Чтение онлайн

Самоукорение хранит душу от смущения, ибо не всегда мы можем исполнить дело, как надо и как учат нас духовные отцы. Самоукорение примиряет человека с Богом, с самим собой и с ближними. Как и молитву, самоукорение можно иметь во всякое время и на всяком месте. В этом отношении оно удобнее откровения помыслов, но последнее имеет свою силу — через него изобличаются все каверзы врага, и душа освобождается от демонических приражений. Пятый совет старцев: откровение помыслов

«Ты выражаешь свое удивление, какая великая си­ла сокрыта в исповедании борющих помыслов. Не удив­ляйся этому. И самое монашество есть тайна, а откровение помыслов духовным отцам, как монашествующих, так и других лиц, составляет существенную часть таинства покаяния»368, — объяснял преподобный Амвросий силу откровения помыслов.

В Оптиной пустыни для очищения грехов и постоянного бдения над своим внутренним человеком иноки открывали помыслы старцам. Эта практика имеет важнейшее значение в деле молитвы. Откровение помыслов в монастырях составляет саму основу старчества.

Преподобный Иосиф объяснял чадам, что откро­вение помыслов есть древнее предание369. Уже упомянутая монахиня Магдалина однажды перестала открывать свои немощи в письмах, оправдывая себя тем, что настало время не спрашивать, а исполнять старческие советы. Этот ядовитый помысел старец обличил и сказал, что невозможно быть исправным пред Богом, а надо постоянно каяться и иметь откровение помыслов370. Преподобный Иосиф при наличии в монасты­ре трезвой старицы убеждал сестер обращаться к ней и открывать все помыслы371. Он пишет: кто потерял веру к духовной матери — тот пал372.

Преподобный Анатолий считал откровение помыслов одним из краеугольных деланий в христианской благодатной жизни. Он писал: «Мне очень приятно, что ты приучаешься открывать свои помыслы. Если и впредь так будешь делать, то многих избегнешь бед и скорбей. Многие из-за этого едут за несколько сот верст, тратят последнюю трудовую копейку, с какими неприятностями, в стужу, постоя­лые дворы, нечего поесть и попить, а все для того, чтобы получить вразумление и облегчение. Прочти у аввы Дорофея об откровении помыслов. Даже великие старцы ходили к более старшим и опытным отцам научаться духовной жизни. Великий Антоний, будучи 95 лет, ходил к Павлу Фивейскому, которому­ было 115 лет. А мы с тобой что? Учись, дорогая моя дочка»373.

Преподобный Варсонофий говорил: «Враг ни на что так не восстает, как на старческое окормление: им разрушаются все его сети. Везде он старался его погасить — и погасил. Есть монахи, исправно живущие, но об откровении помыслов, о старчестве они ничего не знают. Поэтому без старчества во многих монастырях­ осталась одна только форма монашеского жития, одна внешность»374.

Преподобный Никон записал слова старца, что «проверка при Иисусовой молитве должна, главным образом, состоять в откровении помыслов… Например, помысл говорит: что ты так молишься, — надень вериги, только чтобы никто не знал. Наденет, и сразу самомнение: несмь, якоже прочии человецы... Я!.. И пойдет это “я” повсюду и все погубит. Открыть этот помысл следовало. “Нет, — скажут, — лучше быть посмиреннее, да укорять себя; не надо лучше никаких вериг”, — и спасен от самолюбия и возношения»375. Или бывает, что дело ерундовое и помысел говорит: «не беспокой старца, ты же знаешь, как поступить», но пересилит инок себя, придет на откровение помыслов — и все козни вражии рассыпалются376.

Откровение помыслов подразумевает наблюдение за своим внутренним миром, за тем, что человек чувствует и думает. Без такого самонаблюдения открове­ние помыслов не может иметь в жизни инока устойчивого основания. И потому в диалогах между преподобным Варсонофием и послушником Николаем мелькает тема проверки себя. О полезности такой практики пишут преподобные авва Дорофей и Петр Дамаскин, упоминает­ святитель Игнатий Кавказский. Проверка себя, по сути, является навыком внимательной жизни. Старец учил производить ее в сидячем положении, тратя на это примерно полчаса377. Он объяснял, что таковое делание приводит к познанию своих грехов, немощей и появлению покаянного чувства378.

