Чтение онлайн

Марьяхо показала в истории браузера адрес сайта и открыла его в другом окне.

— Бюро «Трокель», занимается дизайном интерьеров. Это здесь, в Мадриде, в Маласанье. Владелец — Даниэль Мерида.

Бюро «Трокель» оказалось изысканным заведением, небольшим, но полным необычных вещей. Оно совмещало в себе магазин предметов интерьера и дизайн-студию, занимающуюся проектированием роскошных домов — из тех, что можно увидеть на страницах модных журналов. С улицы Руис и площади Второго Мая бюро не бросалось в глаза; в витрине, оформленной довольно сдержанно, красовалась каменная пирамида. Слева от дверей тихо журчал небольшой фонтан в японском стиле. Секретарша встала поприветствовать их:

— Чем я могу вам помочь?

— Полиция. Нам нужно поговорить с Даниэлем Меридой.

— Минутку.

Секретарша, явно нервничая, сняла телефонную трубку:

— Виктор, здесь полиция, им нужен Даниэль.

Через несколько секунд с лестницы, расположенной в глубине помещения, спустился мужчина — статный, дорого одетый — и пожал руку всем троим: Элене, Сарате и Ордуньо. Мужчина старался выглядеть уверенным в себе, но двигался немного суетливо, а его рукопожатие было слабым.

— Добрый день, меня зовут Виктор Альдеуэла, я партнер Даниэля Мериды. Что-то случилось?

— Мы можем поговорить без свидетелей?

Виктор провел их в мезонин: в пространстве без перегородок с прекрасным панорамным видом стояло два мраморных стола, на каждом — компьютер. Через огромное окно во всю стену в помещение проникал вечерний свет. Виктор указал на зеленые бархатные кресла, но полицейские остались стоять. Виктор сказал, что Даниэль ушел из дома утром, куда — неизвестно.

— Вчера вечером мы поссорились и за завтраком не разговаривали. Он отправился на свою ежедневную пробежку… Я пришел на работу, а его до сих пор нет.

— Так часто бывает? — спросила Элена.

Виктор покачал головой.

— Вы ему звонили?

— С ним что-то случилось? — Виктор был напуган.

— Где Даниэль бегает по утрам?

— Мы живем в Росалесе, он почти всегда бегает в Западном парке, иногда в Университетском городке.

— В чем он был сегодня утром?

— В шортах, серых легинсах и серой толстовке с надписью «Yale».

Через несколько минут около пятидесяти полицейских прочесывали оба парка. Даниэлю Мериде постоянно звонили, но он не отвечал, и дурные предчувствия усиливались с каждой минутой.

— Около одного из бункеров Гражданской войны обнаружена серая толстовка, — доложили Элене.

Около проспекта Сенеки, в районе общежития Колехио-Майор-Небриха располагалось три из двадцати бункеров, построенных в Западном парке во время Гражданской войны: белые башни из цемента, довольно хорошо сохранившиеся. Когда-то они служили пулеметными гнездами; пулеметчики целились в тюрьму Модело, на месте которой теперь находилось Управление военно-воздушных сил. У подножия одной из таких башен и нашлась толстовка. Полицейские, двигаясь концентрическими кругами, обследовали окрестности. Сарате ввел их в курс дела:

— Мы полагаем, что Даниэля Мериду могла похитить женщина. Совсем недавно, буквально сегодня утром.

— Могла она его увезти? — спросил один полицейский. — Тут совсем рядом дорога на Ла-Корунью.

— Если она уехала по А-6, ее будет трудно найти, — вмешался Ордуньо. — Обратитесь к транспортникам, пусть проверят номера всех припаркованных поблизости машин. Если найдут что-то подозрительное, сообщайте.

Этот план быстро принес плоды: на улице Сенеки был припаркован белый «форд транзит», владелец которого накануне заявил об угоне. Полиция немедленно оцепила машину. Элена, Ордуньо и Сарате стояли перед автомобилем, припаркованным в тени пиний и кедров. Задняя дверь фургона была приоткрыта, но изнутри не доносилось ни звука. Элена подошла ближе и заметила на асфальте красное пятно.

— Подождем криминалистов?

— Мы не можем ждать!

Элена распахнула дверь. Сил кричать у нее не было. Закричал Сарате:

— Скорую! Быстрее!

Элена залезла внутрь и стала на колени, не думая о том, что может уничтожить улики и следы. По металлическому полу растекалась лужа крови, и вскоре у нее на брюках появились алые пятна. Элена нащупала на шее мужчины вену и ощутила слабый пульс.

— Он жив! Да где скорая?!

Сарате тоже забрался в машину и теперь сидел рядом с Эленой, не в силах ничем помочь Даниэлю Мериде: тот лежал на полу с распоротым животом, из которого вывалились органы. В ногах — мертвый младенец. Убийца спешила: сбежала, не зашив разрез и бросив хирургические инструменты. Сарате пришел в себя, выскочил из машины и крикнул:

— Она где-то здесь, рядом! Мы ищем женщину лет двадцати пяти, она может выглядеть вот так…

Он показал полицейским фоторобот Виолеты, и те под руководством Ордуньо разошлись по соседним улицам. До Элены уже доносились сирены скорой, когда Даниэль вдруг открыл глаза и его вырвало черной, как железо, кровью. Элена погладила его по щеке и сказала, зная, что ее обещаниям не суждено сбыться:

— Ты поправишься. Тебя вылечат, только держись, Даниэль.

Но взгляд Даниэля, тело которого превратилось в чудовищное кровавое месиво, уже был обращен в другой мир.

Она изменила внешность: из длинноволосой блондинки, которую искала полиция, стала шатенкой — сама постриглась и наскоро покрасила волосы в туалете автовокзала Мендес-Альваро; правда, под краской проглядывали пряди ее натурального цвета. Там же, на автовокзале, она переоделась в джинсы и толстовку. Теперь ее легко было принять за студентку, которых здесь было много: рядом Университетский городок и несколько общежитий.

Куда девалась светловолосая красотка, которая когда-то очаровала Нестора? От нее не осталось и следа. Виолета сама себя не узнавала.

Выйдя на улицу, она сразу столкнулась с полицейским, но он не обратил внимания ни на нее, ни на портативный холодильник, который девушка несла на спине; решил, что это рюкзак с учебниками. Усевшись на плешивый газон неподалеку от временных ограждений, установленных полицией вокруг фургона, Виолета смотрела, как к машине подлетела скорая, в нее торопливо уложили Даниэля Мериду — и скорая, визжа сиренами, умчалась. Неужели он выжил? Уму непостижимо. Виолета оглядела свою обувь; кровавые пятна скрылись под слоем грязи. Ей пришлось бросить дело, не доведя его до конца.

— Прости меня, Ийями Ошоронга, — прошептала она, но никто ее не услышал.

Виолета потеряла часть инструментов, которые забрала из родзала на ферме: скальпель и щипцы, которыми она начала вырывать Даниэлю внутренние органы, чтобы устроить у него внутри постельку для ребенка Галины. Эмбрион был совсем крошечным, всего месяц, и пока больше походил на головастика, чем на человеческое дитя. Ей пришлось оставить его у ног Даниэля, когда из окна фургона она заметила первых полицейских.

— А что еще мне было делать, Зенон?