Чтение онлайн

— Хорошо. Задавай вопросы, я буду отвечать. Может, что-то ты не захочешь знать.

— Как давно ты знал, что Олег — сын Филипенко?

— На следующий день после того, как ты меня с ним познакомила.

— Зачем тебе это было? Чего ты добивался? — шепот, переполненный болью и сожалением.

— Когда ты нас друг другу «представила», — он сделал в воздухе воздушные ковычки, — мне стало вдруг интересно. Что же такое из себя представляет бойфренд моей…Секретарши. А, как ты, наверное, уже знаешь: возможно, все — были бы деньги. Навел справки, и представляешь какого было мое удивление, когда я узнал, что парень МОЕЙ, — он сделал акцент на этом слове, — секретарши — любимый сынок нашего заклятого врага. Тогда я предположил, что ты…

— Предательница?

— Да, именно так. Нанял детектива, который бегал за тобой по следам. Неделю. Погоди. — Даниил встал и вышел из кухни, вернулся с несколькими конвертами. — вот, смотри, это ты в магазине, — на стол полетела фотография, где Аля выбирает молоко. — Это ты ждешь автобус, — еще одно фото, — это ты идешь на работу, сидишь с друзьями… а это вот вы с Олегом в кино, в кафе, вы парке, — фотографии, как осенние листы падали на стол, Даниил едва не кричал, — вы целуетесь, он поправляет тебе волосы… — замолк, будто у него сели батарейки. — Я понял, что ты не работаешь на Виктора. — полушепот. — Но все-таки продолжил отслеживать твои звонки, смс… У тебя в телефоне прослушка.

— ЧТО?! Когда ты успел?!

Слишком много новостей за день, голова просто не выдержит. Взорвётся, как бомба замедленного действия. Прослушка… Обалдеть! Она — то думала, что только они с Юрой решили поиграть в шпионов. Нет, конечно, в ее телефоне не было ничего сверхсекретного и стыдного, но это же личное!

— Однажды ты забыла телефон в офисе, помнишь? — она судорожно сглотнула и кивнула. — Так вот, делов-то там не больше, чем на час. Главное — найти толкового специалиста. То, что я увидел там — лишний раз подтвердило, что мои догадки оказались ложными. И мое внимание переключилось на Олега. О, слежка за ним оказалась более интересной, чем за тобой. Вот здесь он обедает с папочкой, — фотография летит на стол, — вот тут он идет к папочке в офис… Вот тут он целуется со своей невестой, — лист бумаги с изображением двух влюбленных упало прямо перед Алей. Она глянула на Даниила, но промолчала. Просто не хочет перебивать. — Вот тут они в кафе, вот здесь выбирают кольцо.

Читай на Книгоед.нет

— Хватит, — сжав кулак, попросила Аля.

— Хорошо, тем более, что если просматривать их всю серию, не хватит и дня. Так вот твой Олег вывел меня на истинный путь правды. Я начал копать глубже под Виктора, под Вивеньн. И знаешь, что я узнал? Оказывается, владелец «Вивьен» — Хлоя Морин, а Виктор — просто будущий свёкр, которого она назначила директором, заодно сделав из него громоотвод. Виктор — лишь пешка, он по сути не имел никакой власти, даже право подписи. Все документация хранилась у нее.

Вот это объясняет то, что когда Аля проникал в его кабинет, то не смогла не найти там ничего, кроме странной флешки.

— Зачем тогда Хлое топить Перфоманс? Я думала, у тебя хорошие отношения с этой семьей.

— Хорошие отношения у меня с Кларком, с Авери, но не с ней… Давай, я немного расскажу тебе о прошлом, чтоб ты поняла, какую цель преследовала Хлоя. Как я уже тебе говорил, оставшись в восемнадцать без родителей, я свалил в Канаду, где меня с улицы подобрал Кларк. Он научил меня многому, часто брал к себе домой… Авери меня полюбила, как родного. А я до беспамятства влюбился в их рыжую дочь. Знаешь, она была такая вольная, как ветер. Свободная, как птица. С ней я чувствовал себя иначе, будто падаю без парашюта, но не разбиваюсь. Это была моя первая любовь, я жил ею. Она отвечала взаимностью… Мы были счастливы три года. Кларк и Авери уже грезили мечтами о свадьбе. А потом, Хлоя забеременела. Я был счастлив, как никто другой, предложил ей выйти за меня. Знаешь, что она сказала? — Аля отрицательно качнула головой, хоть и вопрос был риторический, — сказала, что слишком молодая, чтоб рожать. Сказала, что не любит меня. Не забыла упомянуть, что без ее отца я — никто. Я пытался уговорить ее не делать аборт, пытались и Кларк с Авери, но Хлоя… Она упрямая жутко. Всегда до последнего стоит на своем. Она избавилась от ребенка, а я собрал все деньги, которые копил на дом и улетел обратно в Россию. Кларк еще долго просил прощения за свою дочь, хоть все и понимали, что он не виноват. Никто не виноват. Просил вернуться, говорил, чтоб без меня не работается, но я твердо решил, что стану кем-то и без Морина. Я начал в России все с нуля. Не пользовался его связями, рвал свою попу за каждого клиента. Я смог подняться и добиться того, о чем мечтают многие. А я мечтал лишь о том, что смогу ей что-то доказать, идиот… До меня не сразу дошло, что дело далеко не в этом, дело все в том, что чувств не было и вовсе. Ей нравилось играть мною, как в куклы. Избалованная девочка нашла себе послушного мальчика. Хлоя до последнего не верила в меня. Думаю, когда она узнала о моих успехах — была в ярости. Это даже не зависть, это сожаление о том, что оказалась не права. И решила исправить ситуацию: создала Вивьен, воспользовалась связями отца и сразу взлетела так высоко, чтоб дотягиваться до меня. А когда я прилетел в Канаду, показался на глазах Авери и Кларка счастливый, да еще и с невестой — окончательно взбесил ее. Понимаешь, такие люди, как она — не принимают того варианта, что кто-то может быть счастлив без них.

