Чтение онлайн

— …

— Эльхан, ты слышишь? Надо найти. «Итоговые» (итоговый воскресный выпуск на НТВ) особенно хотели…

Такая «просьба» была из «Секретариата» на второй или третий день командировки.

«А больше они ничего не хотели? Может им ещё полы в комнате вымыть и занавески погладить?»

— Нет, я не буду этого делать!

— Как так? Что ты себе позволяешь?!..

Не то, чтобы я в тот момент был так жёстко настроен. Если бы встретили так считающих и говорящих людей, мы бы их, конечно же, сняли. Но я таких ведь не видел! Я уже здесь со столькими людьми общался — мне такого никто не говорил! Меня злило, что они нас, работающих на месте события, вообще не слушали. Обычно, съёмочная группа «впитывает» атмосферу, настроения и предаёт это в центр, доносит направление, контекст до сидящих в Москве. Но в этот раз Москва не слушала. Вначале я думал, что они обманываются. Но они продолжали гнуть свою линию. Эта командировка однозначно мне не нравилась.

— Я могу сделать репортаж про эвакуацию людей. У меня есть очень хорошая история. Семья не может уехать отсюда в Россию. Муж — русский, гражданин России, в своё время был известным рокером, пел с Гребенщиковым. А она — грузинка. У семьи маленький сын. Боятся, что её не пустят с грузинским паспортом. История хорошая, он там петь ещё будет в материале, застолье, вокруг грузинские друзья — «картинка», лайфы. Вчера вечером снял. Мне бы здесь, в аэропорту, их доснимать ещё…

Это я уже рассказываю редакторам вечернего выпуска новостей. Выслушали. Не перебивали. После долгой паузы:

— Давай мы тебе перезвоним. Нам, просто, другая история была нужна. Сейчас подумаем.

Через десять минут перезвонил Пётр Орлов.

— Нет, Эльхан. Эта история не подходит! Ты снимай только «событийку» [текущие события] и «перегоняй» в Москву. А Аня [Конюкова] будет снимать «истории».

«Дааа. Эта? Эта снимет для вас и не такое! Ну и идите вы в жопу!»

«Тоскую, матушка Россия, по тебе» — это рокер Николай Шарапанов сидел за щедро накрытым столом на веранде у своей тёщи в спальном районе Тбилиси и объяснял, что в нормальной семье все конфликты надо решать на основе переговоров и взаимных компромиссов. В своё время был очень известен в рок-сообществе. Псевдоним Николай «Колючий», яркий типаж, поёт в московской группе «Узники Ярила». Лет 10 назад вечером в Москве на автобусной остановке в районе станции «Войковской» встретил красавицу Анну Цинадзе, познакомились, поженились — они же не знали, что потом наверху кто-то перессорится — и теперь у них растёт сын.

Обычно за столом поют грузины, но здесь грузинские друзья и родственники Николая сидели и слушали.

Пыль дорожная в глаза,

Разделённая судьба.

И поёт моя душа,

Падает звездой слеза…

Грузины загрустили, но после слов «Пей, мужик, и веселися/Рви рубаху в лоскуты», оживились, стали разливать коньяк. На нижнем этаже кто-то даже захлопал. Банальных тостов не было.

Еще Колючий колюче, колко прошёлся по политикам обеих стран. Друзья-грузины поддержали. Жена сказала, что «по НТВ это не покажут».

Колючий: «Мне разрешают уехать. Но я не хочу без нее. Я свою детюшку и свою жену не брошу — никак!»

У жены Анны грузинский паспорт, есть вид на жительство в России, но в посольстве объяснили, что на борт самолета её не возьмут, потому что Москва может отказать во въезде. Если Николай хочет — пусть едет один, а жена и сын остаются. «Матушка Россия».

«Теплый тбилисский вечер. Трогательная семья. Весёлая. Что же вы от них хотите, а? Вам что — приятно семьи разрушать?»

Интрига сама по себе уже умирала. Стало понятно, что стороны не пойдут на более радикальные меры. Всё, что уже могли — сделали. И вдруг вечером 8 октября Михаил Саакашвили снова пошёл в атаку — в эфире телекомпании «Рустави-2» заявил о недопустимости перевозки депортируемых из России, а также вывоза россиян из Грузии на грузовых самолётах Ил-76. Сказал, что дал указание не впускать в страну такие самолёты: «Мы примем людей назад в нормальных самолётах — с креслами и иллюминаторами. Как ездят цивилизованные люди во всём мире. Скотовозами пусть летают те, кто принимают такие решения!»

