Чтение онлайн

И как я понимаю, я и впрямь шагал прямо по пути, угодному Старому Хрофту. Не самое приятное осознание, должен признаться. Я долго ему сопротивлялся, написал множество комментариев выше, споря больше с собой, чем с хитроумным богом Одином, оказавшимся под стать Локи, своему меньшему брату, пусть и названому.

Он показывал мне демонов, чудовищ, иных, порождённых Тьмой, и чем больше я смотрел, то острее ощущал обречённость Ракота и его дела. Я поделился со Старым Хрофтом своими тревогами, но тот лишь пожал плечами.

— Не становись меж истинным воином и его судьбой. Ни он, ни Рок не возблагодарят тебя за это.

— Он мой названый брат!

— Как и все остальные Истинные маги. Но сделаешь ли ты то же самое для других из твоего Поколения?

— Нет, — пришлось признать мне.

— Тогда отойди в сторону и не мешай ему. Воин следует только собственным путём.

Красивые слова. Я-нынешний знаю им цену; я-тогдашний дрогнул и уступил.)

Залитые Тьмой дороги сливались и раздваивались, упирались в бездонные, заполненные мрачным огнём пропасти. Через бездны тянулись длинные, невесть как держащиеся мосты безо всяких опор — одни лишь вытянувшиеся с края на край арки. Здесь властвовал сильный, здесь не знали иного закона, кроме силы и жестокости.

— Кипящий Котёл вечно извергает Тьму, первородную субстанцию. Однако в его окрестностях она хоть и могущественна, но мягка и податлива. Окунись в неё, чародей Хедин, задай ей свои вопросы. Быть может, она и ответит.

— Вопросы задаются не так, — сурово возразил Истинный Маг. — И нам нет нужды спускаться к самому Кипящему Котлу. Боюсь, что этим путём уже прошёл мой друг и названый брат Ракот, а такая дорога открывается только одному.

— Хитро, — покачал головой Старый Хрофт. — Но разве ты не видишь, сколько дармовой силы пропадает тут, растрачивается даром? Я не ведаю дел твоего друга и брата, но могу сказать — Тьмы хватит на всех.

(Комментарий Хедина: Отец Дружин несколько слукавил — о делах Ракота он-то как раз был осведомлён весьма неплохо.)

— И вновь не соглашусь с тобой, почтенный Хрофт. У Тьмы, как и у Света, может быть только один хозяин, только один владыка. Меня эта честь не прельщает. Могущество первородной Тьмы и впрямь огромно, но Свет ей ничуть не уступает. Ввязываться в их борьбу — это не путь Истинного Мага. Мы — Великий Предел, мы — граница. Брать лучшее с обеих сторон и обращать к… ко… всеобщему благу — вот наша дорога.

— Но Тьма наступает, — возразил Отец Дружин. — Она растекается по сущему. Почему Молодые Боги ничего не сделают?

— Они и не должны, — пожал плечами Хедин. — Тьма — естественная часть великой совокупности миров. Как и Свет, она не может не быть. Не может не распространяться. Какие-то обитаемые земли неизбежно окажутся под её тенью. Таков естественный порядок вещей. Он задан богами, но он справедлив.

— Я видел, во что превращаются «обитаемые земли», что угодили под великую тень, — не отступал Отец Дружин. — Тебя бы не обрадовала эта картина, Истинный Маг.

— Каждый может сражаться за лучшую долю, — как по писанному отчеканил Хедин. — Ямерт не воспрещает этого. Напротив…

— Что «напротив»? Он покровительствует тем, кто берёт свою судьбу в собственные руки? Не сказал бы, маг Хедин, не сказал бы.

— Докажи.

— И докажу. Следуй за мной.

По уже ведомой дороге они спускались всё ниже, к тем самым местам, где уже успели побывать бог Один и Истинный Маг Ракот.

Знакомый мир, залитый тенями, бессолнечный и холодный. И те же племена, но уже не столь жалкие. В стойбищах пылают огромные негасимые костры, и не похоже, что топливом для них служили одни лишь окрестные деревца, чахлые и примученные. Хотя и они на глаз Хрофта казались теперь и повыше, и попышнее.

— Что хотел ты показать мне здесь? — неподдельно удивился Хедин. — Я повидал уже множество дикарских племён. Чем отличаются эти? У них какие-то особенно сильные шаманы?

— И это тоже, — кивнул Старый Хрофт. Его добровольный ученик стал с совершенно несвойственным Истинным Магам вниманием относиться к заклятиям смертных. — Но главное здесь — власть Тьмы. Эти миры забыты Ямертом и его братьями. Никто здесь никому не покровительствует, как нетрудно заметить.

Отец Дружин чуть было не добавил «кроме твоего названого брата Ракота», но вовремя остановился.

Хедин сощурился.

— Уж не хочет ли сказать почтенный Хрофт, что покровительствовать здешним племенам следует мне? Но это не есть долг Великого Предела. Всех не облагодетельствуешь.

Здесь напрашивался вопрос «а в чём же тогда долг этого самого Предела, раз уж он прямо-таки и Великий?», но Отец Дружин вновь промолчал. От этого разговора ему требовалось совсем иное.

— Всех не облагодетельствуешь, маг Хедин, ты прав. Да и не в том дело сильных — каждый сам добывает свой хлеб. Но долг божества — устроить всё так, чтобы смертные не гнили бы так, как эти несчастные.

— Скажи, почтенный Хрофт, когда ты властвовал сам — были ли у тебя такие? Такие вот несчастные, забытые племена?

Отец Дружин понимал, куда клонит его ученик.

— В Митгарде хватало самых разных племён, иные пребывали в бедности; но безысходности не было. В этом я готов тебе поклясться. Солнце светило всем одинаково.

— Неодинаково, — проворчал Хедин. — На юге и на севере оно весьма разнится.

— Однако же светило, — возразил Старый Хрофт. — А тут его нет совсем.

Истинный маг приумолк. Видно было, что соглашаться с Древним Богом ему совсем не хочется. Не давала гордость. Но идти против истины не дано даже Поколениям из Замка Всех Древних.

(Комментарий Хедина: как же, как же. «Не давала гордость»! Не гордость, а самый простой здравый смысл. Бог Один постоянно пытается утверждать, будто это он составил хитроумный план со множеством ответвлений и отнорков на все случаи жизни, а я лишь покорно шагал, куда ему было угодно меня направлять. Конечно, над этими мечтаниями можно посмеяться, но…

Но я действительно многому научился у Старого Хрофта. И да, я не знал, чего хочу и к чему стремлюсь, до того, как познакомился с ним. Это верно, не верно другое. Не верно, что бог Один искусно и незаметно для меня самого лепил из молодого мага Хедина убеждённого врага Молодых Богов, готового подхватить выпавший из рук владыки Асгарда стяг.