— Она хотела разрушить твою жизнь?

— Да, еще раз ткнуть меня в то, что я — никто. Показать свое превосходство надо мной. Ей важно было оказаться правой, увидеть меня на улице со стаканом в руке. После нашего расставания Кларк и Авери заставили Хлою работать. Купили ей отель и сказали, что больше не намерены содержать ее. Наверно, и то, что я в какой-то мере изменил ее жизнь — повлияло на формирование ее ненависти ко мне. Она растила ее годами, чтоб когда-то дать ей выход. Когда-то наступило сейчас. И решила Хлоя играть отнюдь не по честным правилам. — чайник закипел, а вместе с ним Алина голова. Как и Виктор Викторович — она пешка в их игре. — Она подослала шпиона к нам в фирму. И вся эта шайка яро пытается разрушить Перфоманс. Вернее меня. Олег даже не догадывается, что за таким рвением Хлои стоит обычная обида и злость.

— Почему ты не сказал мне сразу обо всем? Думал, что я могу искуситься и перейти на их сторону?

— Нет, хотя признаться, твоя ненависть ко мне иногда навеивала такие мысли, но я просто решил, что все это ты должна узнать не от меня. Но вчера не сдержался. Сорвался… Прости.

— Не хотел, чтоб взрывной волной негатива и тебя накрыло? — усталая улыбка.

— Нет, ты бы мне не поверила…

— У тебя ведь были фотографии. — она склонила голову набок.

— Я не хотел тебе это говорить. Я боялся, что ты…

— Трус, — Аля решила не слушать больше ничего. Хватило по горло всего. Всего за два месяца она чего только не пережила, теперь довольно. Напрасно она решила, что этот мир по законам бизнеса — для нее. Здесь же всем абсолютно наплевать на человеческие чувства, многим вообще чужда эта самая человечесность. В этом мире каждый старается укусить ближнего, как можно больнее. Это все не для нее… — Даниил Александрович, — она встала. — Я увольняюсь.

Сегодня последний день в Перфомансе. Последний день в ее некогда мечте. Аля пришла в офис пораньше, чтоб успеть порощаться со всеми. Охранник, улыбнулся, увидев ее. Всегда улыбался, а заметила она только сейчас. Странно, правда? Аля медленно прошла к лифту и нажала кнопку вызова. Ждать не пришлось, стальные двери мигом распахнулись, являя ей свою пустоту. Она сделала шаг — последняя поездка на ее этаж. Лифто бесшумно поехал, а внутри у Алины все почему-то двинулось в противоложную сторону. Вдруг оборвалось что-то внутри.

Она шла по еще пустым коридорам, эхо от стука ее каблуков разносилось по всему офису. На минуту она остановилась у двери приемной, закрыла глаза и вспомнила свой первый приход сюда. Вспомнила, как приятное волнение окатило ее, словно летний дождь. Сейчас она тоже волнуется, но иначе. Размешивая волнение с сожалением, грустью и тоской. Ведь тогда она и подумать не могла, что это место сломит ее. Сделает из веселой, жизнерадотсной девочки неврастеника. Она думала, что сильная и способна вынести в этой жизни, если не все, то многое… О, как Алина ошибалась. Осколки мечты больно вонзились в душу, крамсая ее. Так выглядит разочарование в себе. Она долгие годы мечтала о том, что ей не по зубам. Работа в Перфомансе казалась сказкой, а по фатку — жизнь в аду. Война, где раз за разом гибнут нервные клетки, чувства…

Аля прошла к своему столу, провела пальцами по гладкой поверхности. И все-таки, какими бы ужасными не были последствия этих двух месяцев — она полюбила дружный коллектив, который принял ее так радушно. Она с тоской глянула на свое новое кресло и вспомнила свое старенькое, скрипучее, где мучалась от неудобства, и даже не предпологала, что будет скучать.

Аля сложила в коробку кружку и другие личные вещи, села в последний раз за стол, взяла листок с ручкой и коллиграфическим почерком принялась писать…