Чтение онлайн

Квирт заснул довольно быстро, буквально через несколько минут, после того, как улёгся на огромной кровати, к Жакану же сон идти почему-то не хотел. Он долго ворочался, смотрел то в потолок, то в стены, но тело, которое ещё несколько часов назад мечтало о блаженном отдыхе, никак не хотело отдыхать. Когда на дворе была глубокая ночь, Пентр, наконец, почувствовал, что сон вот-вот придёт и уже был готов забыться в его объятиях… как вдруг почувствовал зуд… на месте шрама.

Сон сняло как рукой, тело, которое так старалось расслабиться, напряглось с новой силой. Несколько секунд наёмник наделся, что это ложная тревога, что это обычный зуд и ничего более. Но шрам зудел все сильнее, готовясь вот-вот обжечь своего хозяина.

– Юзлесс! – выскочив из спальника, Пентр начал тормошить мага. – Юзлесс, твою мать, проснись!

Квирт пробурчал что-то сквозь сон и открыл глаза. Сонные глаза огневолосого парня встретились с бешеными глазами наёмника, и юный маг неожиданно вздрогнул.

– Что такое? – обеспокоено прошептал он.

– Быстро в крысу! – зло прошептал Жакан. – Быстро! И под кровать!

Когда Юзлесс хотел спросить, что вообще происходит, замок двери, который Пентр закрыл лично своей рукой, начал медленно и почти бесшумно вращаться. Лишь теперь, когда Квирт понял, что дело пахнет жареным, он соскочил с кровати, едва не упав на пол и запутавшись в одеяле, и начал шептать свои слова. Жакан же в свою очередь в два шага оказался возле шкафа, откуда извлёк меч, после чего встал напротив двери и приготовился к встрече с ночными визитёрами. К тому времени, как замок в последний раз провернулся, наёмник был готов броситься в бой, едва покажется первый человек, маг же давно обернулся грызуном и где-то скрылся.

Когда замок открылся, прошло несколько секунд, прежде чем дверь… слегка приоткрылась, и внутрь вкатились две сферы, источающие… лёгкий красный дымок со сладковатым запахом, после чего дверь вновь плотно закрылась. Когда Жакан сообразил, что это такое, его тело стало лёгким, как пушинка, голова сделалась пустой, а ослабевшие руки выпустили меч.

– Сонный… – прошептал наёмник, чувствуя, как вот-вот упадёт, – туман…

***

Сознание в тело Жакана возвращалось рывками, и каждый такой рывок вызывал у него тошноту и неприятную боль в затылке. Вспышка - и вот он на улице… Вспышка - и пахнет сыростью… Вспышка и какие-то голоса… Вспышка… и мгновенная тьма.

Наконец сознание начало медленно возвращаться, а вместе с ним - тошнота, слабость и адская тупая боль в области затылка. Когда наёмник открыл глаза, первое, что он увидел - яркий свет, ударивший прямо в глаза. Через несколько секунд его вырвало прямо под ноги. Через минуту всё повторилось. Когда желудок опустел, тело, будто почувствовав облегчение, пришло в относительною норму. Слабость почти прошла, свет уже не резал глаза, но боль в затылке всё ещё оставалась нестерпимой.

– Как неприлично делать такое в гостях, – заговорил чей-то голос.

Жакан, попытавшись повернуться, понял, что крепко привязан к стулу и единственное, что он мог делать - это крутить головой, но это действие усиливало боль в затылке. Переборов себя, Пентр слегка повернул голову влево и увидел в углу силуэт, сидящий в тени. Нога на ногу, руки скрещены на груди, лица не разглядеть.

– Где я? – охрипшим голосом проговорил Жакан.

– В гостях, – с усмешкой проговорил незнакомец. – Вы, господин Халхачи, довольно известная личность, и я просто не мог не пригласить такую звезду к себе.

От услышанного имени наёмник невольно вздрогнул. Прогнав в голове всю имеющуюся информацию, оценив обстановку и короткий диалог, состоявшийся с незнакомцем, Жакан наконец понял, к кому он попал, почему и чем ему грозит этот визит, если он неправильно выстроит диалог.

“Если зверь не идёт к охотнику, охотник сам найдёт зверя”.

– В голове каша после сонного тумана, – заговорил Пентр, стараясь аккуратно подбирать слова, – и поэтому я не сразу признал твой голос, Ананси.

– Вот те раз, – с усмешкой проговорил главарь “Сороконожки”. – Кровавый блик знает такого скромного дельца как я. Я польщён.

