Чтение онлайн

– Господи, Иисусе Христе, Сыне Единородный, в Троице Славимый, Ты дал мне царствовати и видишь, как меня за Имя Твое порицают. Дай мне помощь!

В этот момент опускается белый холст, и невидимо кем перевязывается его рука. И стало очень радостным лицо Государя Императора, а стоявшие четыре человека весьма устыдились. Двое из них протянули руки Государю Императору весьма ласково и дружелюбно, а двое обратились совсем в сторону и обернулись к нему спиной. Но Государь не обратил на это внимания. Четыре эти человека – не единичные личности, а целые страны-народы, которые именуют себя друзьями Русского Царя.

Потом перед Государем открылись две дороги – одна, ведущая в огромный тенистый сад, а другая, освящаемая жгучим солнцем. И как бы предоставлено ему было, по которой из них ему идти. Когда Государь стал подходить к первой тенистой дороге, которая вела в сад, из нее вышло несколько черных людей и, поклонившись ему, стали просить, чтобы он пошел по этой дороге. В это время стоявший со мною юноша повернулся боком, чтобы не смотреть на эту дорогу. Государь, однако, не обратил внимания на кланяющихся людей и пошел по солнечной дороге. Тогда юноша повернулся лицом к нему, и я увидел у него такое радостное и светлое лицо.

Я спросил тогда:

– Что такое это значит?

– Не один я радуюсь, – ответил юноша, – но и все сонмы Ангелов Небесных сорадуются сему. Предложение сие Царю было о помрачении веры, но есть определение Божие, что не может быть на русском царском Престоле омраченный верою Царь. Было определение Божие, что если бы омрачился верою Царь, то и истреблен был бы весь Царский Дом. Царь не обратил даже внимания на тех, которые предлагали сие. Посему и радуются все сонмы Ангелов Небесных, радуются о пути, которым он пошел, то есть солнечным. Хотя тяжел он, но он правый. Потом юноша указал в ту сторону, откуда шло множество народа.

– Слышишь вопль их? Сей вопль дошел до небес.

И видел я того, кто был окровавленный в толпе, кто голодный, кто полунагий. В этом же шатре я видел стоявших генералов, которые говорили Царю об этих шумевших людях. Царь выслал одного из них к народу, но сей, выйдя и услышав такой шум, не пошел навстречу народу. Тогда Царь послал другого, но и тот также не пошел к народу. После этого Царь встает со своего места, одевает свою царскую мантию и корону, берет в руку царский скипетр, толкает ногой колыбель и, подойдя к завесе, берет ее обеими руками, и разрывает ее, и сам выходит к этой бушующей толпе. Увидев Царя, толпа умолкла и преклонилась пред ним. И тут же, по правую сторону, стоит Император Александр II, видя этот народ страждущий, он говорит:

– Прискорбна есть душа моя до смерти! Люди мои, еже даде мне Бог, я не заповедывал так царствовати потомкам моим; несть можно так царствовати и думать, что в царстве все спокойно.

Когда же вышел к народу Император Николай II, тогда Император Александр II говорит ему:

– Добре сотворил, что вышел. Так подобает Царям царствовати, чтобы для народа открыт был доступ к Царю. Велика царская почесть, но и много Господь спрашивает за это. Не только за многих, но и за одну каплю крови, пролитую невинно, должен будет дать отчет пред Богом.

Видевши все это, что таковая будет скорбь русскому народу, я спросил сопровождавшего меня юношу:

– Что нужно делать нам, чтобы Господь отвратил наказание от русского народа?

– Молись.

– Велики ли мои молитвы, и что за сие может сотворить Господь?

– Но все же молись.

Затем продолжал:

– Какие дары нужны Господу Богу, когда города, и села, и дома, и горы, и моря, и все содержится в Деснице Божией. Если бы кто сказал: «Вот посмотрю я здание, именуемое Церковью», а сам не пойдет в нее, какую награду он может получить? Только есть одно – обращение к Богу с искренним покаянием и с плачевною молитвою, за сие только Господь прекратит наказание. Но этого сделать им теперь невозможно, хотя бы кто и с небеси пришел и сказал – не послушают, пока не увидят Божия наказания, Божией силы.

После всего этого мне стало очень скорбно. И сказал юноша:

– Думаешь ли ты, что один ты молишься?

И указал рукою. Я увидел народ везде: в городах, в селеньях, на площадях вышедших, всех. Потом я увидел монахов и монахинь, вышедших как бы на какое поле и разделившихся на группы. Первые, ближе к нам стоявшие, были монахи. Я видел, что эти монахи стоят и молятся, отделившись от других монахов, иные коленопреклоненно, иные ниц лежали, которые прямо стояли, воздев руки кверху, и молились. Тогда юноша сказал:

– Видишь какие молитвенники? Угодною молитвою молятся Господу Богу. Еще следующие две группы монахов этого монастыря по силе молитв разделились на группы. Средняя группа хотя и молится, но неусердна была их молитва, и юноша не похвалил этой молитвы. У третьей группы в руках были какие-то бумаги, которые они разбирали, и слышен был шум и крик. Лица у них были некрасивые. Юноша сказал: «Разбирают не нужные для них законы и думают, что много успеют». Потом подошли мы к мирянам, и также видел я молившихся мужского и женского пола <… >. Тут же видел я женщину с тремя детьми, две девочки и один мальчик. Столь чудный и красивый вид был у этой женщины, что я остановился и смотрел. Женщина стояла с воздетыми к небу руками, также и старшая девочка, а маленькая девочка и мальчик стояли, скрестивши ручки на груди. Юноша увидел мое удивление и говорит:

– Что дивиться сему, писано: «Мало чем умален человек от ангел» – в таком образе сотворен был первый человек. Сия жена сохранила все заповеди Господни, тому же научила детей своих.

Я подумал: она, жена, и дети, и как высоко почтены!

Юноша сказал тогда:

– За то, что сохранила она все заповеди Господни, а дети у нее научены жить по закону Господню, а что по закону, то не есть грех. Видиши ли, какою молитвою они молятся? Жена молилась так, что слезы, падающие из ее очей, оставаясь на ее одежде, и лицу придавали красоту, как бы бисера. Тогда юноша говорит мне:

– Итак, видишь, сколько молитвенников пред Господом Богом, молись и ты! А все, виденное тобою, сбудется. – И юноша стал невидим… После этого видения, через семь дней, читали манифест объявления войны Японии с Россией.

Когда началась Японская война, я долго молился Господу Богу, чтобы утешил наших скорбящих воинов. В молитве я называл воинов своими братьями.

И вот в одну ночь приходит ко мне светлый юноша и говорит:

– Пойдем, и ты увидишь своих братьев.

Мы пошли и остановились на некой горе, с которой видны город и море. Юноша говорит, указывая рукою к морю:

– Вот место, которое называется Порт-Артур.

Тут же, около города, площадь, и здесь я увидел свои войска, солдат. Увидев, я удивился, что все они стоят не стройными рядами, а какими-то кучками, тут же между ними раненые и больные. Я спросил:

– Что же это такое значит?!

– Это те воины, – сказал юноша, – о которых ты молился и думал, что они в стройных рядах. Но они уже готовы к позорному плену. Ты видел, что не дает Господь Царю и русскому народу победы, которой они хотели. Победы не будет ни на море, ни на суше. – И увидел я, что на море образовался кровавый крест.