Чтение онлайн

Первой из свобод, заявивших о себе, было освобождение крестьян, которое проходило медленно и противоречиво, возбуждая очаги бунтов и крестьянских восстаний (XIV–XVII вв.); окончательно крестьяне были освобождены от феодальных повинностей Великой Французской революцией. Последовавшие за ней революционные и наполеоновские войны содействовали распространению французского примера по всей Европе. Другими важными свободами были городские свободы, предполагающие хартии вольностей: право на самоуправление и контроль своих финансов, право на собственное судопроизводство и приобретаемые земли. Отвоеванная свобода торговли (и особенно – дальней, заграничной), свобода деятельности ремесленных корпораций в городах обеспечили подъем экономики и развитие первичного капитализма. Приток драгоценных металлов из Америки и совершенствование механизмов кредита способствовали накоплению капитала. Тогда же начались забастовки ремесленников ради повышения оплаты труда. В новых условиях изменилась социальная структура: в зажиточные сословия были включены торговцы. Возрастающее господство денег стало разрушать традиционные регламенты социально-экономических групп (ремесленные корпорации, купеческие гильдии, городские сообщества). Благодаря произошедшим изменениям человек получил свободу выбора в повседневной жизни, которую, однако, необходимо было уравновесить новым социальным порядком.

Духовное движение эпохи Возрождения и Реформации за освобождение личности, основанное на философском утверждении ее значимости, было одновременно поиском необходимых границ личной свободе. Декарт в письме принцессе Елизавете ставит четко эту проблему: если каждый человек является свободным и целостным в самом себе, то как может существовать общество людей? Ответ философа от 15 сентября 1645 года: «Хотя каждый из нас является отдельной, отделенной от других личностью, интересы которой в некоторой степени отличаются от интересов остального мира, мы должны, тем не менее, продолжать думать, что отдельная личность не сможет существовать в одиночестве, что она лишь частичка всего сущего, частичка Государства, Общества, всей человеческой семьи, с которой она связана узами существования, клятвами верности, самим своим рождением. Нужно всегда предпочитать интересы общего, частичкой которого ты являешься, интересам отдельной личности».

Так свобода личности сфокусировала в себе полноту всех других свобод, гражданских и социальных. В период Возрождения и Нового времени свобода личности стала фактором, устремляющим модернизационные движения, которые были направлены на упразднение традиционной политической и религиозной власти.

Историческая ситуация эпохи Возрождения обусловила конец христианского мира и конец схоластики как свойственного ему способа производства знания и образовательной системы. Схоластика осуществляла подкрепление истин веры логическими рассуждениями, а именно рациональными методами, включая формальную логику Аристотеля, схоластика интерпретировала религиозные тексты, содержащие вневременные догматические истины, и через эти текстологические опоры вовлекала реалии повседневной жизни в религиозный контекст. Однако тенденции новой эпохи, устремленные к радикальной свободе, не поддавались обработке схоластическим методом с целью включения их в привычный контекст. Схоластика оказалась не способна наделить новации эпохи традиционным смыслом.

Задачу осмысления новых исторических реалий стал решать Гуманизм Возрождения, который в поисках нового знания о человеке возвратил античную идею величия человека, акцентирующую величие его ума, и вместе с этой идеей – наследие дохристианского мира. Гуманизм не имел намерения расстаться с религией, но он смог соединить ранее несоединимое: античность и современность Возрождения, язычество и христианство. Один из великих гуманистов Возрождения Эразм Роттердамский призывал: «Святой Сократ, помолись с нами!». Благодаря гуманистам «христианская Европа сживалась с античным Римом… античность осталась хлебом насущным для образовательной системы» (Н. Макиавелли). Соединение несоединимого стало методологической платформой культуры Возрождения, которая начала ориентироваться на инновации и утратила способность воспроизводить традиционное общество.

Новый вид гуманизма – протестантский гуманизм, возникший как духовное движение Реформации в период между XV и XVI веками, получил свою манифестацию в момент появления на вратах церкви в Виттенберге (31 октября 1517 года) списка Лютера, содержащего 95 его предложений. В качестве социального преобразования Реформация началась в год смерти Лютера (1546 г.), сопровождалась грандиозными религиозными войнами и завершилась в 1648 году. Протестантизм решал проблему истины индивидуального спасения, и в ходе его исторической эволюции произошло освобождение сознания от религиозного католического традиционализма. Завоеванная свобода сознания после XVII века проявилась в деистском рационализме (исходящем из представления о том, что бог, сотворив мир, предоставил его самому себе, не принимая участия в закономерном течении событий) и в признании права на свободный анализ, историческую критику священных книг.