– Ты почти угадал, Ананси, – Жакан поднял голову кверху, чтобы свет полностью осветил его лицо. – Наш старый друг, Азки Ганго, передаёт тебе привет.

Резкий скрип стула - главарь бандитов сменил положение и наклонился вперёд, чтобы лучше рассмотреть сидевшего. Теперь, когда его лицо оказалось на свету, наёмник точно убедился, что разговаривает с огненным магом-стихийником, главарём “Сороконожки” и просто полным психом, Ананси Фенсином.

Ананси было уже под пятьдесят. Лицо в лёгких морщинах, голова гладкая и блестит при свете факелов. Чёрные глаза были воплощением пустоты, а его постоянная ухмылка могла выражать всё и сразу, от радости и печали, до сиюминутного гнева и буйства. Сам по себе главарь был высоким, довольно крепким мужиком, левую руку покрывало множество татуировок бандитской тематики, правая почти вся была сплошным ожогом. Как он довёл руку до такого состояния, никто не знал. Правда, Жакан слышал, что Ананси сам сжёг свою руку для того, чтобы доказать свою силу и власть. Одет бандит всегда был с иголочки: шёлковые рубашки, красивого покроя жилеты, идеально подогнанные брюки, начищенные до блеска сапоги.

– Нет, нет, не обманывай меня, Халхачи, – покачал головой главарь, выдав свою фирменную ухмылку. – Юный алхимик не водится с такими, как ты. Он призирает даже меня, пусть и не открыто, хотя, по сути своей, я самый обычный человек. Но ты… о, ты псих и кровопийца, каких поискать.

– С таким, как Халхачи, Азки водится не будет, ты прав, – согласился наёмник. – Но я Жакан, Жакан Пентр. Человек, который спас его жизнь и привёл к тебе три года назад, чтобы он смог залечить свои раны и восстановить силы.

Стул резко отлетел назад, секунда - и вот Ананси уже стоит напротив Пентра, вглядываясь в его лицо и жутко скалясь. Секунда, другая. Рука главаря бандитов легла на голову наёмника, ухмылка… Выброшенное в мгновение ока колено что было сил впечаталось в лицо Жакана. Жгучая боль из разбитого носа, струйки крови и лёгкое головокружение.

– Убиваешь ты куда лучше, чем врёшь, – оттерев колено от капель крови, заключил главарь “Сороконожки”. – Не знаю, откуда ты знаешь эту историю, но Жакан молод и смазлив. Да, навыки у него есть и опыт тоже, но он всё ещё юнец. А ты уже стар, и судя по всему, голова варит плохо.

– У меня украли лицо, – запрокинув голову, заговорил Пентр сквозь зубы. – Я шёл к тебе, чтобы ты помог мне. Со мной был парень, у него есть вещь, которую надо уничтожить с помощью твоей силы, и тогда у меня будет шанс вернуть лицо.

В этот раз удар кулаком пришелся в челюсть. Жакан едва не упал вместе со стулом, но всё же удержался на месте. К разбитому носу прибавились разбитые губы и довольно неприятное щёлканье в челюсти.

– Какой-то малец шёл за тобой, это правда, – жуткая ухмылка вновь появилась на лице отморозка. – Только вот в комнате, из которой тебя вытащили, его не было. Скорее всего, после бурной ночи ты его отпустил, старый извращенец, – Ананси сел напротив Жакана на корточки и посмотрел своими чёрными безднами в глаза своего “гостя”. – Послушай, Халхачи, я не хочу делать тебе больно. Моя цель - получить от тебя небольшой презент, в виде пары тысяч золотых. Считай, что эта плата за моё гостеприимство и молчание. Тебя ищет весь белый свет, и награда за твою голову велика, но у меня принцип - не вести дела с охотниками.

– Губа не дура, – сплюнув кровь, ответил Жакан. – Только я тебе скажу ещё раз. Я не Халхачи, я Жакан Пентр. Обычный наёмник без…

В этот раз была пощёчина. Хлёсткая и звонкая, заставившая щеку гореть адским пламенем. Жакан стиснул зубы, зашипел, но кричать или молить о пощаде не стал. Этот непробиваемый кретин всё равно не верит ему, а подыгрывать его бреду сейчас крайне опасно. Если сказать ему, что он тот самый Халхачи, и что он готов дать ему названную сумму за свою жизнь, Ананси, скорее всего, лично будет следить за выплатой. И в случае обмана спалит неудачливого наёмника до чёрных головёшек.