Красиво сказал! Художник! «Что у народа на уме, то у поэта на языке».

Москва держала паузу — крыть-то было нечем. Через сутки Кремль согласился на пассажирские самолеты.

Все журналисты снова кинулись в аэропорт снимать одну из последних групп отправляющихся россиян. Тем более, что прошёл слух — «будет сам Миша». Долго ждали самолета из России. Наконец прилетел пассажирский Ил-62 МЧС с небольшой группой депортированных граждан Грузии.

Ажиотажа в аэропорту среди россиян не было — страх первых дней прошёл. Людей, желающих улететь, оставалось мало. Интригу надо было сохранить, и посольские растянули списки эвакуируемых на несколько рейсов. Этот самолёт точно полетит обратно полупустым. Даже многим российским журналистам накануне звонили из посольства и предлагали лететь этим рейсом — для «массовки». Панику в аэропорту создавали коллеги-телевизионщики — «новости» надо ведь ещё делать.

Позвонил Владимир Смольев из «городов». И раздражённо:

— Эльхан, ты можешь сказать оператору, чтобы людей снимал покучнее. Чтобы было видно, что народу много. И «синхроны» отправляемых (на борту МЧС — Э.М.) обязательно нужны. Но! — внимательно! — чтобы говорящие в кадре были русскими!

— А что случилось?

— Да Гиви там наснимал «синхронов» одних армян и греков. Эльхан, нужен калейдоскоп простых русских лиц? Калейдоскоп! Понимаешь? Калейдоскоп!

— Калейдоскоп лиц? То есть — красные, зелёные, жёлтые… Да?

Бросил трубку. Обиделся он.

«Где я здесь найду калейдоскоп простых русских лиц?» В основном среди неотправленных россиян остались по национальности грузины, армяне. Редких русских облепили камеры. Российские телевизионщики чаще задавали вопрос: «А вы в Россию хотите?», грузинские: «Вас здесь в Грузии обижали?». Для первых ответ «Да», вторым — «Нет». Все довольны.

Пожилая женщина, жительница Новосибирска, мне рассказала:

— Мы с мужем хотели ещё здесь отдохнуть. Ехать должна была только наша дочь Юля с ребёнком, но потом решили и мы с ними — ведь бесплатно в Россию полетим, тем более пассажирским рейсом. Что же — отказываться?!

«Красота! Очень интересно, но не для нашего эфира. Такой калейдоскоп нам не нужен!»

Журналистов грузинская сторона на двух автобусах снова отвезла на взлётное поле к прилетевшему теперь уже пассажирскому самолету. Прилетевшие из Москвы спускаются по трапу — как люди! «картинка» и комментарий! Триумф жёсткой дипломатии Саакашвили — вот, этот президент думает о простых людях. Всё! Победа!

Недалеко стояли сотрудники службы безопасности главы государства рядом с автомобилями сопровождения. Один из охранников поделился: «Если успеет — приедет. Сами даже не знаем».

Было уже начало седьмого по московскому времени, а мне необходимо было весь отснятый материал «перегнать» для вечернего выпуска программы «Сегодня» за полчаса до эфира. Улетающих пассажиров ещё даже не подвезли, и президента не было. «Наша» «тарелка», арендованная у турецких коллег, стояла перед главным зданием аэропорта, а до него от взлетного поля было очень далеко — добраться мы туда могли только вместе с коллегами на этих автобусах. Наконец, за десять минут до «перегона» россиян, наконец, привезли. Первых поднимающихся по трапу мы сняли. Никто не торопился.

Мне надо было быстро что-то решать.

«Главное не паниковать».

Подхожу к тому, разговорчивому президентскому охраннику.

«Блин, вид у этих ребят очень серьёзный. Хотя у меня же один раз уже получилось. Мне же палец в рот не клади…»

— Ребята, мы с НТВ. Нам нужно срочно ко входу в аэропорт, у нас там «тарелка» стоит, «перегон» через четыре, нет, через три минуты начинается. Эфир пропадает.

Конечно, охранник не понял про «тарелку», «перегон» и «эфир», но буквально на мгновение задумался, как-то странно взглянул на меня и уверенно зашагал к старшему среди них. «Сейчас сообщит: двое подозрительных, нужно убрать». Старший посмотрел на нас очень необычно — по-человечески — и кивнул. Через минуту машина президентской охраны, визжа тормозами, резко встала перед арендованной «тарелкой». У напуганных сиреной инженеров-турок весь «перегон» тряслись руки: «Ya, dedik, bize simdi ates acacaklar!» [92] . А на прощание они долго жали мне руку и попросили мой московский мобильный.