Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

12 января 1928

Экспромт («В своем великолепии уверен…») [277]

В своем великолепии уверен, С тиранством сочетая простоту, На председательском своем посту Анафемой гремит m<onsieu>r Чичерин. Он вывел дух Долиздиных таверен И кассы Соколиной наготу И обратил в нездешнюю мечту Былой фантом, который им похерен. «Вы индивидуально-хороши, Вы — зеркало общественной души», — Союзу говорит он, как девице. Союзе же млеет, клонится к нему И шепчет: «Алексею одному Дарую право “veni, vidi, vici” [278] ».

277

Экспромт. («В своем великолепии уверен…»). Автограф — 41.<без номера>. Все перечисленные в сонете лица — так или иначе деятели Всероссийского союза поэтов; более подробной расшифровке ст-ние пока не поддается. Чичерин Алексей Владимирович (1900–1989) — поэт, литературовед; доктор филологических наук. Долидзе Федор Яссеевич (1883–1977) — администратор, устроитель вечеров и литературных концертов. Сокол Евгений Григорьевич (наст. фам. Соколов; 1892–1939, расстрелян) — поэт; первый муж поэтессы Лады Руст (Е.А. Васильевой; 1892–1953), — позднее жены Тарловского.

278

Пришел, увидел, победил (лат.).

4 октября 1928. В столовой Дома Герцена

Пародия на стихотворение «Бетховен» Георгия Шенгели [279]

То «Тайное тайных» и «Зависть» Олеши глухая, То Лида Сейфуллина в мелких фиалках у края, То пыльный Пильняк, пропитавшийся шепотом келий, — И вот в Госиздат бронзовеющий входит Шенгели. Он входит, он видит: в углу, в ожиданьи погоды, Пылятся его же (опять они здесь) переводы. Давно не печатал! на договор брошена шляпа, И в желтую рукопись падает львиная лапа. Глаза на Главлит, опустившийся плоскостью темной, Глаза на авансы, что жрет Маяковский огромный, И, точно от Горького, пышные брови нахмуря, Строчит он, а в сердце летит и безумствует буря. Но грустный Халатов ответствует штурму икотой, Семь завов поэту ответствуют сладкой зевотой, И ржавые перья в провалы, в пустоты молчанья, Ослабнув, кидают хромое свое дребезжанье. Полонский к ушам прижимает испуганно руки, Учтивостью жертвуя, лишь бы не резали звуки; Ермилов от ужаса только руками разводит, — Шенгели не видит, Шенгели сидит — переводит!

279

Пародия на стихотворение «Бетховен» Георгия Шенгели. Автограф — РГАЛИ. Ф. 2861 [Г.А. Шенгели]. Оп.1. Ед. хр. 272. Л. 1–1 об. Ст-ние Шенгели «Бетховен» вошло в его сборники «Норд» (1927) и «Планер» (1935). «Тайное тайных» (1927) — сборник рассказов и повестей Всеволода Иванова (1895–1963). Халатов Артемий Багратович (наст. имя и фам. Арташес Багирович Халатьян; 1894 или 1896–1937, расстрелян) — государственный и партийный работник; с июля 1927 по 1932 член коллегии Наркомпроса и председатель правления Госиздата и ОГИЗа РСФСР. Полонский Вячеслав Павлович (наст. фам. Гусин; 1886–1932) — критик, журналист, историк; в 1926–1931 редактор журнала «Новый мир», с 1929 до конца жизни — директор Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Ермилов Владимир Владимирович (1904–1965) — критик, литературовед; с 1928 один из лидеров РАПП.

27 декабря 1928

Лермонтов (о Маяковском и Сельвинском) [280]

Они любили друг друга так долго и нежно, С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной! Но как враги избегали признанья и встречи, И были пусты и хладны их краткие речи. Они расстались в безмолвном и гордом страданье И милый образ во сне лишь порою видали. И час пришел: наступило за «Леф'ом» свиданье… Но в «Новом мире» друг друга они не узнали.