Впрочем, никто в такой полноте не изложил учение об откровении помыслов, как преподобный Макарий Оптинский. Он ссылался на святого Кассиана, который пишет, что чрез откровение помыслов и недоверие себе рождается смирение379, и потому враг препятствует иноку смущениями и наветами на духовных отцов и стариц, учит одно открывать, а другое нет. Преподобный советовал: «Избегай всякой политики в откровении, но все говори, хотя бы и против нее [старицы] смущал тебя помысл; знай, что это от зависти вражией происходит, чтобы лишить тебя пользы»380. И если тебе кажется, «что хорошо, что я понимаю или хочу сделать; но оному не верь, а когда подтвердит мать Н., тогда прими за истину»381.

О пользе откровения помыслов старец приводил многочисленные свидетельства отцов и говорил, что ­образ монашеский есть образ покаяния и смирения, в котором должно держаться трех важных условий: иметь веру к духовному отцу (матери), иметь совершенное откровение помыслов и совершенное повиновение. А помыслы следует открывать все без исключения, «хотя бы оные казались и преходящими», ибо они «все оставляют в сердце след своего зловония»382.

В то же время откровение помыслов, совершаемое без должного покаяния, вызывает смущение и бросает тень на само это делание. Откровение помыслов хорошо, когда приносит пользу, а если нет? Преподобный замечал в одном письме: «Я потому напоминал вам об откровении, что надобно от оного искать пользы, а не кичиться только тем, что вот мы открываемся совершенно, а другие нет»383.

Иногда откровение помыслов становится переска­зом своих немощей и грехов без основательного­ раскаяния в них. Сие дополняется пристрастным рассказом о поступках других на том основании, что помыслы о чужих грехах занимают ум и душу кающегося. В результате среди чад возникают взаимные неудовольствия, свары и неустройства.

Преподобный пишет одной сестре: «И какая поль­за бу­дет от мнимого вашего откровения и моего окормления,­ ежели вместо мира и любви будет ненависть и вражда, ежели не явная, а тайная? Сие пишу на общий ваш счет»384. В другом месте старец замечает: «Многие порицают, да и правильно: что ученицы Леонидовы385, а не имеют смирения. Леонид ли тут виноват? Не учит ли он послушанию, терпению, самоукорению, откровению и смирению? Не достигают сего от своего нерадения и невнимания; делают, говорят и мыслят все противное наставлению и собственному их намерению»386.

Откровение помыслов тогда только благотворно, когда оно сочетается с другими добродетелями, такими как послушание, самоукорение и терпение находящих скорбей. «Я вижу, что вы плохо понимаете откровение, в чем оно состоит, — пишет старец одной монахине, — ведь не в том только, что открыть все, что есть на душе; но и даваемые советы принимать­ с верою и держаться оных, а не неверием помрачать»387.

Иногда старец готов был прервать переписку, видя, что откровение помыслов не приносит пользы, а только смущение и раздор388. Он учил одну монахиню, ­отягощенную маловерием приходившей к ней сестры: «Откровение и послушание ее должны быть с верою, что Бог возвещает то или другое о ней тебе; а не с требованием непременно того, чего она хочет или как хочет, чтобы с ней поступали. Принимая вражии помыслы, что другими лучше занимаются, сама себя оными мучит»389.

Этой же монахине он замечал, что откровение помыслов должно быть добровольным. «Когда Евтихия не находит пользы в откровении, не надобно ее к этому и нудить; без веры и произволения какая же будет польза? Когда кто с верою приходит, объясняет свои немощи, смиряется, Бог дарует и слово к пользе того; а ежели кто идет с сомнением и пренемоганием, когда что не по нем, то какая же тут польза может быть?»390

Таким образом, можно констатировать, что откровение помыслов действенно не само по себе, а при наличии самоукорения и послушания старцам или старицам. Без этого оно превращается в «разговор по душам», в откровенность без исправления.

«Пусть внимает в писания отеческия, которые я ей показывал, — объясняет старец, — откровение тогда пользует, когда соединено с послушанием, то приносит плод смирения; а откровение с требованием, ­чтобы было так, как и чего хочется, нимало не принесет пользы»391. Всегда ли нужен наставник в молитве?

Откровение помыслов не совершается без старца или наставника. В идеале он и должен быть наставником в молитве. Но всем ли нужен наставник?

Святитель Игнатий сетовал, что нет старцев, и пред­лагал жить по Евангелию и святым отцам. Он сам, несмотря на то что полтора года находился на послушании у старца Льва392, сформировался как монах и аскетический писатель не через послушание, а через изучение святых отцов.