Чтение онлайн

— Угу. А потом мы начали сдирать обои, чтоб сделать ремонт.

— Мама пришла с работы, была так удивлена происходящему, что даже не заметила отсутствие вазы.

— А потом ты сказал, что этому старью не место в новом интерьере.

— Да, так вот это была ложь во благо. Спасти две невинные жизни — благо ведь?

— Ты никогда не бываешь серьезным, пап!

— Ладно, если серьезно: ложь — есть ложь. От нее никогда не бывает блага. Другое дело — намерения людей лгущих тебе. Те, что ллгут из эгоистических намерений — просто предатели. А те, что своей ложью пытаются защитить тебя от чего-либо — просто глупы, которые не знают подход к моей дочери. — он чмокнул ее в лоб. — Но это не значит, что они плохие. Люди показывают свою любовь, как умеют. Иногда это выхоит очень плохо, нелепо… Бывает, даже больно… Мы когда с твоей мамой встречались, она сказала мне «если любишь меня — сделай сальто». Ну я и сделал. И сломал ей нос. Вот так и доказал.

— Не понимаю, как вы вообще умудрились пожениться, — Аля уже улыбалась, не чувствуя остатки грусти.

Она простила Даниила. Простила, потому что поверила, что он — хотел как лучше. Видел, что она счатлива — не хотел мешать. И, в конце концов, не он же виноват, что Алина раздает свой номер всем налево и направо.

— Идите кушать, — позвала отца и дочку мама.

Аля еще раз взглянулась на папу, тот кивнул, будто прочитал ее мысли. Как все-таки хорошо, что она приехала.

Через два дня на экране телефона высвятились странные цифры. Слишком часто в последнее время ей звонят незнакомые номера.

— Алло, — настороженным голосом ответила она.

— Алло, Алина? — незнакомый голос женщины отозвался в трубке. Опять этот иностранный язык. Из России ей, наверно, больше не собираются звонить.

— Да, а вы кто?

— Это Грэйс.

Грэйс? Кто еще такая?

— Мои негодники — сыновья украли у тебя одежду. — пояснила она и тут до Али дошло. Она обрадовалась, узнав кто это. Жалела, что так и не удалось нормально попрощаться и, если быть честной, переживала за них.

— Грэйс! Я так рада тебя слышать! Как дела?

— Прекрасно, благодаря тебе! Джек передал мне то, что ты оставила. Я набарал номер и миссис Морин взяла меня на работу! Представляешь? Мне теперь хватает денег, чтоб учить сыновей. У меня есть даже выходные. Мы вместе ходим в парк. Алина, я хочу сказать тебе спасибо. Ты спасла мою жизнь! Сделала, что боялась сделать я — поверить в то, что все возможно! Ты поверила в меня! Ты замечательная! Кстати, тебе тут кое-что хотят сказать, — в трубке раздался мальчишеский смех, а затем синхронное «прости нас, Алина». Она улыбалась потолку, не могла скрыть своей радости. Наконец-то душа стала наполняться чем-то помимо тоски. Грэйс еще немного поблагодарила ее, затем попрощалась. Позвала ее в гости, пообещала угостить вкусным пирогом. Аля еще долго сидела прижимая телефон к груди. Она оказалась для них полезной. Вот так вот запросто ворвалась в жизнь совершенно чужих для нее людей и стала вдруг для них надеждой. Она смогла оставить свой след хотя бы в чье-то жизни.

Звонок Грэйс окончательно сподвигнул Алину на решительный шаг. Вечером она объявила родителям, что уезжает работать в Америку. Мать охала, отец вздыхал, Аля улыбалась. Все, как и в старые добрые времена. Только никто ее больше не отговоривал. Поняли, что Аля едет не только на работу, но еще и в поисках себя. После разговора с родителями она обрела уверенность в себе, позвонила Льюису, поинтересовалась: вокантно ли еще место. Тот сказал, что место ждет ее и был рад не меньше Али, узнав, что в скором времени она прилетит.

Компания обеспечивает ее жильем, машиной и еще опатит перелет. Ее ценят? Да, ее начинают ценить, потому что она сама в первую очередь начала это делать.

— Доченька, может мы все-таки проводим тебя до аэропорта? — мама стоит на пороге в халате, но в любой момент готова сорваться и одеться за минуту.