280

Лермонтов. Автограф — 41.42. Пародия на ст-ние Лермонтова «Они любили друг друга так долго и нежно…» (1841), являющееся вольным переводом ст-ния Гейне «Sie liebten sich beide doch keiner…».

1928?

«Помятая, как бабушкина роба…» [281]

Ты мне воздух, и дождь, и вино.

Ада Владимирова

Строчка «Ты мне воздух, и дождь, и вино» надолго останется в литературе.

Из речи профессора Розанова И.Н. об Аде Владимировой

281

«Помятая, как бабушкина роба…». Автограф — 42.64–64 об.; помета: «Сонет-экспромт на заданную тему в 11 минут. “Ада Владимирова”. 17 II 29 г. 1 ч. Дом Герцена». Ада Владимирова (наст. имя фам. Олимпиада Владимировна Ивойлова; в замуж. Козырева; 1890–1985) — поэтесса, переводчица; в 1913–1930 выпустила шесть авторских сборников. Дом Герцена — московский довоенный «дом писателей» (Тверской бульв., д. 25)№ здесь в разное время размещались РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей), МАПП (Московская ассоциация пролетарских писателей), МАСТКОМДРАМ (Мастерская коммунистической драмы) и т. д.; по легендам, домом некогда владела тетка А.С. Грибоедова, что и привело к появлению всех дальнейших мифов; ныне в этом здании размещается Литературный институт им. М. Горького. Розанов Иван Никифорович (1874–1959) — русский поэт, литературовед.

Помятая, как бабушкина роба, Как жаба, раздуваешь ты свой зоб, Кидая в дрожь нервических особ, Ты декламируешь как бы из гроба. Чревовещательница и хвороба, Ты персонаж, каких не знал Эзоп, Ты — вол, что в тупости своей утоп, Лягушка и Крыловская утроба. Ты — воздух, где повесили топор, Ты — потный дождь из Розановский пор, Ты и вино, прокисшее в корзине, Ты воздух нам, ты дождь нам, ты вино, И, смешанная с ними заодно, Ты, безусловно, oleum ricini. [282]

282

Касторовое масло (лат.).

17 февраля 1929

«Как губы милой, рдеет слово Жица…» [283]

Как губы милой, рдеет слово Жица, Одна отрада — слушать злого Жица. Взгляните на него во время прений, Не осуждайте так сурово Жица. Он как барбос бросается на встречных, Не называйте же коровой Жица. Победа над Пеньковским в рукопашной — Последняя поднесь обнова Жица. Довольно с нас и этого любимца, Не требуйте, друзья, другого Жица.

283

«Как губы милой, рдеет слово Жица…». Автограф — 42.65; помета: «Газелла. Экспромт в Доме Герцена 28 II 29 г. после вечера Пеньковского с участием Жица». Пеньковский Лев Минаевич (1894–1971) — поэт, переводчик. Жиц Федор Аронович (Арнольдович; 1892–1952) — критик, писатель.

29 февраля 1929

Экспромт («На протяжении версты…») [284]

На протяжении версты — Бульвар отменной красоты. Он домом Герцена гордится, На нем — и Пушкин, и блудница. Он Тимирязевым кряхтит — Завидный груз! Почетный вид! Но почему в заветном доме Фокстротной преданы истоме? Но почему под сенью муз Клуб с кабаком вступил в союз? Но почему так злы и грубы Друзья сомнительного клуба? Зачем заведомых врагов Пускать под Герценовский кров? — Друзья! Нельзя ли для прогулок Подальше выбрать переулок?

