Чтение онлайн

Алексей взволнованно прислушивается к неровной работе мотора. Шоферша сонно косится на него. Мотор ревет, захлебывается. Машина медленно продвигается вперед, съезжая в скользкие колдобины.

– Черт меня дернул сойти с эшелона!..- нервничая, говорит Алексей.

– Ничего, авось догонишь... На Узловой поезда иной раз по полсуток стоят... Тебе далеко?

– На Георгиевск.

– Свободно может простоять!.. На фронт - другое дело. Туда без остановки...- Женщина глубоко и горько вздохнула.- Эх, война, война!.. Конца-края не видно...

– Дорога дрянная...

– Да... Сын у меня на фронте... полевая почта сто тридцать девять... Не слыхал?

– Нет.

– Танкист... Водитель танка...- начала было шоферша, но перебои в моторе усилились, женщина замолчала, поспешно схватилась за ручку подсоса. Напрасно. Мотор работал все глуше и, наконец, замолк.

Алексей огорченно взглянул на женщину.

– Что поделаешь...- сказала женщина и невесело пошутила: - Машина-то мне ровесница!..

...Алексей ожесточенно крутит ручку. Женщина бросается от капота к кабине и снова от кабины к капоту, дергает за какие-то рычаги. Мотор нехотя начинает работать.

Снова едет машина. Гудит, захлебывается мотор.

– Так и живем с этой техникой... А все-таки колхоз людей кормит... Одни бабы - а кормит!.. На все бабы - и работать, и детей смотреть, и слезы лить... Только бы живой вернулся... Молодой он, горячий... сам в драку лезет!..

Мчится по дороге машина. Мотор работает ровно. Мимо проносятся мокрые от дождя стволы деревьев.

– Тащит старушка!
– одобрительно говорит шоферша.- Она, проклятая, у меня с норовом: то с места не сдвинешь, а то летит как бешеная...

– Так, может, и эшелон догоним?

– А что? Возможное дело... Минут через сорок будем там.

... Увязшая в грязи машина. По колеям видно, как она проскочила поворот и съехала в болото, земля вокруг глубоко истоптана сапогами. Грязные доски торчат из-под колес. Около машины стоят Алексей и его спутница.

– Теперь до конца войны отсюда не вылезем!..- махнув безнадежно рукой, говорит шоферша.- Прости меня, дуру старую. Третьи сутки не сплю.

Алексей огорченно молчит.

Издалека, нарастая, слышится тяжелый гул моторов и скрежет металла.

– Что это?
– спрашивает женщина.

– Кажется, танки.

Гул и скрежет все ближе... и вот, им навстречу, из дождливой ночной мглы появляется силуэт тяжелой машины. Разворачиваясь, танк освещает их лучами своих фар, и так, подержав несколько секунд на свету, грозно ревя, проходит мимо...

За ним другой, третий, четвертый... И каждый светом своих фар выхватывает из темноты старенькую машину и стоящих около нее женщину и солдата.

– К фронту,- говорит солдат.

...Последний танк, разворачиваясь, освещает их и вдруг, подъехав вплотную, останавливается. Откидывается крышка люка и из танка выныривает молодой черноусый красавец - командир машины.

– Привет аргонавтам!..- кричит он с веселым задором.- Что? Идет ко дну ваш кораблик?!..- И, не дождавшись ответа, обращается к кому-то, сидящему внутри машины.- Вася, волоки тросик - выручим челюскинцев!..

Из машины появляется еще один танкист - маленький, ловкий, с тросом в руках. Он быстро цепляет один конец к танку, с другим подбегает к увязшей машине. Алексей бросается помогать ему... Они вдвоем зацепляют крюк. Танкист между тем спрашивает солдата:

– Ты, служба, как здесь очутился?

– Да вот, ехал на станцию и застрял.

– Понятно!.. Царице полей всегда без нас гибель!

Он выпрямляется.

– Порядок, товарищ лейтенант!

Командир, наклонившись, говорит что-то в люк, и через секунду танк, взревев, одним длинным рывком, как игрушку, выкидывает грузовичок на дорогу. Лейтенант громко смеется. Вася, смотав трос, быстро взбирается на танк, кричит на прощанье:

– Сообщите, как добрались!

– Куда сообщить-то?
– спрашивает шоферша.

– Адрес известен: Берлин, до востребования, сержанту Василию Черту!..

Крышка люка захлопнулась, и танк, рванувшись, умчался догонять колонну.

– Вот уж истинно - Черт так черт!..- проговорила шоферша, глядя вслед, и с горечью добавила: - Сколько силы уходит... Проклятая война!.. Если бы всю эту силу на добрую пользу - какая бы жизнь была на земле!

Машина останавливается на переезде. Алексей выпрыгивает из нее и, взмахнув на прощание рукой, бежит к станции.

...В предрассветных сумерках на путях темнеет эшелон. Паровоза нет. Радостно размахивая котелком, Алексей бежит к эшелону. Он пробегает мимо колонки. Из крана сочится вода. Алексей возвращается, улыбаясь набирает в котелок воду и, стараясь не расплескать ее, спешит к эшелону.

От эшелона отделяется часовой и вскидывает винтовку.

– Назад, товарищ боец!

Алексей останавливается. Он видит худого длинного часового.

– Я с этого эшелона,- говорит он.- Мне лейтенант разрешил.

– Какой лейтенант?

– Начальник эшелона. И Гаврилкин знает.

– Какой еще Гаврилкин?

– Что до тебя был. Толстый такой... Часовой.

– А! Этот... вроде бабы?

– Ага!
– обрадовался Алексей.

– Этот эшелон час как ушел! А мы в другую сторону..

Только теперь Алексей разглядел, что это другой эшелон.

Алексей постоял немного, с досады выплеснул из котелка воду и медленно пошел к вокзалу. Он шел, устало понурив голову, плечи его обвисли. Усталость и приключения этой ночи одолели его...

Вдруг он остановился, пораженный... Прямо перед собой он увидел Шурку с его вещевым мешком и шинелью в руках.

– Шурка!
– удивился он.- Ты здесь?!

– Да.- Она поспешно протянула ему вещи.- Вот... вы забыли...

– Шурка! Какая ты умница!

– Это из-за меня ты отстал...

– Глупая, я думал, что не увижу тебя!

– А я ждала.

Глаза Алексея радостно блестели. Шурка отвела взгляд и увидела котелок. Она быстро присела и заглянула в него. Он был пуст.

– Так пить хочется...- сказала она, подняв взгляд на Алексея.

– Ты еще не пила?

– Боялась тебя пропустить...

– Шурка ты моя!.. Идем!

Он схватил ее за руку и потянул к колонке. Здесь по-прежнему никого не было. Он подставил под кран котелок, но она не хотела ждать. Отстранила его и жадно пила холодную воду прямо из-под крана. Он стоял рядом и блаженно улыбался.