Чтение онлайн

Иными словами, можно умножать молитву, творить ее подолгу и повсеместно, надеясь, что однажды количество перейдет в качество, но все окажется бесполезным, если при этом молитвенник не будет в той же мере подвизаться в приобретении смирения, прос­тоты и любви. Значение наставника в молитве

Наставник может помочь послушнику в его молитвенных усилиях и предостеречь от заблуждений, но главная его задача не в этом. Преподобный Макарий приводит слова святого Иоанна Лествичника, сказавшего, что все желающие познать волю Божию должны умертвить свою собственную. Для этого следует вопрошать духовных отцов и принимать их советы как из уст Божиих. И даже если вопрошаемые кажутся нам ­недостаточно духовными, то те, кто с верою и незлобием исполняют их благословения, все равно не потерпят вреда — Бог не попустит406.

Впрочем, и то надо помнить, что наставник может взять на себя труд исправления нашей воли, но сам не разуметь в молитвенном делании. В таком случае оптинские старцы предостерегали от излишней откровенности с ним.

Так, преподобный Амвросий одной сестре, занимающейся молитвой и пришедшей в недоумение­ от бесплодности своих усилий, отвечал: «Пишешь, что ты о безуспешности своей объяснила своим духовникам и получила ответ, что высоко берешься. Отчасти это справедливо, так как это сопровождается примесью некоторого смущения. Пред духовниками своими можешь приносить только покаяние в таких выражениях, какие им доступны, а советоваться со всеми неудобно, особенно о таком деле, о каком ты пишешь»407.

В другом случае одна из чад преподобного Анатолия по неизвестным причинам думала перейти к иному духовнику, но сомневалась в этом. Преподобный не возбранял ей, но поскольку та занималась молитвой, заметил: «Для тебя это вдвойне опасно, потому что проходишь путь умной молитвы. А если он [другой духовник] этого пути и сам не знает, куда он тебя заведет? У меня были опыты, что ученые, и да­же очень ученые по книгам, на деле ни на волос не понимали этого духовного делания. Потому что этот путь дается не книгою, а кровью. Даждь кровь, и приими духа»408.

Иметь наставника всегда благо. И если мы не можем одной лишь молитвой приобрести и нашими усилиями обрести смирение и простоту, то очевидно, что должен быть другой путь. И этот путь — послушание. Именно для этого существует старец и наставник. Он обучает молитве не тем лишь, что показывает искусство молитвы, открывает тайны умного делания, которые не знает послушник, но старец помогает послушнику познать свою немощь, очиститься от страстей и в конечном итоге — обрести смирение. В молитве старец лишь направляет, остальное творит благодать. Шестой совет старцев: послушание

В своем «Предостережении» преподобный Макарий приводит замечательную цитату преподобного Григория Синаита: «Научить других сему чину (то есть непрестанной Иисусовой молитве) не всех возможно. Послушников409, простецов и неграмотных — да; потому­ что послушание ради смирения ко всякой добродетели способно. Непослушливым же, простецы ли они или ученые, не преподается сия наука, чтоб не впали в прелесть; ибо самочинный не может избежать самомнения, которому обычно сопутствует прелесть, как говорит святой Исаак.

Некоторые же, не помышляя об имеющем быть вре­де, всякого прилучающегося учат своими усилиями держать память Божию (то есть Иисусову молитву) для того, чтобы ум навык сей памяти и возлюбил ее, что невозможно, особенно для привыкших жить по своему чину»410.

Без послушания человек водится собственным ра­зумом, и молитва не прививается к его сердцу. «Чи­тай в книгах святых учителей, — советует преподобный Макарий, — найдешь, что от послушания рождается смирение; а послушание состоит в отвержении своей воли и разума. И если поверишь оному и будешь исполнять свою волю, то никакого плода не обрящешь»411.

В другом письме старец говорит, что «художный образ молитвы» требует, во-первых, опытного наставника и искреннего послушания ему. Во-вторых, ­необходимо, чтобы подвижник хранил совесть по отношению к Богу, к людям и к вещам. В-третьих, он должен со смирением проходить подвиг молитвы. В-четвертых, иметь правильную цель. Цель заключается не в искании высоких духовных состояний, но в исполнении всех заповедей Божиих для очищения сердца от страстей и греха412.

Преподобный Нектарий замечал, что «без послушания человека охватывает порыв и как бы жар, а потом бывает расслабление, охлаждение и окоченение, и человек не может двинуться дальше. А в послушании сначала трудно — все время точка и запятая, а потом сглаживаются все знаки препинания»413.

Оптинские старцы делали упор на послушание, тер­пение скорбей и смирение, тем самым готовя человека к действию благодати. Все прочее — прежде­временно, и когда человек выражал желание учиться «высокой» молитве, то почти всегда получал ответ: «Я, видя желание ваше достигнуть высоких мер, т. е. “выжидать при ногу Иисусову” и “питаться Христом”, написал вам в предосторожность, дабы опасаться сего, а искать только помилования от Господа чрез сию духовную молитву, и это должно со смирением»414. Так писал одному любителю молитвы старец Мака­рий.

По этой же причине преподобный Лев не разговаривал с учениками об умной молитве, так как те не стяжали должного послушания, а без этого обучение умной молитве — только пустая трата времени и сил. Он учил: «И молитву Иисусову проходи, как творишь, и приидет время, тогда самое дело и милосердие Божие просветит и вразумит вашу душу, как и кого вопросить, и послется — что ищешь и желаешь… Это справедливо, что кто бы ни был, подвижник или постник, но живущий по своей воле и сам собою окормляяся, утверждения и благого рассуждения в нем отнюдь не увидишь. Того-то ради святой Симеон Новый Богослов пишет в слове 6-м, что лучше учеником ученика именоватися, нежели самочинно жити. О сем же и святой Марк Подвижник в послании к Николаю иноку в 1-й части Добротолюбия, на обороте 37-го листа, пишет: “Мнози многими труды и постничеством и злостраданием проидоша, и труды многи Бога ради потерпеша; но самочиние, нерассуждение и нетребование от ближнего пользы таковые их труды нетвердыми и суетными соделаша”»415.

И преподобный Амвросий преимущественно учил послушанию и смирению. «В Евангельском учении проповедуется, что послушание есть главная добродетель христианская, — писал старец монахине, мечтавшей­ о безмолвии. — И Сам Господь во Евангелии глаголет: не приидох, да творю волю мою, но волю пославшаго Мя Отца… Так же если воля Божия будет, то и безмолвие в свое время подастся желающим. Выше воли Божией нет ничего, и послушание паче жертвы; послушание паче поста и молитвы. Всем ­назначено послушание, и младшим, и старшим. Послушание для всех полезно и спасительно416.

Итак, без послушания нет смирения, а без смирения суетен любой наш подвиг, в том числе и подвиг молитвы. Остается задаться вопросом: может ли кто проходить подвиг молитвы, не имея возможнос­ти жить в послушаниии старцу или старице? Кажется, это почти невозможно, но если мы обратимся к письмам старцев, то окажется, что невозможное ­человекам возможно Богу. Мы находим у них примеры, как миряне и иноки, не находящиеся в послушании у старцев, преуспевали в молитве. Возможно, их преуспеяние неустойчиво и не таково, как у инока, умертвившего свою волю через послушание старцу, но игнорировать данные факты нельзя.