Чтение онлайн

— Тебе никогда не следовало возглавлять «Холлидей инкорпорейтед». Ты считаешь это бременем, относишься к компании как к скучному и ненужному делу, в то время как она спасательный круг для многих. Это не твоя мечта, она для тебя ничего не стоит. Ты стремился стать музыкантом и уже много лет плачешь о том, что мать заставляет тебя бросить скрипку. Ты жалок, Вин. Ты никогда не ценил ничего из того, что имеешь. Колетт должна была прикончить тебя, а не твоего отца. Он хотя бы играл свою роль без жалоб.

Я ахнула, никак не ожидая узнать, что за многочисленными убийствами стоит Колетт, когда отправилась на поиски приключений в этот проклятый дом. Брак с Вином открыл мне правду, о которой я даже не подозревала.

Леди Холлидей была убийцей.

— Хватит! — рявкнула Колетт и направила пистолет на сына.

Вин стоял неподвижно, вне пределов досягаемости.

В отчаянии я посмотрела на младшего Холлидея.

— Ты хочешь, чтобы твой брат умер?

Во впалых глазах, казалось, мелькнуло какое-то осознание.

— Твоя мать убьёт его. Так же, как убила твою жену и твоего отца. А когда покончит с Вином, то придёт за твоей дочерью.

Я не знала, понял ли Арчи хоть одно моё слово, но он склонил голову и внимательно наблюдал за мной. Вместо того чтобы выглядеть устрашающе, он выглядел потерянным и одиноким.

— Он бы спас тебя, Арчи. Если бы знал, что с тобой происходит, он был бы рядом. Твоя мать держала это в секрете. Сейчас Вин готов умереть за тебя, чтобы компенсировать всё, что упустил. Ты хочешь позволить своей матери и дальше отнимать у тебя семью?

— Уиллоу?

— Я не Уиллоу! — закричала я в страшном разочаровании. — Но знаю, что сестра хотела бы, чтобы ты помог мне спасти Вина. Ты понимаешь?

Неизвестно, понял ли Арчи мои слова, но в следующую секунду раздался сильный взрыв, и мир запылал. Меня с силой толкнули вниз по тёмной лестнице, когда Арчи внезапно выскочил из прохода. Я покатилась кувырком по лестнице до самой поляны, которая, судя по звукам, находилась недалеко от моря. Я была слаба, и удар по голове оказался слишком сильным для моего восстанавливающегося тела. Краем глаза я заметила едва заметную тень, но не могла понять, кто это — Арчи, Вин или кто-то с оружием в руках.

Последней мыслью перед тем, как я во второй раз за день потеряла сознание, было то, что я приложила руку к падению Холлидеев.

«Уиллоу бы мной гордилась».

Вин

Я очнулся в переплетении трубок и проводов, прикреплённых ко всем видимым частям моего тела. В груди словно пылал огонь, а голова была набита ватой. Горло и глаза горели от раздражения, и я не мог пошевелиться без волн боли, пронизывающих всё моё существо. Я явно находился в больнице, но не помнил, как сюда попал.

Пока пытался сориентироваться и понять, что происходит, перед глазами мелькнуло раздражающе красивое лицо.

Мой сводный брат улыбнулся мне и поставил чашку с кусочками льда на маленький поднос на расстоянии вытянутой руки.

— Ты очнулся гораздо раньше, чем сказал доктор. Уинни почувствует облегчение. Бедняжка выплакала все глаза за эти дни. Хорошо, что я вырос в доме, полном сестёр, так что привык к этому.

Я попытался спросить у этого ублюдка, что происходит, но моё горло, казалось, было покрыто наждачной бумагой и лезвиями бритвы. Я не мог произнести ни звука, а когда попытался, то почувствовал такое жжение, что у меня заслезились глаза.

Алистер пододвинул ко мне лёд.

— Тебя интубировали всего час назад. Уверен, твоя трахея чертовски болит. Тебе придётся научиться немного расслабляться, старший брат. — Его брови приподнялись, когда я нахмурился. — В тебя стреляли, Вин. Дважды. И у тебя значительные ожоги по всей передней части тела. Ожоги на руках и кистях настолько серьёзны, что в будущем тебе предстоит ещё одна операция. Ты больше недели был в отключке. Специалисты по ожогам сочли, что медикаментозная кома — лучший способ твоего восстановления. Пару раз ты был на грани. Во время экстренной операции по извлечению пуль у тебя упало давление. Уинни и Ченнинг были как на иголках до вчерашнего дня. Ты неожиданно преодолел кризис и наконец начал дышать самостоятельно. Потребовалось несколько дней, чтобы твоё давление выровнялось. Думаю, тебе лучше привыкнуть к больнице, потому что в ближайшее время ты никуда не уйдёшь.

Я посмотрел на своё распростёртое тело и оценил все марлевые и бинтовые повязки, в которые был завернут. Я был похож на мумию.

Алистер подождал, пока я не перевёл взгляд на него. Я попытался жестом попросить его продолжать разговор, но не мог даже пошевелить пальцем, не чувствуя, что с меня вот-вот сойдёт кожа. К счастью, парень быстро сообразил. Он придвинулся ближе, чтобы помочь мне с ледяными кубиками, и продолжил говорить.

— Колетт пыталась выстрелить тебе в сердце. И была близка. Но старинный пистолет, которым она так гордилась, не чистили и не обслуживали уже много лет. Колетт использовала его, чтобы выстрелить в твоего охранника. В этот раз пуля пролетела мимо и попала тебе в плечо. От этого воспламенился горючий газ из медицинского оборудования Арчи. Полиция не уверена, специально ли твой помощник стрелял в тебя, или просто выстрелил от неожиданности, когда комната взорвалась. Его пуля стала причиной всех проблем. Она задела большинство твоих основных органов. Ты лишился почки и пары футов кишечника, — Алистер вздохнул, его тон стал мрачным. — Ни один из них не выжил после взрыва. Ты бы тоже не выжил, если бы Арчи не вытащил тебя на потайную лестницу. Он спас тебе жизнь. И он, и Ченнинг отделались синяками и ушибами, но ты принял на себя основную тяжесть взрыва. И у тебя, и у твоего охранника теперь новые шрамы от пулевых отверстий. Он был ранен в ногу и едва не истёк кровью, так как пуля задела артерию, и Конрад вырубил его, пока тот лежал беспомощный. Пожарные, приехавшие после взрыва, спасли ему жизнь. Он велел спасателям проверить под особняком, нет ли там выживших. И ты, и Ченнинг были без сознания. Арчи сделал всё возможное, чтобы защитить вас.

Я задыхался от боли, пытаясь составить простые слова. Всё, что у меня получилось лишь:

— Г-д-е? — Я чувствовал себя так, будто только что пробежал марафон. Меня трясло от усилий.

Алистер запихнул мне в рот ещё льда. Я осмотрел комнату в поисках конкретной рыжей девушки. И не понимал, почему Алистер играет в медсестру, а не она.

— Ченнинг позаботилась о том, чтобы Арчи оказался в безопасном месте пока хаос не уляжется. Он очень восприимчив к ней. Наверное, потому, что до сих пор путает её с сестрой. Ченнинг отвезла его в то же учреждение, где все эти годы ухаживали за её матерью. Благодаря надлежащему медицинскому уходу ему стало намного лучше. Возможно, физические повреждения сейчас имеют не лучший прогноз, но большая часть медицинского тумана, в котором его держала Колетт, уже рассеялась. К тому же встреча с Уинни вдохнула в него новую жизнь. Арчи явно хочет принимать участие в её жизни. Она испытывает сильное чувство вины за то, что считала своего отца чудовищем. Уинни пока поживёт у меня. Я оформил ей отсрочку от школы. Уинни не хочет возвращаться в поместье. Кто может её винить? Кроме того, взрыв нанёс гораздо больший ущерб, чем пожар. Конструкция разрушена. Если хочешь знать моё мнение, сровняй эту чёртову штуку с землёй. Ничего хорошего из этого дома не вышло.

Алистер говорил много, но ничего из этого не отвечало на вопрос, который я хотел задать. Где Ченнинг? Мы вместе были на грани жизни и смерти. Между нами больше не было семейных тайн. Даже если Ченнингбыло всё равно, выживу я или умру, как она могла не сказать ничего о том, что моя мать убила её сестру?

— Твоя племянница лезет на стены, ожидая, когда ты очнёшься.

Я поперхнулся, когда Алистер запихнул мне в рот ещё кусочки льда, и уставился на него, когда он поднялся на ноги. Парень скрестил руки и посмотрел на меня сверху вниз.

— Тебе разрешён только один посетитель за раз. Из-за ожогов медицинская команда старается держать тебя в стерильной среде. Я подготовлю Уинни к встрече с тобой, раз уж ты проснулся. Она толком не спала уже больше недели.

Конечно, мне хотелось увидеть племянницу и заверить, что я её не брошу. Но это желание стояло на втором месте после желания увидеть Ченнинг своими глазами. Вся моя семья должна была как минимум извиниться перед ней. Я же должен был гораздо больше. Я начинал раздражаться из-за невозможности общаться.