Чтение онлайн

Орлову стало не по себе. У него пропал голос.

— У тебя ошибочная позиция! — проскрипел он, предполагая, к чему может привести моя политико-идеологическая несознательность. — «Газпром» всё делает правильно!

Вот именно так. Не «Ты неправ», и не «Ты ошибаешься», а, видите ли, позиция ошибочная.

— Зато позиция, Петя! Своя позиция, Петя, своя! — нагрубил я этому тяжело больному человеку и вышел из кабинета.

Пусть я — дурак, но со своим мнением. Любопытно, аудитории НТВ важно знать, насколько Россия зависит от соседей? Ну, например, от украинской электроэнергетики? И что станет с несколькими регионами страны, перекрой Киев свой электро-«вентиль»? Интересно? А про то, что даже без грузинской электроэнергии юг страны погрузится в тьму, не интересно? Нет?

На съёмку я приехал в 10:30. Поспал лишние полчаса. Интуиция не обманула…

Показать стране и миру новую победу российских властей должны были все федеральные телеканалы, основные информагентства, центральные газеты и несколько радиостанций — в здании «Газпрома» собрали больше сотни журналистов. По идее — капитуляция белорусов должна была быть скорой. И эффектной — в последний день года. Получилась бы такая жирная точка в мажорной победоносной песне Кремля во славу самому себе.

Зря они недооценивали белорусов. Эти защищались до последнего. От этого у переговорщиков с российской стороны портилось настроение. Они же думали, всё будет, как на параде — легко, красиво, с новогодним салютом, с шампанским. А тут Путин мучает Суркова, Сурков — Миллера, тот орёт на Куприянова. Все вместе орут на карманных заискивающе-любопытствующих начальников из СМИ. Нервы, смешки, шампанское стынет. А тут ещё жёны, любовницы, дети достают: «Папа, ты когда придёшь? Ты же обещал!» Какое тут НТВ?! Чтобы вы сдохли — «Вести 24»!

— Ну, что они говорят, Эльхан? — в очередной раз звонила Миткова. — Между собой газпромовские хоть на что-то намекают? Это же будет катастрофа — если не подпишут сегодня!

Был уже вечер. Начальство, «выпуски» [99] звонят каждые десять минут. А что им говорить — Минск и «Газпром» упрямятся.

Больше всего в тот день я разговаривал с Митковой и Орловым. Вначале им подыгрывал — ну, жалко же людей — а потом стал издеваться. За вечер от главного редактора — больше сорока звонков, от её зама — ещё больше. Плюс кучу смсок, то панического содержания, то с ЦУ — чем дольше всё затягивалось, первые превалировали — на которые я перестал обращать внимание после 13:00, а читать и смеяться — ближе к 20:00. Было и такого содержания: «Ну, как там, Эльханчик?» «Ну что?» «Почему ты молчишь?» «Умоляю тебя — держи меня в курсе?» И самое потрясающее: «Ну, почему ты такой?!» У Пети явно был нехилый стаж смс-зависимости.

Они — что: сами Куприянову или Миллеру позвонить не могут? Боятся? Обычно же общаются… Видимо, их уже не раз посылали в тот вечер… к Деду Морозу. Интересно, даже такой неадекватный президент как Джордж Буш-младший может послать главного редактора CNN или совсем уж подконтрольного и сервильного Fox News к Санта Клаусу перед Новым годом? Думаю, может — но про себя. Или громко, но положив трубку. Даже главреда карманного Fox News.

Чиновники из белорусской делегации, прилетевшие в Москву во главе с первым вице-премьером Владимиром Семашко, когда я ещё спал, выглядели если не довольными, то уже умиротворёнными. Один из них поделился со мной радостной новостью — мол, о цене на газ на 2007 год с Газпромом договорились ещё вчера вечером по телефону: 100 долларов за тысячу кубометров. Осталось только уточнить ставку на транзит: раньше она была 0,75 долларов за одну тысячу кубометров газа на 100 км, а сейчас белорусы настаивают на 1,65 долларов. И об этом, по его словам, «почти договорились». Мол, если бы не «Да» от «Газпрома», Семашко в Москву бы не прилетел.

— Главное, завтра утром газ не отключат. Это было бы трагедией, — а потом с надрывом вздохнул и выдохнул. — Пронесло!