284

Экспромт («На протяжении версты…»). Автограф — 42.17; помета: «Экспромт в 10 минут на соревновании поэтов на заключительном заседании Общества “Никитинские субботники” 1.VI. 1929 г. Тема (по жребию): “ Нельзя ли для прогулок подальше выбрать переулок?” 1-ый приз (книга с автографами всех присутствующих). 2-й приз — Арго. 3-й — Подгоречани. 4-й — Б. Черный. Остальные участники — Альвинг, Миних, Минаев, Щуренко, Тарковский, Зубакин (кажется, больше никого не было среди участников). Приз присужден единогласно жюри (Никитина, Лозовский, Галицкий) и публикой, которая ничей экспромт не приветствовала такими дружными аплодисментами, как экспромт Тарловского».

1 июня 1929

На Олимпиаду Никитичну, содержательницу пансиона в доме Волошина [285]

«Не переслащивайте молоко, Хлебайте воду прямо из колодца, Вареников не прячьте за трико И доедайте всё, что остается!» Олимпиада, с видом полководца, Разносит всех. Послушайте, Клико: Вам сахар достается нелегко, Зато от Вас легко нам достается…

285

На Олимпиаду Никитичну, содержательницу пансиона в доме Волошина. Автограф — 42.46. Олимпиада Никитична Сербинова (урожд. Ермакова; 1879–1955) — певица, жительница Старого Крыма; в 1923–1929 заведовала «Кухней» Дома поэта.

23 июля 1929

Пи-явный сон в Коктебеле [286]

Максу ставили пиявок. Столь обильная закуска Привила им стиль и навык В мокром деле кровопуска. По земле несется слава, И чудовищем несытым Исполинская пиява К Максу тянется с визитом. Этот бог земных пиявиц, Пьяный кровию и пивом, Грин-писатель, Грин-красавец, Духом горд Максолюбивым. Ты довольно в пиве плавал, Ты замешан в мокром деле, Спи, диавол, спи, пиавол, В доброй максовой постели.

286

Пи-явный сон в Коктебеле. Купченко В. Второе «я» Александра Грина // Брега Тавриды (Симферополь). 2003. № 1 (66). Автограф — 42.61. Ты довольно в пиве плавал… — алкоголизм А. Грина был известен не только в крымских, но и в куда более широких литературных кругах, причем, по свидетельству С. Шервинского, сколь бы много Грин не зарабатывал, деньги уходили у него из рук почти мгновенно.

15 августа 1929

«Ангел-хранитель Максимилианий…» [287]

Ангел-хранитель Максимилианий, Не откажись от земных воздаяний! Князь Coctebelicus, мастер и маг, Помни о верных тебе «теремах»!

Август 1929

На перевод Абрамом Эфросом “VitaNuova” Данте, выпущенный издательством “Academia” [288]

287

«Ангел-хранитель Максимилианий…». Автограф — 42.63.

288

На перевод Абрамом Эфросом “Vita Nuova” Данте, выпущенный издательством “Academia”. Автограф — 46.35.

I Семи кругов насытясь видом, Великий Данте в землю врос, Когда узнал, что адским гидом Был не Вергилий, а Эфрос. II. (по Блоку) На перевод взирая косо, Веду рублям построчным счет, Тень Данта с профилем Эфроса О «Новой жизни» мне поет. III. (поПушкину) «Наших бьют!..» В руках моих Ветхий Дант охрип от «Sos’a», На устах начатой стих, Недочитанной, затих В переводе А. Эфроса. IV. (по Пушкину) Суровый Дант не презирал Эфроса, И, в знак того, что чтит его труды, В свой барельеф раствором купороса Втравил он профиль жидкой бороды. V. (по Гумилеву) Музы, рыдать перестаньте, Выкидыш лучше, чем сноси, Спойте мне песню о Данте Или Абраме Эфросе. Жил беспокойный молодчик В мире лукавых обличий, Грешник, болтун, переводчик, Но он любил Беатриче. Тайные думы поэта В сердце, исполненном жаром, Стали звенеть, как монеты, Стали шуметь гонораром! Музы, в сонете-брильянте Став от него материями, Спойте мне песню о Данте И об Эфросе Абраме.
Поделиться с друзьями: