Чтение онлайн

— Точно так же, как Арчи. — Я не мог не уловить связь.

Мой сводный брат кивнул и закинул ноги на край большой ямы для разведения костра, которой, похоже, часто пользовались.

— Твой отец так и не смог выбраться из Бухты. У него случилась аллергическая реакция, и он провёл в больнице несколько недель. Ходят слухи, что приступ был настолько сильным, что недостаток кислорода в дыхательных путях привёл к серьёзным повреждениям органов. К тому времени, как он встал на ноги, девушка, которую он так отчаянно любил, бесследно исчезла. Он хотел разыскать её, но Колетт была рядом с ним круглосуточно. Из-за своей физической слабости и настойчивости родителей он никак не мог избежать женитьбы на твоей матери. А когда в разгар всего этого умерли её родители, он почувствовал себя ответственным за неё. Я знаю, насколько ты умён, поэтому не стану спрашивать, можешь ли ты придумать кого-нибудь, кроме Колетт, кому было бы выгодно отравить твоего отца так своевременно. Как по мне, время, когда произошёл несчастный случай с твоими бабушкой и дедушкой, довольно странное совпадение. Всё выстроилось таким образом, чтобы дать твоей матери именно то, что она хотела.

Я отхлебнул янтарную жидкость из хрустального бокала. От ликёра и подозрений у меня зашумело в голове.

— Откуда ты всё это знаешь? Никто в моей семье никогда не говорил о том, что мой отец чуть не умер от аллергии.

Алистер снова рассмеялся. Этот смех прозвучал ещё более горько, чем первый.

— За несколько недель до смерти твоего отца кто-то принёс испорченную еду в мою комнату в общежитии колледжа. Я заказывал еду в заведении, где хорошо знали о моей аллергии, и не проверил, прежде чем начать есть. После первого же укуса у меня почти сразу случился анафилактический шок. К счастью, мой сосед по комнате учился на медицинском и знал, как пользоваться автоинъектором эпинефрина. Меня госпитализировали на несколько дней, но я запросто мог умереть. Я был всего лишь ребёнком и ничего не знал ни о мире, ни о семье Холлидей. И не представлял особой угрозы для Колетт. Когда я попытался разыскать курьера, заведение закрыли, а владелец сменился. Никаких записей не осталось. Я больше не ем ничего, что не приготовлено моим личным шеф-поваром. Я больше никогда не дам твоей матери такой лёгкой возможности, — Алистер склонил голову набок и пристально посмотрел на меня. — Никто в твоей семье не говорит о том, что случилось с твоим отцом. Холлидеи могли остановить Колетт в любой момент, но они этого не сделали. Представь, что твои родители предпочли бы, чтобы ты умер, а не женился на человеке, которого они не одобряют.

Спиртное развязало мне язык настолько, что я смог подколоть:

— Разве он и не твой отец? — В конце концов, именно благодаря его происхождению он попал в поле зрения моей матери.

— Не знаю, хочу ли называть так этого труса. Он делал всё, что хотели Холлидеи, но продолжал спать с простыми, добрыми женщинами. С такими, как моя мать. Он знал, на что способна Колетт, и ничего не сделал, чтобы остановить её. Конечно, возможно, твой отец умер от продолжительной сердечной недостаточности. Но если спросишь меня, считаю ли я, что Колетт Холлидей может пойти на убийство, чтобы получить желаемое, то ответ однозначный: «да».

Я постучал по краю хрустального бокала и уставился в небо. Было темно, но огни города окрашивали всё в тёмный, приглушенный серый цвет. Я начинал ненавидеть всё, что связано ним.

— Почему ты так решительно настроен на связь с Холлидеями, если считаешь, что моя мать пыталась тебя убить? Разве не глупо провоцировать её?

Алистер опустил ноги и наклонился ко мне.

— Колетт — Холлидей только по браку. Мне кажется, все забывают, что эту фамилию ей дали, она не получила её при рождении. Я больше Холлидей, чем она, так почему же должен позволять ей мешать мне узнать мои корни? — фыркнул Алистер. — Она контролирует тебя. Этого ей должно быть достаточно.

Чувствуя себя особенно незащищённым, я не мог не напомнить ему:

— Я дал тебе денег, когда твоя сестра заболела. Моя мать не имеет решающего голоса во всём, что я делаю.

