Чтение онлайн

Именно в эксперименте происходит новое, необычайное сопоставление, связывание в систему и взаимодействие изначально «обычных» факторов. Экспериментатор активно вмешивается в природные процессы, навязывает ей искусственный сценарий, который написан на базе теоретических представлений и предварительной концептуальной схемы. Поэтому эксперимент представляет собой управляемое познание, где имеет место направление, стимулирование, провокация естественных процессов посредством создания искусственных или нетипичных комбинаций, соотношений и сопоставлений. В рамках экспериментальной практики исследователь становится естествоиспытателем, на основе обнаруженных в опыте зависимостей он добывает научные факты, для объяснения которых привлекается уже имеющееся теоретическое знание или формулируется новая гипотеза.

Эксперимент стал для науки не только функцией подтверждения и проверки гипотез, но пусковым механизмом научного творчества в условиях отсутствия объясняющей теории. В случае нечетких теоретических представлений целью эксперимента становится само проникновение в исследуемую реальность для получения научных фактов. Большой адронный коллайдер создан для разработки единой теории квантовой гравитации, которая должна интегрировать Стандартную Модель – современную теорию элементарных частиц и Общую теорию относительности. С помощью БАК ученые надеются получить ответы на вопросы, снова вставшие перед наукой: что такое масса? Из чего состоит 96% Вселенной? Оказалось, что без наблюдения, то есть прямого соучастия человека в запредельных для него процессах – Большого взрыва и первых секундах жизни Вселенной, которые воспроизводятся в БАК, – невозможно создать фундаментальную теорию, объясняющую реальность.

Задавая сценарий для естественных процессов и направляя их к ожидаемому результату, ученый, таким образом, проектирует эксперимент как искусственную ситуацию, не реализованную естественным ходом событий. Введя эксперимент в качестве нового вида практики, наука открыла возможность проектировать и создавать искусственные условия реальности, в которых проявляются ее скрытые закономерности, получающие в научном знании абстрактную (математическую) форму существования. Последовательно за задачей обнаруживать и проявлять естественные закономерности встала задача управлять ими. Управление достигается теми же методами экспериментальной практики – посредством моделирования естественных закономерностей в формальных объектах и создания комплекса факторов, воздействующих на эти закономерности. Поэтому математика и эксперимент открыли возможность «творить мир по образу разума» (Г. Башляр), рациомир, техномир.

Кроме того, связывание в систему взаимодействия обычных факторов необычным образом, искусственное взаимодействие естественных факторов часто имели побочные эффекты в виде таких результатов экспериментов, которые оказывались вновь синтезированными искусственными продуктами и элементами новой искусственной среды жизни. К примеру, Вильгельм Рентген, изучая люминесценцию, в качестве эффекта экспериментального последействия обнаружил Х-лучи, названные затем его именем и получившие широкое применение в медицине. Поэтому наука, став экспериментальной, приобрела не только лабораторию управляемого познания, но и полигон для получения случайных эффектов, на основе которых в дальнейшем создаются инновационные материалы и устройства.

История науки проявляет траекторию развития науки от «реального» («данного») к «возможному», где естественная, изначально данная реальность оказывается только частным случаем возможного.

Результатами научного познания мира оказывается освоение мира, преобразование «по мере человека» (гуманизация) и использование преобразованных элементов реальности в жизненной практике.

Преобразующее влияние науки на жизнь общества упразднило действовавший ранее стихийный демографический механизм: рост народонаселения порождал голод, уменьшение реальных доходов, эпидемии и народные волнения, потом голод и эпидемии уменьшали количество населения. Только индустриализация, которая стала результатом развития научного знания, в конце XVIII – XIX вв. разорвала этот порочный круг и позволила людям жить и работать даже при увеличении народонаселения. С этого момента история человечества становится историей цивилизации, которая означает технологический способ существования, направленный не столько на поддержание жизненной среды, сколько на ее трансформацию в искусственную среду и производство последней в соответствии с требованиями модернизированных человеческих потребностей и комфорта.

С момента перехода истории в историю цивилизации именно результаты научного познания меняют предметную среду, производственный уклад, социальную структуру, политику и природу самого человека. Эти изменения составляют основу исторических событий.

Глобальный характер исторических последствий развития науки соответствует всеобщему характеру научной деятельности, которая организуется независимо от культурной, пространственной или временной локализации ее участников.

