Чтение онлайн

Схватил за плечи, дёрнул меня со стула и с глухим рычанием впился в мой рот. Не поцелуем, нет. Это было чёрной меткой, проклятием, шрамом, которым он обезображивал меня на всю оставшуюся жизнь. Символом принадлежности.

И я ответила с ликованием, потому что не могла допустить иного развития событий. А то, что это происходило на глазах у сотен гостей, вдруг перестало волновать.

— Вот что алкоголь делает с людьми! — нервно воскликнул Рома и попытался загородить нас от множества глаз. — Братец забылся! Эй-эй, приятель, хорош целовать мою жену!

Всё вокруг смолкло. Заткнулись даже музыка и громкоголосая тамада. Я вдруг расслышала, с какой частотой и тяжестью мы с Ильёй дышим, и похолодела от испуга.

Вырвалась из его объятий, закрыла пылающие щёки руками и посмотрела на левый стол, где сидели мои родители.

Отец так и застыл с занесённой кверху рукой, в которой держал полную рюмку горькой. Мама быстро-быстро моргала и силилась вспомнить, как поднять упавшую на объёмную грудь челюсть. Брат Лёшка казался неимоверно злым, мышцы на лице походили на натянутые канаты.

— Прости, тигра, опять я похерил контроль, — виновато потупился шафер.

Правый стол в едином порыве заулюлюкал. В меня полетели куски еды, хлеб и подгнившие помидоры. Откуда вообще взялись на банкете несвежие овощи?

Один пропавший томат попал прямо в цель и грязно-жёлтой лужицей растёкся по лифу белого платья.

— Фу-у! Шлюха!

— Потаскуха!

— Блядь!

— Совсем стыд потеряли!

— А что я говорила тебе, Егорушка?! — надрывала глотку свекровь. — Прошмандовка низкого пошиба! Погляди, во что она превратила свадьбу нашего сына? Позор! Какой позор!

Я посмотрела на Рому. Он демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди, словно говоря, что видеть меня не желает.

Растерянно повернулась к Илье, однако и он почему-то решил выказать своё фи. Впился в моё лицо пятернёй, притянул к себе и прошипел:

— Ты шлюха, Сонь. Самая грязная.

С криком проснулась. Слёзы душили, перед глазами всё ещё мелькали лица гостей, они мерещились во мраке спальни.

Рома укатился на свой край, закутался в два слоя одеяла и блаженно посапывал. Илья лежал рядом, чувствовала тяжесть его руки у себя на бедре.

Сон, дурной кошмар, дикий плод воспалённой фантазии.

Меня всё ещё трясло и почему-то тянуло низ живота. Наверное, слишком резко села или спала в неудобной позе.

Осторожно выбралась из-под Илюхиной лапищи, подползла к краю и на деревянных ногах пошлёпала в туалет.

До нервного срыва всего пара шагов. Где та счастливая и беззаботная Сонечка, что планировала свадьбу и думала всё организовать в соответствии с лучшими традициями?

У меня будто отобрали компас. Я заблудилась в дремучем лесу под названием жизнь, встала на перепутье и не знаю, куда податься. Налево пойдёшь — душевное здоровье потеряешь, направо — лишишься сна и покоя, прямо — прощай, родительское благословение, а назад означало крах всего. Потому что дать задний ход — это расстаться с моими дорогими мужчинами. Или выбрать кого-то одного для будущей сладкой жизни. Кого?

Без Ромки мы с Ильёй разбежимся через пару недель. Я просто не вынесу его сложностей и частых смен настроения.

А без Ильи мне Ромка будет не в радость. Нет, поймите правильно, мой светленький — идеальный вариант. Он лёгкий, улыбчивый, красивый до опупения. И секс наедине с ним — эта та же феерия, только на двоих, уж я-то знаю. Но с уходом Ильи у меня на сердце образуется рана размером с Великий Каньон, и никакими ласками и шуточками её не залечить.

Умылась, выдавила из себя улыбку, которая скрашивала бы безрадостные мысли и решила выпить чайку. Меня по-прежнему лихорадило и срочно требовалось умаслить желудок чем-то горячим и сладким.

Включила чайник, посмотрела на красную лампочку на подставке и внезапно похолодела. Перед внутренним взором возникла чаша унитаза, наполненное чистой водой колено и две крошечные капли красного. Я вспомнила, как нажала кнопку слива, бачок зашумел и водопад скрыл эти красные капельки.

— Ром! — заорала так, словно увидала на столе мышь размером с маленького слонёнка, и побежала в туалет.

Сняла бельё, оторвала от рулона кусок бумаги и провела по промежности.

— РО-ОМА-А-А!

Голосила вовсю. Сердце забилось с энергией отбойного молотка. Пожалуйста! Только не это!

Мы две недели назад сделали УЗИ, вернее чёртов скрининг. Срок поставили семь недель. Всё было в порядке! Меня уверили, что беременность протекает без осложнений. Жёлтый плодный мешочек сформировался, сердцебиение...

— Сонь? — хором спросили Рома и Илья, по очереди залетая в узкую комнатушку.

Я уже ревела в голос, поэтому смогла только показать им испачканную капелькой крови бумагу, после чего упала коленями на пол и сжалась в комочек. Боли не было. Только внутри всё трещало по швам и отчаянно саднило на душе.

Хотела отсрочку? Получите и распишитесь. Не будет никакого ребёнка.

Илья вызвал скорую. Бригаду дожидались больше часа. Рома собрал сумку со всем необходимым. Они перенесли меня на диван в гостиной. Одели. Пытались напоить водой и морсом. Пока один носился с сумкой и лихорадочно выспрашивал у Алисы, что может пригодиться женщине в больнице, другой качал меня на коленях и сыпал пустыми обещаниями.

Меня определили в отделение гинекологии. Поначалу я слепо подчинялась командам, сдавала анализы и безучастно следила за происходящим, но когда медсестра пригласила меня в смотровой кабинет и предложила раздеться ниже пояса и сесть на гинекологическое кресло, чудовищный страх прояснил затуманенный мозг.

Они сейчас убьют моего ребёнка, а я даже не поинтересуюсь, как и почему! Соня, блин, очнись!

— Что со мной? — едва слышно спросила у стройной высокой женщины в чёрном платке и того же цвета платье в пол, поверх которого был надет белый халат. Мусульманка что ли.

— Ты ложись, мы и посмотрим, — без акцента проговорила врач.

— Нет, вы сейчас скажите! Это выкидыш?

— Давай я осмотрю, потом сделаем УЗИ, а через пару часов и результаты анализов посмотрим.

— Только осмотр? — я по-прежнему переминалась с ноги на ногу.

— Не переживай, это никому не повредит, — она похлопала рукой в перчатке по кожаному сиденью и подстелила одноразовую салфетку.

Все мои надежды оказались напрасными. УЗИ показало, что плод нежизнеспособен. Или что-то другое. Я плохо понимала термины, которыми обменивались врачи. К полудню в палату явилась медсестра и рубанула как приговором:

— Будем чиститься. Срок у тебя маленький, так что обойдёмся медикаментами. Вечером выпьешь две таблеточки, наутро дам ещё две. Заранее настраивайся на то, что будет больно — процедура не из приятных.