Чтение онлайн

Я уже собиралась вернуться в потайной ход и попробовать другую лестницу, когда заметила мягкую игрушку Уинни, которая часто валялась в комнате Вина. Она лежала на миниатюрной кровати, словно ожидая, когда хозяйка прижмётся к ней, чтобы уснуть. Вероятность того, что Вин перенёс её сюда, была нулевой, и ещё меньше шансов, что моя племянница снова посетит место, где начались все её кошмары. Кто-то специально принёс пушистую игрушку в эту капсулу времени. Я искренне сомневалась, что это была Колетт. Матриарх Холлидей понятия не имела, что нравится её внучке. Она никогда не узнает, что именно этот предмет был защитным одеялом Уинни.

— Всё так странно, — пробормотала я себе под нос и повернулась, чтобы отпереть дверь, ведущую в основную часть дома. Я планировала отнести эту улику Вину, а он пусть сам решает, что с ней делать. Одно было ясно точно: ему нужно увести Уинни из этого дома. Очевидно, именно она была целью всех этих жутких событий.

Как раз в тот момент, когда я отодвинула засов, который недавно прикрепили к двери, чья-то большая ладонь зажала мне рот, а костлявая рука потянула меня назад и прижала к чьей-то худой груди. Я попыталась закричать и укусить. Отчаянно брыкалась и металась из стороны в сторону, из-за чего мой телефон упал на пол. Я была городской девушкой и думала, что готова противостоять подлому нападению сзади, но, к сожалению, это оказалось не так.

Костлявое, но поразительно сильное тело позади меня втащило моё сопротивляющееся тело в другую запертую комнату в закрытом крыле особняка. Автоматический замок открылся после поспешного ввода кода. Потребовалось несколько попыток, чтобы набрать правильные цифры. Я начала видеть признаки жизни повсюду, и, как ни странно, узнала вещи Уиллоу. На стенах висели фотографии, начиная с того момента, когда Уиллоу познакомилась с Арчи, и заканчивая семейными снимками, сделанными прямо перед смертью моей сестры. Я видела, как с течением времени её улыбка тускнела, а фигура угасала. Колетт ни за что не сохранила бы ничего из вещей моей сестры после пожара. Она уничтожила всё во время перепланировки. Помню, меня до глубины души поразило, что от матери Уинни не осталось ни одной безделушки.

Меня затащили в огромную спальню, похожую на спальню Вина, но оформленную совсем по-другому. Вдоль стен было расставлено высокотехнологичное медицинское оборудование, которое ритмично пищало. На кровати лежало нечто, напоминающее старинный манекен, на котором красовались все мои пропавшие вещи. Мои серьги. Туфли. На тумбочке лежала моя расчёска, а на голове манекена были мои обрезанные волосы. Выглядело это так, словно кто-то создал куклу вуду в натуральную величину, до жути похожую на меня. Я была так напугана, что меня чуть не вырвало в руки, закрывавшую мне рот. Металлическое кольцо на одном из его пальцев впилось мне в губу, и я почувствовала привкус крови.

Осознав, что охота за призраком гораздо серьёзнее, чем я думала, я потянулась рукой за голову и попыталась выцарапать глаза нападавшему, но оцепенела, когда мои руки коснулись чего-то, похожего на расплавленный воск. Он был бугристым, но странно гладким. Я подумала, не надел ли человек, державший меня в плену, маску для Хэллоуина. В этом не было ничего человеческого.

Я отчаянно вцепилась в руку, обхватившую мою голову, и попыталась вспомнить все приёмы, чтобы освободиться от опасности незнакомца. Образы промелькнули в голове слишком быстро, чтобы я успела ухватиться за что-нибудь, что могло бы помочь. Как раз в тот момент, когда я уже собиралась совсем обмякнуть, надеясь, что мой мёртвый вес окажется слишком большим для нападавшего, чтобы удержать меня в вертикальном положении, я почувствовала острый укол и жжение в шее сбоку. Всё тело стало тяжёлым, а зрение сузилось до точки. Рука, державшая меня, резко разжалась, и я рухнула на пол.

Надо мной склонилась смутная фигура. Я не могла различить никаких черт, кроме знакомой пары серых глаз. Из-за инъекции в моём мозгу всё перемешалось, чтобы собрать все кусочки головоломки воедино. Но последнее, что я услышала, прежде чем погрузиться в наркотическую отключку, было:

— Уиллоу, ты вернулась. Я так по тебе скучал. Я знал, что ты никогда не оставишь меня. Теперь мы снова можем стать семьёй.