— Нет, мам. Ты же понимаешь, что мы тогда затопим аэропорт и я не смогу вылететь? — Алине не хотелось видеть слезы матери, а прощание непосредственно у самолёта — другого варианта не предполагает. Да, и у неё нервы не железные.

— Может, оно и к лучшему, — мать махнула рукой. Намёки, намёки, намеки… Не подействует на решение Али уже ничего. Твёрдо решила ехать. Чувствует, что где-то за океаном ее ждёт тихая, спокойная жизнь.

— Все, мать! Не видишь? Дочь повзрослела. — отец по-доброму улыбнулся и обнял. Нет, не так, словно в последний раз, а так, будто уже очень ждёт следующей встречи.

— Ой, подожди! Я же тебе тут сумку собрала! — мать побежала на кухню, отец оглянулся ей вслед и покачал головой.

— Ну, потерпи ее ещё немного.

— Я буду по вам скучать, пап. — слезы заказывали? Получайте.

— Ну, мы тоже. Не сомневайся. — он смахнул пальцем убежавшую слезинку. — а что с Даниилом?

— Что с ним?

— Я думал, у вас все серьёзно… А тут ты с Америкой. Признаться, я расстерян.

— Ничего с ним, пап. Я уезжаю. Он остаётся.

Алина много думала, что же ее тут держит и поняла: зеленые глаза запавшие в душу. Она влюблена в Даниила, но просто не может остаться тут. Алина запуталась в собственной жизни настолько, что пришлось отрезать прошлое (как бы не было больно), и просто спланировать все заново. Она готова восстать из пепла, только нужна почва под ногами. А здесь ее выбили последние пришествия. Может, чужая страна примет ее лучше, чем собственная. Может, ей там так понравится, что однажды она заработает достаточно денег, перевезет родителей и уже навсегда забудет думать о том, что было тут… А пока… Нужно лететь, нужно жить и пытаться.

— Вот! — мама протягивает сумку. — тут варенье по бабушкиному рецепту. Просто так не есть, — она выставила предупреждающе указательный палец, — употреблять только в минуты грусти. — мама улыбнулась и прижала Алю к себе. Снова хочется плакать. Правду говорят: долгие прощания — лишние слёзы.

— Ладно, мне уже нужно ехать. А то опоздаю. — Алина полной грудью вдохнула аромат маминого парфюма. — как пользоваться скайпом я вам объяснила, обещаю звонить каждый день.

— Ну, нет! Хотя бы через день — дай нам соскучиться! — в шутку взмолился отец.

Аля улыбнулась, еще раз обняла его и вышла, взяв чемодан. Впереди еще дорога до города, потом перелет. Нужно не опоздать. Она включила музыку в наушниках и полностью растворилась в ней. Перед глазами, словно кадры из фильмы мелькает ее жизнь за последние два месяца: чистые глаза Даниила, отражающие океан, его расслабленый вид по дороге из ресторана в отель, завтрак в доме Моринов, утро, когда они проснулись вместе… Она улыбнулась. Если бы был вариант вернуть время назад, она бы ничего не стала менять. Оставила бы все, как есть. Их первое знакомство, которое чудом прошло без жертв. Как она проклинала его, когда он окатил ее из лужи. Жизнь — соткана из положительных и не совсем эмоций. Убери что-то одно, и посыпится все, что вязалось долгие года. Видимо, кто-то сверху решил, что вот так Але и нужно. Что лишь пройдя этот путь, она обретет себя. Так зачем останавливаться, спорить и обижаться? Нужно идти вперед.

Друзьям она тоже запретила приходить в аэропорт. Ее сердце не выдержет тройного удара по жалости. К тому же Тося начнет рыдать, как только войдет в аэропорт, а Аля за компанию. А там не далеко «напиться и забыться», как у них бывало не раз. Нет, ее ничего уже не сдвинет с того пути, на который она стала, просто лишний раз разворошат душу.

Она прошла в переполненное здание аэропорта, но словно не видела людей вообще. Она одна. Не одинока, а свободна. Свобода — чувство, которое можно променять лишь на одно более сильное чувство… Аля прошла к креслам и присела. Музыка в наушниках вызывала волну мурашек, или вспоминания… Не важно. Важно то, что она не чувствует, что поступает неправильно. Нет даже тени сомнений.