— Если бы это было правдой, ты бы не был фиктивно женат на Ченнинг. У тебя были бы нормальные отношения, и ты попросил бы её выйти за тебя замуж, потому что любишь её. Любой, у кого есть глаза, видит, как ты к ней относишься.

Я не смог опровергнуть его проницательные утверждения.

— Ченнинг считает меня угрозой. Я был не очень добр к ней. Наша семейная история не способствует простоте в отношениях между нами. Даже без участия моей матери нормальные отношения невозможны.

— Откажись от всего этого. — Тон Алистера стал неожиданно серьёзным. — Избавься от всего, что мешает вам быть вместе. Твой отец был готов это сделать. Арчи тоже. Ченнинг заслуживает мужчину, готового предпочесть её всему остальному. Я не собирался связываться с Холлидеями, пока не заболела моя сестра. Если бы мне не нужны были деньги и моим родителям удалось всё уладить, единственное, о чём бы я попросил, это возможность узнать тебя получше. Я занялся дизайном из-за тебя, Вин. Я восхищался тобой задолго до того, как узнал, что мы родственники.

Приподняв брови, я задумчиво посмотрел на молодого человека.

— Сможешь ли ты бросить всё теперь, когда узнал каково это — иметь больше денег и власти, чем ты когда-либо мог себе представить? — Кто в здравом уме захочет добровольно превратиться из необычного в обычное?

Мой сводный брат откинулся в кресле и одарил меня яркой ухмылкой.

— Уинни сказала, что Ченнинг считает, что иметь больше всегда лучше, чем не иметь достаточно. В этом есть доля правды, но моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда я узнал, что у меня есть ещё один родитель. Думаю, мы должны стремиться к тому, чтобы иметь достаточно, чтобы быть счастливыми. Чем больше денег и власти ты накапливаешь, тем дальше ты от того, чего хочешь на самом деле.

Он был прав. Ченнинг всегда была вполне довольна своей обычной жизнью, и именно поэтому она показалась мне необычной.

— Неважно, настоящие ли у вас отношения с Ченнинг. Колетт этого не примет. Она в опасности с тех пор, как ты начал проявлять к ней хоть малейший интерес. В конце концов тебе придётся выбирать.

Алистер поднялся на ноги и, проходя мимо, похлопал меня по плечу. Уже почти подошло время ужина, и он оставил меня наедине с моими мыслями и слабыми звёздами, пытавшимися пробиться сквозь световое загрязнение от городского освещения.

Большую часть времени мне казалось, что я могу закрыть небо одной рукой. Но только не сегодня. В кои-то веки я осознал, насколько был смехотворно мал и неуместен. Я поднялся на ноги и повернулся, чтобы направиться внутрь, но остановился, когда позвонил Рокко.

Подойдя к балкону, я посмотрел на раскинувшийся внизу город. Мой голос был напряжённым, когда я ответил на звонок.

— Полагаю, ты что-то нашёл. — Этот мужчина не из тех, кто опускает руки, как только берётся за дело. Это была одна из причин, по которой мы так хорошо сработались.

— Медицинский центр заброшен. Похоже, помещение опустошили и вычистили в спешке. Я разыскиваю всех, кто был в штате. На данный момент нет никаких записей о приёме на работу или государственной лицензии. Возможно ли, что твоя мать все эти годы занималась бизнесом-призраком?

Я вдруг пожалел, что не курю или не держу ещё один бокал спиртного.

— Я почти уверен, что всю жизнь прожил в темноте. Не думаю, что есть такая черта, которую моя мать не переступила бы, чтобы убедиться, что все и вся действуют в соответствии с её желаниями, — я закрыл глаза и потёр их свободной рукой. — Пока пытаешься найти сотрудников, попробуй разыскать кого-нибудь, кто работал в главной больнице Бухты до того, как мои родители поженились. Кто-то упоминал, что мой отец был болен прямо перед их помолвкой. Похоже, что моя мать могла манипулировать ситуацией за кулисами задолго до того, как мы с Арчи появились на свет.

Рокко вздохнул.

— Я говорил тебе, что переезжать в Бухту после смерти отца было неразумно. В твоей семье уже давно не всё в порядке.

Я усмехнулся и открыл глаза. Давно пора было трезво взглянуть на вещи.

— Я — то, что не в порядке. — Не было никакого оправдания слепому следованию по пути, проложенному для меня ещё до рождения. Конечно, он был вымощен золотом и усыпан всеми роскошествами, о которых только может мечтать человек. Всё, от чего мне пришлось отказаться, это от собственного мнения.