Чтение онлайн

Развитие научного познания фиксируется с конца XVII века (начиная с Исаака Ньютона), поскольку от глубокой древности до конца XVII века не было, по определению историка науки Т. Куна, «нормальной» науки, для которой была бы характерна какая-либо единственная, общепринятая точка зрения, например на природу света. Вместо этого существовало множество несогласованных точек зрения на привычные вещи и процессы, что в строгом смысле можно считать только отдельными проявлениями научного мышления и предпосылками науки. В условиях превалирующей конкуренции школ и мнений не произошла интеграция основы науки в виде общепринятых теорий, методов и стандартов исследования. Поэтому до Нового времени происходило накопление фактов, которые, как правило, присутствовали на поверхности явлений и имели случайный характер. Ведь только осознанно применяемая научная методология позволяет отбирать, оценивать и критиковать факты, то есть устанавливать «значительные» факты как материал научного исследования. Неудивительно, что одни и те же категории явлений («факты») в «до-нормальной» науке описывались и интерпретировались учеными различным образом, что создавало хаотичную и мало полезную для практики картину.

Однако в контексте европейской истории осуществилась уникальная последовательность и взаимовлияние отдельных достижений донаучной мысли, что отклонило мышление от традиционной траектории. За рамками культурных стереотипов начал формироваться качественно новый способ мышления. Поэтому «Европа создала не лишь бы какую науку, но мировую науку. Создала она ее почти что самостоятельно» (Джозеф Нидхем). В силу этого период европейской преднауки важен для понимания природы современной науки.

В античности среди многообразия убеждений наибольшим числом приверженцев отличались эпикурейская, аристотелевская и платоновская системы. Но магистральное развитие естественнонаучного мышления связано с одной из них – системой Аристотеля, которая стала известна благодаря аристотеликам – школе перипатетиков8 , существующей с IV в. до н.э. по III в. н.э. В средневековую Европу аристотелизм пришел из арабского мира (сначала это были переводы комментариев к текстам Аристотеля) и произвел настоящую революцию: в 1215 году в Парижском университете вместо латинских поэтов стали изучать формальную логику. Сочинения Аристотеля по физике и метафизике (философии) оставались под запретом до 1255 года, когда факультет искусств в Париже предписал их изучение. Аристотелизм проник в католическую теологию, и произошла христианизация его учения. Появлялись переводы трудов Аристотеля на европейские языки, все умножалась огромная масса комментариев к ним. С XIII века система Аристотеля господствовала в Европе, под ее влиянием совершались научные открытия вплоть до XVI-XVII веков.

Аристотель был величайшим энциклопедистом своего времени, который смог свести в единую систему известные в античности факты о природе и обществе, размышления большого числа философов и естествоиспытателей, живших в период древнегреческой цивилизации. Содержание обширного материала не выходило за рамки повседневности, однако на этой базе Аристотель начал конструировать новое для человечества смысловое пространство (называемое им «эпистеме»), которое в дальнейшем стало европейской наукой. Аристотель поспособствовал возникновению науки, поскольку предпринял тотальную систематизацию сведений о мире, относящихся к сфере здравого смысла, и разработал метод получения нового знания – формальную логику (силлогистику).

Конструирование эпистеме началось с интуитивного обобщения опытных данных, результатом которого стала полная и завершенная картина мира, где каждое тело и движение нашло себе место. Поскольку хаотичная и существующая вне всяких закономерностей реальность непознаваема, выстроенный Аристотелем из разрозненных данных миропорядок, в общем и в своих частностях, стал одним из первых предметов исследования европейской науки.

Основатель эпистеме, Аристотель, задал ее фундаментальные ориентации. Прежде всего он четко отличил научное знание от предположения и мнения, закрепив его специфику: «знать» – это «знать первые причины, или элементы» вещи. А поскольку только общее раскрывает причину и только необходимое не бывает иначе, Аристотель сформулировал задачу науки как достижение исключительно общего и необходимого знания. Эпистеме о единичном невозможна: сам по себе факт не может стать предметом науки, ибо чувственное восприятие не есть восприятие общего. Введение в научное мышление единичного происходит путем применения к полученным от него впечатлениям определенных инструментов науки («универсалий» (общих понятий)), что позволяют сделать единичное познаваемым и вписать его в общую картину реальности.

