Чтение онлайн

– Не нравится мне все это, – проворчал дядя.

И, достав револьвер, принялся пересчитывать патроны в барабане. Абсолютное бесполезное занятие – с учетом того, что я уже давно научился делать без всякого оружия. Мы все понятия не имел, что именно задумал почтенный Петр Петрович, и что ему понадобилось от меня, но вряд ли дело дойдет до драки.

А уж если дойдет – с парой-тройкой чинуш и урядников я без труда справлюсь и сам. Возможно, даже не отправив никого к Праматери и не покалечив. Градоначальника связывала с Зубовыми давняя дружба, намертво скрепленная взятками и щедрымми пожертвованиями в казну Орешка, но он не производил впечатление человека достаточно решительного, чтобы устроить на меня засаду прямо в ратуше.

– Подняться с тобой? – спросил дядя.

– Не стоит. – Я пожал плечами. – Если меня поджидают Одаренные – от револьвера пользы уже не будет.

– Ну… сейчас я волнуюсь не за тебя. – Дядя с усмешкой покачал головой. – Постарайся не наделать глупостей, хорошо?

– Как скажешь, – кивнул я. – Когда буду выбрасывать его сиятельство из окна – попробую не попасть тебе на капот.

– Очень смешно.

Шутка действительно вышла так себе. Даже Жихарь, который обычно зубоскалил по любому поводу или даже без такового, на этот раз ограничился вежливой улыбкой. И снова нахмурился, покосившись на торчавший между сиденьями приклад штуцера.

Мотор он так и не заглушил – видимо, на тот случай, если придется уезжать быстро.

– Да хватит уже вам обоим! – не выдержал я. – Просто зайду и поздороваюсь. Если не вернусь через полчаса…

– Если не вернешься, – глухо проговорил дядя, – то мы поедем обратно домой. И привезем сюда бабушку.

– О да. – Я выдавил из себя смешок и взялся за ручку на дверце. – Бабушка – это серьезно.

После улицы каменное нутро ратуши показалось чуть ли не баней – так там было жарко. Войдя, я огляделся по сторонам и заметил урядника в белом кителе, дремавшего на табурете у входа в главный зал. Тот тоже увидел меня и даже узнал, но вместо того, чтобы подпрыгнуть и начать суетиться, только коротко кивнул – и снова погрузился в ленивую дрему.

То ли капитан изрядно переоценил масштабы бедствия, то ли… Впрочем, желания предаваться размышлениям у меня не было никакого – так что я просто направился к лестнице и без спешки поднялся на второй этаж. Мои шаги отражались эхом от древних стен и терялись где-то наверху, и это, наверное, должно было создавать весьма зловещую атмосферу…

Но не создавало. Даже чутье, обычно предупреждавшее меня об опасности, мирно спало – прямо как урядник внизу. Я просто шел по делам к местному начальнику. Прямо по коридору, одна дверь, вторая, третья…

– Доброго дня, друг мой.

Интересно, когда это я успел стать градоначальнику другом?

Мне еще не приходилось бывать у него в кабинете, но я почему-то не сомневался, что обычно здесь не так темно. Единственным источником света в помещении оказалось наполовину зашторенное окно, на фоне которого виднелся мужской силуэт.

Совершенно не похожий на градоначальника. Незнакомец стоял ко мне спиной, но я с первого же взгляда понял, что он куда выше почтенного Петра Петровича. Примерно на голову – даже ссутулившись и опираясь на трость. Да и голос…

– Полагаю, вас еще не успели посвятить… скажем так, в нюансы некоторых изменений, которые случились за последние сутки, – негромко проговорил незнакомец, разворачиваясь ко мне. – Но раз уж вы уже здесь – самое время побеседовать с глазу на глаз.

– Вы?! – От неожиданности я отступил на шаг. – Матерь милосердная…

– А кого вы, собственно, ожидали здесь увидеть?

Орлов выглядел так, будто побывал на том свете. Сначала я почувствовал только профиль Дара – две переплетающиеся стихии – и лишь потом начал узнавать черты. Те немногие, что остались хотя бы подобием прежних.

Прямая как лом спина согнулась и, похоже, застыла в таком виде уже окончательно. Его сиятельство больше не мог стоять ровно. Да и вообще вряд ли мог стоять без опоры в виде увесистой трости из черного дерева. Когда глаза немного привыкли к полумраку, я разглядел и руку на набалдашнике – на ней не хватало двух пальцев.

– Вас – не ожидал. – Я осторожно шагнул в сторону, чтобы получше рассмотреть лицо – точнее, то, что от него осталось. – Более того, я уже и не надеялся встретиться снова, Павел Валентинович.

– Я тоже, – Орлов хрипло усмехнулся. – Но, как видите, слухи о моей смерти изрядно преувеличены.

Половину его лица покрывали рубцы, оставшиеся там, где кожи коснулось пламя. Настолько глубокие, что с ними не справилось ни время, ни способности Одаренного, ни даже усилия столичных целителей. На месте правого глаза теперь зияло черное пятно повязки, а волосы и брови исчезли целиком. С одной стороны головы они больше не могли расти физически, а на другой их явно истребляли уже вручную. Видимо, Орлов решил не щеголять половиной шевелюры, отдался в руки цирюльников и теперь тускло поблескивал в темноте покрытой шрамами лысиной.

Крушение поезда превратило когда-то блестящего и импозантного мужчину слегка за сорок в искалеченного старика, который едва мог передвигаться. Но даже оно не сумело сломить его дух и упрямство – единственный уцелевший глаз Орлова смотрел так же пронзительно и цепко, как и раньше.

– Рад видеть вас среди живых, друг мой, – проговорил я. – Хоть, признаться, и не могу понять…

– Я прибыл лишь позавчера, – поспешил пояснить Орлов, понимающе кивнув. – Полагаю, даже из местных чинов не все еще в курсе. Неудивительно, что вам не сообщили.

Я молча кивнул. Капитан, направивший меня в ратушу, мог и не знать, что вместо почтенного Петра Петровича в кабинете на втором этаже теперь заседает гость из далекой Москвы…

Впрочем, мог и знать – просто решил не сообщать. Почем-то.

– Что ж, теперь мне остается только полюбопытствовать, куда подевался предыдущий хозяин, – отозвался я. – Хотя догадки имеются.

– Господина градоначальника третьего дня освободили от должности указом его величества. И вызвали в Москву… Вы не против, если я присяду? – Орлов поморщился от боли и шагнул к столу. – В моем нынешнем состоянии стоять не так легко.

Я, разумеется, не стал возражать, и его сиятельство проковылял наискосок через кабинет, гулко постукивая об пол тростью, и опустился в огромное кожаное кресло.

– Официально основанием для отставки стала утрата доверия короны… Я никогда не был силен во всех этих витиеватостях, – продолжил Орлов, поморщившись. – Неофициально… Впрочем, вы наверняка уже и сами догадываетесь, в чем его могут обвинять.

– Взятки, кумовство, злоупотребление полномочиями, потворство… всякому, – усмехнулся я. – Контрабанда, в конце концов.