Чтение онлайн

И во мне что-то оборвалось. Окончательно и бесповоротно. Весь ужас, вся боль, вся истерика, копившаяся годами, вырвалась наружу не криком, а диким, ненормальным хохотом. Я заливался им, захлёбываясь, слёзы текли по моему избитому лицу, смешиваясь с кровью.

— Идиоты! — выкрикивал я сквозь смех, который душил меня. — Вы… вы привезли не ту! Она не моя девушка!

Мой знакомый, которого звали Дмитрий, нахмурился. Мой смех явно сбил его с толку, вызвал сомнение. Он шагнул ко мне.

— Врёшь, сука! — прорычал он. — Ты с ней везде был! И по клубам с ней таскался, защищал её, и на моря с ней ездил! Я всё про тебя знаю! Мои ребята следили за каждым твоим гребаным шагом!

— Она меня даже однажды чуть в клубе не снесла, когда бежала от тебя, — сказал один из его дружков, он был огромен и несуразен, и я вспомнил, что тогда на крыльце тоже его видел. — Дон Жуан, блядь, хренов.

Я засмеялся ещё громче, отчаяннее, истеричнее.

— Она дочь моего босса, кретин! Ты её сейчас по голове трубой ударил! Её отец вас на куски порвёт!

Дмитрий замер на мгновение, его глаза метнулись к бесчувственной Нике, потом ко мне. Сомнение читалось в них всё явственнее. Тогда он, резко подойдя, полез в карман моих джинсов и вытащил мой телефон.

— Посмотрим… что ж, кто у нас тут еще есть, — он тыкал в экран залитым кровью пальцем. — О! А эта брюнетка… даже посимпатичнее будет. Какой ротик… а грудь… — он вывел на экран фотографию Лили, которую я хранил в галерее, и повернул телефон экраном ко мне.

Всё веселье во мне мгновенно исчезло. Ледяная волна ужаса накрыла с головой.

— Закрой пасть! — я рванулся к нему, но стяжки лишь глубже впились в запястья. Изо рта хлынула кровь, смешанная со слюной, и тяжёлыми каплями упала на джинсы.

Мой знакомый смотрел на меня с торжествующим, хищным пониманием.

— Лиля, значит… — он протянул имя, наслаждаясь моей реакцией. — Ну что ж… Сейчас проверим, насколько сильна её любовь. Да, пацаны?

Его дружки мрачно заухмылялись.

— На нашей вечеринке скоро станет веселее, — с хитрой улыбкой произнёс он, печатая что-то.

А я просто закрыл глаза, желая одного — чтобы труба, угодившая Нике, прилетела и мне. Чтобы больше ничего не видеть и не слышать.

Глава 55

Марк

— Что думаешь? — спросил я Дениса, сидя на стуле в его кабинете в отделении полиции.

Воздух в помещении был густым и спёртым, пахло старым деревом стола, остывшим кофе и напряжением, которое можно было резать ножом. Лиля сидела рядом, бледная как полотно, пальцами бессознательно кромсая бумажную салфетку в мелкие клочья. От её обычной стальной собранности не осталось и следа — лишь испуг, затаившийся в глубине расширенных зрачков, и лёгкая дрожь в опущенных ресницах.

Мой друг закрыл глаза и с силой провёл пальцами по переносице, будто пытаясь стереть накопившуюся усталость и тяжесть услышанного.

— Паш! — резко крикнул он, и дверь кабинета тут же приоткрылась. На пороге возник молоденький сотрудник, новичок, судя по неуверенному взгляду. — Принеси девушке стакан воды. И капни туда валерьянки.

Парень кивнул и бросил на Лилию быстрый, полный жалости взгляд. Она и правда была на грани: губы беззвучно дрожали, колени подкашивались, а пальцы не находили покоя. В её глазах читался чистый, неподдельный шок.

— Думаю, что бардак ещё тот, — медленно, взвешивая каждое слово, проговорил Денис, проводя ладонью по коротко стриженным волосам. — Его мотив понятен. Дело было громкое, но давнее: кража, нападение на полицейского. Твой Глеб дал показания против Уварова, вышел сухим из воды, а Дмитрий сел. Отсидел своё и теперь мстит. Причём мстит по-тюремному, жёстко и без правил.

— Они взяли и Глеба, и Веронику, — голос Лили прозвучал тихо, но с пугающей чёткостью, пробиваясь сквозь ком в горле. — Они написали мне… с его телефона. Прислали фото… где она…

Она не смогла договорить, сжав губы в тонкую белую ниточку, словно пытаясь удержать внутри крик или рвотный позыв.

Денис кивнул, его лицо застыло в каменной, профессиональной маске, за которой скрывалась стремительная работа мысли.

— В случаях, когда присылают такие… файлы, — он аккуратно выбрал слово, — делают это не просто так. Это намёк. Значит, будем ждать, когда они пришлют следующее сообщение. С суммой, с требованиями или адресом.

— Ждать? — Лиля вскочила с места, её стул с грохотом отъехал назад. Её глаза полыхали негодованием и ужасом. — Они в заложниках у этого маньяка, а мы должны сидеть сложа руки и просто ЖДАТЬ?

— Да, — сухо ответил Денис. Его спокойствие было ледяным и неумолимым. — Информации катастрофически мало. Что нам даст одно размытое видео? Сейчас любая опрометчивость — это риск для их жизней.

— Отследите телефон! — потребовала Лиля, её голос сорвался на высокую, почти истеричную ноту.

— Мы уже отследили локацию номера, с которого прислали сообщение. Заброшенный амбар в деревне в пятидесяти километрах отсюда. Но это было несколько часов назад. Возможно, они не останутся там надолго. Действовать нужно не быстро, а грамотно. Поэтому — ждём.

— Марк… — голос Лили дрогнул, и в нём послышалась детская беспомощность. Она смотрела на меня, ища опоры, которую сама же утратила. — Она там из-за меня. Это я во всём виновата. Вместо неё должна была быть я.

— Успокойся, мы всё решим, — я подошёл к ней и обнял за плечи, чувствуя, как её тело мелко и часто дрожит.

Она прижалась к моей груди лбом, и через мгновение моя рубашка стала мокрой от её беззвучных, отчаянных слёз. Я перевёл взгляд на Дениса, и тот еле заметно кивнул. Идея сидеть и ждать не прельщала и меня, адреналин требовал действий, любых, лишь бы не это томительное бездействие. Но я доверял своему другу. Его профессионализму. Его холодному расчёту.

Выйдя из кабинета под предлогом, что нужно проветриться, я прислонился к прохладной стене в пустом коридоре, а затем достал телефон. Пальцы сами нашли номер, по которому ни разу не звонил, но который был сохранён на всякий случай. И тот самый случай настал.

Трубка была поднята почти мгновенно.

— Алло? — ответил твёрдый, низкий, собранный мужской голос. Голос человека, не привыкшего тратить время на пустые слова.

— Владимир Александрович? — спросил я, стараясь говорить, как можно чётче и спокойнее, хотя внутри всё сжималось в тугой нервный узел.