В целом к инновационным достижениям эпохи Возрождения следует отнести:

универсальный идеал свободы личности;

распространение достижений античной науки: на Западе в конце XVI века стали известны работы Архимеда. Под влиянием античной науки было разработано понятие «предела»;

обеспеченный активизацией экономической и социальной жизни рост числа школ и университетов;

книгопечатание (в 1446 году Гуттенберг издает Библию на немецком языке): печатная книга сделалась доступным носителем ученой информации и ее новым форматом. Доступная книга стала интегрировать, стягивать разбегающееся интеллектуальное пространство в сети тем и направлений ученого исследования. Возрастающие образовательные запросы увеличивали потребность в книгах. Новация конца XVI века – это крупные книготорговцы-издатели, которые давали работу мастерам-печатникам, что означало: началось производство книг, и образовался книжный рынок;

движение к свободе сознания, к способности творческого конструирования картины мира вне религиозной традиции.

Совокупным эффектом этих исторических достижений в сфере знания стал «стремительный рост власти человека над вещами» (Ф. Бродель), который результировался в промышленной революции Нового времени.

В своей книге «Цивилизация классической Европы», дающей фундаментальное историческое описание, Пьер Шоню, выделяет 1620–1640 годы как поворотный момент экономической истории, связанный с изменением мировой конъюнктуры. Этот период оказался еще более значительным для истории науки: в 1637 году появилось «Рассуждение о методе» Декарта, давшее колоссальный толчок для революции мышления, которая достигла кульминации в «Математических началах натуральной философии» Ньютона в 1687 году. Пьер Шоню отмечает, что в истории человеческого духа существует только одно время, своей насыщенностью подобное годам, которые отделяют «Рассуждение» от «Начал». Это семнадцать лет между 1898 и 1915 годами, когда появились кванты Планка и Общая теория относительности Эйнштейна.

Начало «нормальной», по определению Т. Куна, науки, относится к XVII веку. «Нормальная» наука – та, которая получила все необходимые ей атрибуты (необъемлемые свойства) и достигла соответствия собственной сущности, а это означает, что приоритетным вопросом науки становится вопрос методологии научного исследования.

В 1637 году было опубликовано сочинение Рене Декарта «Рассуждение о методе», которое играло роль предисловия к работам «Диоптрика», «Метеоры», «Геометрия». В этом сочинении Декарт впервые отчетливо сформулировал проблему метода и предложил ее блестящее решение.

Проблема метода была задана необходимостью отделить истинное знание от ложного и найти надежный способ получения истинного знания. Решая эту проблему, Декарт вступил в бескомпромиссную борьбу с интеллектуальным или метафизическим обманом, с заблуждениями «поэтической интуиции». Люсьен Февр так характеризует его позицию: разум Декарта противостоял всему, что нес с собой XVI век – басням и неточным знаниям, предлогической мысли и псевдорационализму Возрождения, который видел «в природе только шкатулку чудес и побуждение к мечтаниям». Декарт предпринял первую систематическую критику современного ему знания, применяя сомнение как средство очистки знания от случайных «истин».

Итак, Декарт выдвинул фундаментальное требование к знанию – его достоверность. Обеспечить достоверность знания может лишь строгий контроль его получения. Но осуществление контроля невозможно без прямого доступа к знанию. Здесь следует заметить, что потребность достоверности знания формировала авангардная тенденция современной Декарту культуры. В ее рамках открылась ценность субъективно-личностного начала, освобождающегося от бытующих общепринятых стереотипов и создающего свои собственные представления о реальности. В отличие от прошлых культурных традиций, где прямой доступ к знанию связывался с откровением свыше или посвящением неофита мастером, прямой доступ в духе культурного авангардизма мог пониматься только как обращение внутрь себя. Радикальное размежевание с прошлыми традициями осуществил метод сомнения: человек перестает сомневаться только в том случае, если он обращается внутрь себя, ибо ничто не дано человеку так достоверно, как он сам себе. Но что содержательно дано человеку в качестве его самого – фундаментального достоверного знания?

“Cogito ergo sum” – «мыслю, следовательно, существую» – гениально сформулированный на века декартовский принцип достоверности. Существование человека дано ему самому как процесс его мышления. То есть мышление является самой сутью существования и аутентичности индивида. Поэтому переворачивается традиционная логика суждений: совсем не существование удостоверяет мышление (в аспекте проблемы познания: идея не вырастает из фактов), а мышление удостоверяет существование (идеи предшествуют любым фактам). Именно предшествующая существованию мысль достоверна, то есть умопостигаемое содержание мышления имеет абсолютное превосходство над чувственным содержанием. Таким образом, Декарт решительно освободил рационализм от наивного реализма, от форм телесности.