Природа науки такова, что производство научного знания оказывается возможным только для коллективного субъекта. Полноценную науку – математизированное естествознание – создало первое научное сообщество профессиональных физиков и химиков, входивших в Аркейский кружок и группировавшихся вокруг Нормальной (а затем Политехнической) школы. Из истории науки известно, что значительно продвигались вперед именно те отрасли, где образовывались подобные научные группы: астрономы античности, кинематики средневековья, специалисты по физической оптике в конце XVIII века, исследователи электрических явлений 1740-1780 годов, специалисты по исторической геологии в начале XIX столетия.

Наука неотделима от профессионального сообщества, даже если на поверхности история науки излагается как последовательный ряд открытий отдельных ученых. Научное сообщество образуется тогда, когда группа ученых оказывается в состоянии принять некую совокупность теоретических положений как основания своей области исследования без доказательств. «Не геометр да не войдет!» (формула Платоновской Академии). Научное сообщество – это «секта» посвященных, между которыми циркулирует знание. То есть научное сообщество создает систему референций, сеть ссылок и гиперссылок на конкретные достижения, что позволяет не изобретать «велосипед» заново, а изобретать на основе всякого уже единожды совершенного изобретения и для потенциального изобретения аккумулировать наиболее широкую базу из всех уже реализованных изобретений. Поэтому каждое изобретение имеет множество самых разных предшественников. Так, например, начало промышленной цивилизации положил ткацкий станок. Он был усовершенствован Жозефом Жаккардом для выработки узорной ткани посредством программирования операций, осуществленного с помощью бумажной перфорированной ленты. Эта лента позволила реализовать идею гибкого программирования арифмометра (механической вычислительной машины), ставшую основой компьютера. Таким образом, компьютер имеет в качестве своих предшественников как арифмометр, так и ткацкий станок, не считая множества дополнительных линий по созданию материальной базы и архитектуры компьютера.

Система референций обеспечивает, с одной стороны, последовательное развитие, прогрессирование проектно-исследовательской мысли, наращивание базы для возрастания сложности изобретения, с другой – образует единое крепко схваченное поле научного поиска, подвигающее ученых к развитию исследовательской проблематики. К примеру, Чарльз Дарвин в своих изысканиях перешел от проблемы подтверждения органической эволюции к проблеме ее причин и движущих сил.

Наука, будучи сверхиндивидуальной реальностью, имеет собственную логику и закономерности развития, которые обеспечивают циркуляцию знания не только в локальной точке оси времени, но и вдоль всей оси. Поэтому у каждого открытия есть исторические предшественники, даже научные картины мира имеют свои корни в исторически ранних формах мышления: античный атомизм развивается в ньютоновской корпускулярно-механистической системе мира, аристотелевская физика субстанций предвосхищает теорию относительности Эйнштейна. Если в науке каждый отдельный ученый стоит «на плечах предшественников» и на своих собственных держит «последователей», тогда настоящим субъектом производства научного познания является совокупный субъект, потенциально представляющий все человечество.

Еще Карл Маркс – великий немецкий философ и экономист XIX века – определил науку как всеобщий труд, развиваемое человечеством на протяжении истории духовное производство7 . В процессе всеобщего труда осуществляется кооперация интересов, способностей и достижений – между современниками и людьми других эпох, пространственно удаленных, но соединенных одним смыслом. Все иные культурные формы взаимодействия также объединяют людей, но это объединение групповое, а не транскультурное и вневременное. Подразделяясь на группы, конкурирующие между собой, человечество не выступает единым субъектом, поэтому всякие иные формы взаимодействия составляют, скорее, труд «совместный» (в материальном производстве, духовных сферах культуры, политики и пр.), по определению К. Маркса, нежели «всеобщий».

Наука является всеобщим и совместным трудом одновременно, включение в науку фактора противоречия, фактора конкуренции делает ее неоднородным, более динамичным и более эффективным производством знания.

В настоящее время система научных ссылок (референций), свидетельствующая о присутствии исследования в поле актуальной науки, является обязательной нормой для любой научной работы.

Благодаря коммуникативно-кумулятивной природе наука развивается по экспоненте: объем научной деятельности, включая научную информацию, с XX века удваивается каждые 10-15 лет. Растет число научных отраслей. В результате дифференциации научного знания оформилось более 15 тысяч научных дисциплин. Умножается число ученых: в 1900 году в мире было 100 тысяч ученых, к концу XX века – 5 миллионов. 90 % всех ученых, когда-либо живших на планете, – наши современники.