Я засомневался — видел же хмурые лица этих людей из «Газпрома». Но белорус нервно хохотнул и привёл аргумент: у них, мол, и билеты домой уже куплены — обычным вечерним авиарейсом Москва-Минск.

Зря они так быстро расслабились.

— К сожалению, вчерашний день так и не принёс результатов на переговорах о поставках газа в Белоруссию. Мы где-то до часа ночи продолжали телефонные переговоры и обмен факсами с нашими белорусскими коллегами, однако к какому-то результату мы так и не пришли!

Это было первое в то утро интервью Сергея Куприянова нашему телеканалу. Большую часть дня эту мантру он твердил всем телеканалам и информагентствам.

Значит, согласившись по телефону с ценой на 2007 год, эти перцы из «Газпрома» просто выманили белорусов в Москву — и тут предъявили ультиматум: вместе с ценами на 2007 год подписываем пакет документов о ценах на последующие годы и по «Белтрансгазу».

— Переговоры продолжаются, промежуточные итоги, мы считаем, комментировать преждевременно.

Когда камеры включены у Куприянова появляется жёсткое выражение лица. По их мнению, такое и должно быть у официального представителя гиганта-монополиста. Демонстрация силы и абсолютной власти — Куприянов старается. Видимо, парень долго тренировался перед зеркалом, учился играть роль «ястреба» из «Газпрома».

Хотя обычно, у него недовольно-озабоченный взгляд на окружающий мир. Заходит в зал пресс-центра, высокомерно и с раздражением оглядывает журналистов — словно, мы больше всех виноваты, словно мы — те самые «неблагодарные белорусы» или «ворующие газ украинцы». С ненавистью смотрит на заставленный микрофонами стол. Потом замирает перед камерами — «зависает» на несколько секунд в поисках нужной программы — и только потом махает рукой: «Включайте!»

Дааа, всего один раз в жизни я видел его глаза добрыми и даже слегка влажными. Где-то полгода назад. Он тогда разговаривал по телефону с кем-то, кого называл «Дорогая», улыбался и смущался. Лицо официального представителя «Газпрома» было другим, неузнаваемым. Человеческим.

Ну, может же человек. А тут — металлическим голосом:

— У нас осталось ещё шесть часов для того, чтобы достичь окончательных договоренностей. Если этого не произойдёт, то мы начнем подготовку к прекращению подачи газа для потребителей Белоруссии и завершим её к 10 часам утра следующего дня.

Время около трёх дня. За территорию «Газпрома» охранники не выпускают. Вот это новость! А есть мы что будем, интересно? Я, вообще-то, даже не позавтракал.

Нашёл девушку из пресс-службы компании — Наталью Шимонову.

— Где у вас здесь столовая?

Смотрит на меня пустым взглядом. Задумалась.

Прошла минута. Девушка молчит — думает. Просто стоит и смотрит — то на меня, то на потолок.

Они — что: полагают, я — штатив? мне есть не надо? или микрофон?

Информированные коллеги поделились координатами местной столовой. Человек двадцать собралось в путь.

— Стойте! Не ходите! — «проснулась» сотрудница пресс-службы.

— Что??? — испугались мы. — Что случилось?

— Куда вы? — оглушила нас Наталья криком Ярославны.

— Ну, жрать охота, ну! — за всех ответил оператор, кажется, с «России».

— А вдруг подпишут сейчас.

— Вы так думаете? — кто-то обречённо засмеялся.

— А если Куприянов что-то захочет сказать?..

— Лично я пошёл есть, — громко говорю своим операторам.

Половина из поднявшихся снова сели на свои места. Потом, по одному бегали в столовую.

Хотя кормят тут неплохо. Натуральные продукты, без жира. Но не так дёшево и разнообразно, как в Думе.

На обратном пути прогулялся по коридорам этого святилища.

Кто видел эту газпромовскую каланчу на улице Намёткина, дом 16, меня поймут. О, небо, что за ужасное здание! Большое, олицетворяющее силу и хамство, мало того, что нефункциональное — какие-то коридоры, множество холлов с болезненными цветочками — да к тому же без чувства и энергии, без жизни. Стекло и железобетон с избытком режущих взгляд прямых линий и углов. Надгробный памятник в виде столба-стелы. Детородный орган в объятия небесам.