Универсалии Аристотеля

4 причины вещей:

материя, форма (сущность), источник движения, цель.

Категории:

сущность, количество, качество, отношение, место, время, состояние, обладание, действие, страдание.

Поэтому в системе Аристотеля наука намечает собственную методологию – структурный анализ, в противовес генетическому объяснению, свойственному мифологии (мифам творения).

Общее и необходимое знание должно быть достоверным, и для обеспечения достоверности науки Аристотель создает формальную логику (силлогистику) под авторским названием «аналитика». Несколькими десятилетиями позже у стоиков логика станет специальной наукой, но для Аристотеля логика – пропедевтика к науке, орудие (органон) всякой науки. Задача логики – разработка методов, при помощи которых известное данное может быть сведено к элементам, способным стать источником его объяснения. Такими методами прежде всего являются определение и доказательство. Определение заключает саму возможность науки, поскольку дает причинное, необходимое объяснение, касающееся сущности вещи. Ведь для Аристотеля знать, что есть данная вещь, и знать причину того, что она есть, – одно и то же. Определение достижимо только через соединение дедукции с опытом. Каждое отдельное свойство фиксируется посредством наблюдения. Но усмотрение существенности свойства, добытого наблюдением, достигается посредством силлогизма. Аподиктический (доказательный) силлогизм исходит из достоверных и необходимых посылок (высказываний) и приводит к новому высказыванию (заключению), которое является научным знанием (эпистеме).

Обеспечивая истинность знания, логика контролирует форму высказывания отдельно от его содержания. В этом ключе, исследуя строение силлогизмов, Аристотель представил все термины буквами, то есть ввел в логику переменные, что означает: такое заключение будет следовать всегда, независимо от терминов (от содержания высказывания). Силлогизм Аристотеля: «Если А присуще всякому В и В присуще всякому С, то А присуще всякому С». Общая формула всей импликации «Если и , то ». Как импликация силлогизм должен быть либо истинным, либо ложным. Аристотель осуществил систематическую разработку силлогистических форм, доказав истинность некоторых из них и ложность всех остальных.

Итак, Аристотель создал общедоступный метод получения нового достоверного знания (формальную логику), введенные им понятия пространства, времени и причинности, а также прием классификации стали классическими инструментами научного познания.

А. Эйнштейн и Л. Инфельд в книге «Эволюция физики» указали на интуицию, при помощи которой из обобщений повседневного опыта Аристотель создал аксиомы научного исследования. Для повседневного опыта несомненными были представления о свойствах пространства, времени и движения, которые приводили к заключению, что тяжелое тело Земли неподвижно и что его естественное место – центр мира, куда Земля упала бы снова, если только ее можно было бы оттуда сдвинуть.

Пространство Аристотеля конечно и имеет форму шара, ограниченную сферой неподвижных звезд, в центре которой находится Земля. Космическое пространство качественно структурировано: разным физическим «элементам» соответствуют различные области пространства. Так, естественное место тяжелых и инертных «элементов» – в центре мира. На некотором расстоянии от центра свое «естественное» место занимает «воздух», тогда как легкие огонь и пятый элемент – «мировой эфир», всплывают к периферии шарового пространства. В соответствии со структурой пространства определяются естественные направления движений: движение, свойственное тяжелому телу, – прямолинейное падение к центру Земли. Легкие вещества «естественно» убегают от центра мира к сфере неподвижных звезд. За сферой Луны тела из легкого эфирного вещества движутся по круговым траекториям.

Такое пространство физически характеризуется как неоднородное и анизотропное (имеющее выделенные направления движения). Пространство не обладает никакой метрикой и является чисто «топологическим»: Аристотель вводит только «topoi» – пространственные точки с их локальным соседством. Топологическое пространство – это «пленум», сплошная заполненность, «соседство», исключающее пустоту. Местоположение тела в топологическом пространстве определяется его соседством с другими телами. Поэтому, строго говоря, тело не имеет «истинного» движения, оно находится в сопутствующем движении среды. Кинематическую концепцию Аристотеля современная наука относит к движению тел в вязкой среде.