Вин

— Это была странная работа — очень секретная, — но нам платили наличными, и это было легко. Пациентов было несколько. Один из них был долгожителем: парень, который несколько лет пролежал в коме после несчастного случая. Ходили слухи, что его держали спящим, пока он находился в клинике, потому что получил очень серьёзные травмы. Когда очнулся, у него случился нервный срыв. Другим пациентом был пожилой джентльмен, который продержался всего неделю. Когда он приехал, казалось, с ним всё в порядке, но его состояние быстро ухудшилось. Я всего лишь мыл полы и выносил мусор и не могу сообщить вам никаких достоверных медицинских подробностей. Не то чтобы лечащий врач вообще делился информацией с кем-то, кроме дамы, оплачивающей счета. Как я уже сказал, всё держалось в строжайшем секрете.

Мы с Рокко обменялись взглядами. Ему не потребовалось много времени, чтобы разыскать кого-то из сотрудников медицинского учреждения, кто согласился поговорить. Он просто помахал купюрами и пообещал сохранить анонимность любого, кто готов говорить. Несколько человек клюнули на эту наживку, и самый надёжный из них сидел на заднем сиденье моего внедорожника в неблагополучном районе города.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы эта женщина навещала кого-нибудь из пациентов? — Я показал бывшему уборщику фотографию матери на своём телефоне. Перед тем как показать изображение, мне пришлось убрать уведомления о сообщениях от Ченнинг.

Мужчина несколько минут смотрел на экран, прежде чем его озарило.

— Она не навещала их, но забрала тело, когда умер старший. И потом забрала младшего, когда тот наконец очнулся. Я помню, потому что она ни с кем не разговаривала и даже не взглянула на доктора, когда он привёл её к пациенту. После того как парень в коме отправился домой, вся операция была остановлена в считанные часы. Группа мужчин в костюмах ходила вокруг и напоминала всем, чтобы они ни слова не говорили об этом заведении. Я бы не придал этому значения, но недавно медсестру, которая ухаживала за парнем, убили. Я слышал, что она искала новую работу и обратилась не к тем людям, когда её попросили подтвердить трудоустройство. Мы должны были исчезнуть.

Я нахмурился.

Рокко напрягся и сказал, что изучит эти удивительные заявления. Мне не нужны были дополнительные доказательства. Все кусочки головоломки встали на свои места и открыли крайне мрачную картину.

Я нашёл в телефоне фотографию Конрада и показал мужчине.

— А этот парень? Вы его когда-нибудь видели?

Он энергично кивнул.

— Этот парень всегда был рядом. Он платил нам и следил за тем, чтобы всё было в порядке. Он хороший человек. Он много времени проводил, разговаривая с парнем в коме. Я всегда думал, не родственники ли они.

Я сдержал все гадости, которые хотел сказать о своём давнем друге, и заставил себя не отвлекаться от темы.

— Когда пожилой джентльмен был госпитализирован, кто-нибудь упоминал, что у него аллергия на орехи? — Не знаю, почему я спросил. Я не мог удержаться от поиска того, что могло бы искупить вину моей матери.

Мужчина рассмеялся так, будто я только что рассказал самую смешную шутку, которую он когда-либо слышал.

— Нет. Мы даже не знали имён пациентов. Откуда бы у нас была такая личная информация? — он постучал пальцем по подбородку. — На самом деле, медсестра, о которой я только что говорил, приносила печенье и другую выпечку для персонала. Её печенье с арахисовым маслом и шоколадом было моим самым любимым.

Я сидел в ошеломлённом молчании, пока Рокко выгонял информатора и выплачивал ему обещанное вознаграждение. Как только начальник службы безопасности забрался обратно в джип, он бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Нам не обязательно продолжать, Вин. Мы можем остановиться прямо сейчас.

— Как я мог не видеть, что происходит в моей семье? Или не хотел замечать? Разве это не делает меня таким же виновным, как мою мать?

— Как ты мог видеть, что происходит дома, когда Колетт намеренно отвлекала твоё внимание в другом месте? Все эти события должны были произойти, чтобы убедить тебя покинуть город и вернуться домой. Твоя мать играет в шахматы. Ты всего лишь пешка, а все остальные на доске защищают ферзя. Я работал с тобой с самого начала. Корпорация держала твою голову под водой с тех пор, как ты возглавил её. Ты тонешь, босс.