Чтение онлайн

Короче, дочитаю потом как-нибудь.

Может, сдадим тест на ДНК? Вдруг ты тоже моя родственница?

Ромка всегда такой няха. Знал бы кто, как мне его сейчас не хватает!

К утру всё закончилось. И впрямь было похоже на кровавую куриную кожу. С содроганием опустила её в контейнер, завернула крышечку и отнесла на пост. Сходила в душ, сменила пижаму, напялила монстроподобные гигиенические принадлежности, которые Ромка припёр из аптеки, пока ждали оформления документов в приёмном покое. Обезболивающее не рискнула просить. Так и завалилась спать на животе под рокот измученных внутренностей.

От Ильи ни словечка. Хотела всплакнуть, но не нашла в себе сил на такую простую вещь.

Рома: Я весь вечер пытался выяснить, как к тебе пробиться. Посещения у вас запрещены, мол, какой-то карантин по гриппу. Лето подгребает, а у них сопли-слюни, ну чё за нах?

Завтра организую внеплановый выезд СЭС в эту шарашку. Зацелую мою девочку (миллион сердечек, поцелуйчиков и розочек)

От Ромкиных сообщений пестрило в глазах, но я радовалась даже этой малости. Потому что при виде чата с Ильёй на меня находила хандра.

Он так и не прочёл моё сообщение, галочки внизу остались серыми. Звонить не пробовал, как и я. Если такова его любовь и максимум, на что он способен в отношениях — это тотальный игнор, я принимаю правила игры. Гори оно всё синим пламенем!

Утро началось с обхода. Я только-только заснула, когда в палате включили свет и отправили соседок на процедуры.

— Умаялась, горемыка? — ночная медсестра подошла к моей кровати. — Баночку твою доктор посмотрела, сказала, вроде всё вышло. После завтрака придёшь за новой порцией таблеток. Они, кажись, не нужны, но выпить надо. На всякий случай. Отдыхай.

Ещё одни таблетки, которые миксером взобьют меня изнутри?! Кого ж я так прогневала?

Дни текли сплошной чередой. Ела без аппетита, много спала, утопала в океане грустной инструментальной музыки и таяла в искристых облачках Ромкиного внимания.

Он засыпал меня сообщениями и голосовыми. Снимал уморительные «кружочки», записывал короткие ролики, в которых то ехал куда-то в машине, то с тоскливым видом лежал дома на диване.

— Скучаю по тебе, пухляш. Постыло в этих стенах в одну каску чалиться, — делился он мыслями, а я вычленяла наиболее важную информацию.

Он один дома. Ильи нет. Ударился в работу? Уехал к себе, чтобы в одиночестве пережить чёрную полосу? Вообще переехал и разорвал с нами отношения?

Ничему не удивлюсь. Мне и в страшном сне не могло привидеться, что он поступит подобным образом.

Столь некстати вспомнился его взгляд в ванной в тот вечер, когда мы трое узнали о беременности. Я ведь уловила в нём отголоски эмоций, правда, поленилась интерпретировать. А смотрел он очень говоряще. Сдуру подумала, что это растерянность, волнение перед грядущими переменами.

Нихрена подобного. Он смотрел, как загнанный в ловушку зверь. Кидался на прутья решётки, рычал, но внешне сохранял спокойствие. Почему?

Хоть убейте, не знаю. Мы обсуждали возможность иметь детей ещё в самом начале отношений. Несколько месяцев назад Ромка первым заговорил о реальных попытках. Вначале шутливо, но очень скоро мы перешли к жарким обсуждениям и спорам. Договорились пойти по правильному пути: вначале ЗАГС, регистрация отношений, потом подготовка к зачатию, здоровый образ жизни и витаминки, следом отказ от противозачаточных препаратов.

Всё должно было пройти идеально. Однако ухабы подстерегали на каждом шагу.

И как же реагировал Илья? Сдержанно, без агрессии или категоричности. Он соглашался с нашими доводами, даже признался, что всё-таки больше хочет девочку, раз уж сын у него есть.

С соседками по палате я познакомилась ещё в первый день. Напротив лежала молодая женщина, моя ровесница, которая тоже мечтала забеременеть, правда, во второй раз. Старшему сыну исполнилось десять лет, и они с мужем, наконец, решились завести второго. Только вышло совсем иначе: внематочная беременность, поздняя диагностика, бедняжку едва успели спасти. В её случае зачатие малыша откладывалось на целый год.

Я старалась приободрить бедную девушку. Мы мило беседовали иногда и находили некое утешение друг в друге.

Слева от двери лежала совсем молоденькая девчонка девятнадцати лет, компаньонка по несчастью. Она тоже поступила с замершей беременностью и проходила те же муки медикаментозного аборта.

Койку справа тоже занимала девчушка моложе двадцати, только она лечила что-то по женской части.

Через пару дней я набралась смелости позвонить маме, и всё это вылилось в двухчасовой разговор с обилием слёз. Я в красках описала своё нынешнее состояние тупиковой ветви эволюции, которая не может произвести на свет человеческое существо, а она жалела меня, забалтывала нежными словечками и ободряла обещанием приготовить все мои самые любимые кушанья, как только приеду в гости в следующий раз.

Рома заваливал палату цветами и подарками. Каждый день ближе к обеду к нам приходила санитарка и, не спросясь, кто же тут Свиридова, сваливала возле моей тумбочки новый букет (цветы всегда разные: то декоративные ромашки, то кроваво-красные розы, то чудовищно огромные пионы, а раз припёрли вонючую охапку лилий), пакет вкусняшек и какой-нибудь незамысловатый подарок вроде книжки в мягком переплёте или брелока с подвеской «Я люблю тебя».

Рома: Пухляш, эти черти надумали схлопотать иск за дискриминацию!

Такое послание прочла однажды, вернувшись с укола, который ставили для сокращения мышц. Болючего и долгоиграющего.

Рома: Они не взяли медведя, которого я купил для тебя. Не положено, прикинь?! Можно?! Ну можно я натравлю на них СЭС? Или хотя бы Пожнадзор?

Рома прислал мне фото медведя, которого «зарезали» на подступах к больнице.

Гигантская белая меховая тварь с синими глазами и чёрным треугольником носа. Рома сфотографировался с ней в обнимку, лёжа на нашей кровати. И мне показалось, что плюшевый переросток немногим уступает в габаритах моему любимому блондину.

Рома: Сплю теперь с этой мохнатой мордой. Хочу к тебе!!! Уткнуться носом в твои сиськи и пускать слюни... Ломает всего. Скоро тебя уже выпустят из тюряги?

Я улыбалась, с охотой отвечала на все его сообщения, а внутри ворочался червячок страшных опасений. Илья и не думал интересоваться, как я поживаю. Очень мило с его стороны. Ублюдок.

В день выписки Ромка караулил меня в фойе и донимал звонками.

— Соняш, ну час уже прошёл! Я звоню в СЭС! Или нет, в Пожнадзор! А может устроить им проверку от учредителя? Короче, буду прорываться на твой этаж, — запальчиво грозился он спустить всех собак на нерадивых медиков.