Чтение онлайн

«Горизонтальное развитие» – так обозначал подобный подход к освоению родового Дара справочник из отцовской библиотеки. Серьезный запас магической энергии, параллельное и порой не слишком упорядоченное, стихийное развитие нескольких аспектов одновременно с упором на врожденный.

В отличие от вертикального, которое подразумевало быстрое освоение низов и почти сразу после него – прицельный рывок к одному из двух высших аспектов. Я и не думал, что такое вообще реально провернуть, не отрастив хотя бы одну стихию до минимальных для первого ранга семидесяти пунктов. Пожалуй, еще лет сто назад никто и не смог бы представить себе Магистра, чей запас маны в принципе не вытягивал положенные по статусу боевые заклинания.

Но Воскресенский каким-то образом справился. Видимо, поэтому и считался самым маститым ученым во всей империи. Чистым, рафинированным теоретиком, бесконечно далеким от кромсания врагов незамысловатыми, но эффективными Кольцами Льда, Огненными Шарами и прочим инструментарием князей Пограничья.

В Тайге старик наверняка не продержался бы и суток – но этого от него я и не ожидал.

– … уровень нагрузки, в принципе не сопоставимый с возможностями конструкции, – продолжал надрываться он, разнося в пух и прах то, о чем еще не успел даже толком услышать. – Это, Игорь Данилович, вам объяснит даже студент с тройкой по сопромату.

– Благодарю, Дмитрий Иванович, но мнение студентов меня интересует мало. – Я все-таки сумел выловить крохотную паузу в разгромной речи и заговорил. – Знаю, вопрос необычный. И я склонен полагать, что он требует не только знаний, но и умения мыслить нестандартно, которое присуще лишь выдающимся ученым. Невозможно – тот ответ, который сумел бы дать и средней руки инженер-строитель из Новгорода. Но от человека вашего ума хотелось бы услышать… нечто иное. – Я постарался вложить в голос столько мягкого очарования, сколько у меня отродясь не было – ни в этой жизни, ни уж тем более в прошлой. – Если не решение проблемы, то хотя бы что-то на него похожее.

Лесть прозвучала грубовато и без намека на изысканность, но все же сработала. Во всяком случае, его сиятельство профессор перестал смотреть на меня, как на еретика или врага отечества. Снисхождение из взгляда и голоса, конечно же, никуда не делись, однако теперь вместо возмущения с ними соседствовала чуть ли не жалость. Будто Воскресенский уже не карал бездаря и лентяя, а просто без всякой злобы или претензии объяснял бестолковому, но приятному студент-первокурснику, почему ему не стоит продолжать обучение в институте.

– Дело не в умении мыслить, друг мой. – Воскресенский с улыбкой испустил протяжный вздох. – И уж тем более не в знаниях. А в том, что реализовать ваш замысел – смелый, вне всяких сомнений! – не смогли бы даже лучшие умы империи. Конструкция… плотина, о который вы говорите, будет подвергаться таким нагрузкам, что больше пары лет не выдержат и самые передовые материалы. И уж тем более обычный бетон. Не говоря уже о том, что я вообще не уверен, что вы сможете завершить стройку в желаемые сроки.

– Это уже моя задача, Дмитрий Иванович. – Я пожал плечами. – От вас же я жду чары, способные выдержать естественный магический фон Тайги хотя бы десять лет, а лучш…

– Хотя бы?! – Голос профессора снова набрал полную возмущения силу. – Хотя бы, Игорь Данилович? Ну как же вы не понимаете, что есть цифры. А спорить с ними по определению бесполезно! Будь у вас желание построить все это здесь, на Мге, Тосне или даже на Неве с ее объемами воды, я бы первым сказал, что никакие чары здесь не потребуются – достаточно просто взять правильный материал и разработать конструкцию с запасом по прочности. Но там, – Воскресенский шагнул к карте и ткнул пальцем в место, где я уже успел изобразить карандашом что-то одновременно похожее на сарай и пилу с парой шестеренок по бокам. – Там все иначе! Показатели естественного фона увеличиваются не линейно, а по экспоненте. А значит, с каждой сотней метров на север вот от этой самой линии, – Палец скользнул чуть ниже и уперся в пунктир границы, – нагрузка на бетон будет возрастать в несколько раз!

– Понимаю, – кивнул я. – И все же речь не идет о десятках километрах. Точную цифру я вам вряд ли назову, однако вряд ли здесь наберется больше трех или четырех. И всего полтора, если считать от Невы. Полагаю, вы сумели бы навести чары, способные обеспечить устойчивость материала даже в таких условиях – если не принимать в учет расход маны.

– Если не принимать? – Воскресенский фыркнул и снова смерил меня взглядом, в котором недоумения и разочарования было примерно поровну. – Если так – конечно же! Задачка для первокурсника, Игорь Данилович. Но дело в том, что именно потребление энергии и ставит крест на всей вашей затее!

– Допустим. – Я заложил руки за спину. – Но саму по себе структуру вы создать можете, не так ли?

– Не очень понимаю, почему это вас так интересует, – раздраженно проворчал Воскресенский. – Но из уважения, так и быть отвечу: да, такое возможно. Теоретически.

– Отлично. Именно это мне и хотелось услышать. Я успел изучить вопрос, хоть и весьма поверхностно, и склонен думать, что сами по себе чары, способные повысить устойчивость материала к воздействию окружению, не так уж и сложны. Одинарный контур, в крайнем случае – двойной. Задачка для первокурсника, как вы сами изволили сказать. – Я все-таки позволил себе небольшую колкость. – Что, в таком случае, мешает специалисту вашего уровня добавить еще один слой? Структуру, которая будет стягивать ману из окружающего пространства? Насколько мне известно, подобные решения уже давно используются и в строительстве, и в охранных чарах. Да и вообще везде, где нет возможности использовать магию с внешней подпиткой.

– Верно. Вижу, вы и правда не поленились потратить время на книги, друг мой.

Воскресенский поправил очки и пригладил остатки волос на голове, стремительно превращаясь из разъяренного поборника здравого смысла в самого обычного старичка-ученого. Одно умозаключение и пара-тройка терминов вряд ли заставили его проникнуться уважением к моим знаниям, однако теперь он хотя бы начал воспринимать беседу всерьез.

Ну, или делал вид – чтобы не обижать сверх меры наивного провинциального князя.

– Но и здесь, Игорь Данилович, дьявол скрывается в деталях… Впрочем, как и всегда, – продолжил Воскресенский. Уже ровным и монотонным голосом – таким он наверняка читал лекции в Московском университете. – Сами по себе чары с тройной структурой и отдельным питающим контуром не представляют запредельной сложности, и естественного фона вполне хватило бы для их работы. В обычных условиях – но никак не в Тайге. Закон сохранения энергии не в силах нарушить даже магия! – Старик назидательно поднял палец вверх. – И этой самой энергии нам и не хватит, друг мой. Структура, способная выдержать фон Тайги, потребует в несколько раз больше маны. Иными словами, чары просто не будут успевать заряжаться – и ваша плотина вряд ли простоит хотя бы год.

– Верно. В обычных условиях, – парировал я. – Но вы сами говорили о естественном фоне Тайги. Вполне разумно предположить, что если он агрессивнее за счет более мощных потоков энергии, то и зарядка питающего контура будет происходить намного быстрее. С резервом Одаренных это точно работает.

На этот раз Воскресенский ответил не сразу. Скука, уже проступившая на его лице, сменилась недоумением. Потом профессор сдвинул брови, поморщился, принялся теребить пальцами бородку – и вдруг заулыбался.