в которую влюбляются на улице, не такая, о которой можно заботиться просто так! Не такая, черт возьми!

Слезы горячим ручьем потекли из глаз, оставляя на щеках соленые следы израненной души. Не плакать — невозможно. Что-то внутри отчаянно бьется о стенки тела, в попытках вылететь наружу.

Шаг, перешел в бег, слезы прекратились, она просто неслась по улице, разрезая ночь и ее темные одеяния. В легких закололо, воздуха не хватало, мышцы заныли. Она резко остановилась и запрокинула голову.

Одинокая луна в окружении тусклых точек казалась такой грустной.

— Не грусти, круглая. Иногда лучше быть одной.

После эти слов, она просто рассмеялась. Это была самая настоящая истерика, со слезами на глазах. Внутри все опустошалось с каждой минутой. Все, чем ее заполнял Олег, все, чем она питалась с их встреч… Становилось ли легче? Ни капли. Становилась пусто. А пустота ведь не умеет болеть?

Телефонный звонок. Незнакомый номер.

— Алло, мы говорим с Журавлевой Алиной? — на чистом английском спросил приятный мужской голос.

— Да.

— Это Льюис Джексон из Brown’s Corporation.

Компания с которой они в Америке заключили договор. Только что им нужно?

— Я вас слушаю.

— На нашей встрече вы проявили себя очень хорошо, показали себя с очень выгодных сторон. И мы все заметили, что вы, наверно, переросли вашу должность. Мы бы хотели предложить вам работу в нашей компании, в Лос-Анджелесе.

— Хорошо, я подумаю. — она скинула трубку.

Обязательно подумает, если сможет вообще думать о чем-то. Да, какой еще Лос-Анджелес, она здесь то успела дров наломать. Если бы можно было сбежать от своих мыслей — с радостью, но вряд ли переезд за границу поможет…

Аля бродила по ночной городу около часа, потом приняла неожиданное для себя решение. Наконец-то фланирование сменилось на конкретную цель. Спустя полчаса она звонила в домофон Даниилу.

— Алло, — сонный голос раздался из потрескивающегося динамика.

— Я хочу, чтоб ты мне все рассказал.

— Алина? Проходи. — приободрился. Домофон запиликал, Аля вошла.

Алина поднялась на лифте, Даниил уже ждал ее у двери, в одних спортивных штанах. С сонными глазами, помятыми волосами. Хотя вряд ли она сейчас выглядела лучше. Он молча отстранился, открывая проход, она прошла мимо и двинулась сразу на кухню.

— Кофе будешь? — он включил электрический чайник, тот загорелся красным светом, добавляя тусклому освещению комнаты чего-то дьявольского. А Даниилу — зловещего.

— Нет. — она не старалась быть любезной и дружелюбной. Пришла сюда за информацией и только. Даниил пожал плечами, и сел за стол.

— Присаживайся.

— Разговор будет долгим? — Аля села.

— Думаю, нет. Что именно ты хочешь услышать? — он сцепил руки в замок. — Про Олега?

На звук его имени невольно скатилась слеза. Последняя.