Чтение онлайн

– Совсем другие. Конечно же, – кивнул Воскресенский. – Наследие иной эпохи, прошлого столетия. Может, и не такого сурового, как те годы, в которые ваш железный друг появился на свет, но куда более прагматичного. Кто-то из моих коллег наверняка сказал бы, что чары, подобные этим перестали создавать из-за того, что они безнадежно устарели и нисколько не практичны. Однако, боюсь, истинная причина совсем не в этом. – Старик улыбнулся одними уголками рта и почти шепотом продолжил: – Мы просто-напросто разучились творить такую магию. Ведь провести черту по линейке может любой, у кого есть руки и карандаш, но чтобы нарисовать картину нужен еще и талант. То, что позволит Одаренному во всех смыслах человеку…

Воскресенский оседлал любимого конька и явно был готов говорить о теории магической науке если не бесконечно, то час или два запросто. Прерывать его казалось почти преступлением, однако я слишком сильно скучал по сестре. Да и все же не собирался стоять в оружейне еще невесть сколько – дела не ждали.

Я шагнул вперед, и меня, наконец, заметили. Как ни странно, Воскресенский – первым.

– Игорь Данилович… – растерянно пробормотал он, поправляя очки. – Это вы?

– Игорь!

Катя обошлась без разглядываний – подпрыгнула, вихрем промчалась через оружейню, повисла у меня на шее и уткнулась лбом в грудь. Освободиться из ее хватки так и не получилось, так что я просто приподнял сестру и вместе с ней направился здороваться с профессором.

– Доброго дня, друг мой, доброго дня! – проговорил тот, с неожиданной силой и напором сотрясая мою свободную руку. – Не ожидали вас так рано!

– Я и сам не ожидал. – Я, наконец, сумел вырваться из Катиной хватки и поставить ее на пол. – Вижу, работа идет полным ходом.

– О да. Если честно, я даже ненадолго отложил расчеты по вашей плотине, Игорь Данилович. – Воскресенский улыбнулся. – Волот куда интереснее. Такая древняя машина – и такая совершенная… Правда, что вы сами ковали его доспехи?

– Лишь малую их часть, Дмитрий Иванович. Ничего особенного. – Я махнул рукой. – Кстати, раз уж мы заговорили о чарах… Не могли бы вы взглянуть еще кое на что?

Сейф, вырванный грузовиком из стены зубовского дома, стоял на верстаке справа от входа в оружейню. Видимо, с того самого дня, как я отправил его домой, окончательно потеряв надежду справиться с охранной магией самостоятельно. Привлекать старика профессора к таким делам было, пожалуй, не слишком порядочно, однако вскрыть защиту чертовой железки, попутно не превратив ее содержимое в пепел, мог только он.

Раз уж Катя сама не сумела.

– Разумеется, друг мой!

Воскресенский с неожиданным для своих лет проворством поднялся и чуть ли не вприпрыжку направился ко мне. Катя посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на сейф – и вдруг хитро заулыбалась. Видимо, сообразила, что я задумал использовать знания и опыт его сиятельства профессора в своих целях.

– Полагаю, вас интересуют чары, который повесили на этот металлический ящик? – Воскресенский чуть наклонился и приспустил очки на нос – видимо, на таком расстоянии они ему скорее мешали. – Хм… весьма крепкая работа. Пожалуй даже не лишенная определенного изящества. Вы знаете, кто ставил защиту?

– Не уверен. Полагаю, лично мы с ним не знакомы, – быстро ответил я. И будто бы невзначай поинтересовался. – Скажите, Дмитрий Иванович, а вы могли бы – чисто теоретически, разумеется! – вскрыть контур, не навредив металлу и тому, что под ним скрывается?

– Я? Конечно же. – В голосе Воскресенского на мгновение прорезалась уязвленная гордость. Эти чары – дело рук и Дара весьма способного мага, но ему еще предстоит многому научиться… Желаете попробовать?

– Почему бы и нет. – Я пожал плечами, старательно изображая что-то вроде равнодушия. – Мне любопытно посмотреть на вашу работу.

– И мне тоже, – изящно встряла Катя.

Я бы на месте его сиятельства профессора не поленился бы задать пару вопросов. Но тот или сам был не прочь размяться, или вообще не интересовался ничем, кроме магии. И вместо того, чтобы занудствовать, тут же принялся водить руками перед дверцей сейфа. Выглядело это скорее забавно, чем эффектно, но явно работало: не прошло и минуты, как Воскресенский резко потянул на себя невидимую ниточку, будто распуская последний узел, и удовлетворенно выдохнул.

– Вот и все, друзья мои, – сообщил он, отступая на шаг. – Теперь можете открывать. Если, конечно же, вам известна комбинация.

– Полагаю, мы можем обойтись и без нее. – Я невинно улыбнулся и коснулся ладонью дверцы около замка. – Ключа у меня, кстати, тоже нет – так что осторожнее, Дмитрий Иванович, сейчас здесь будет жарко.

Мои умения даже рядом не стояли с мастерством его сиятельства профессора, так что пришлось, как обычно, работать чистой силой. Пламя полыхнуло на кончиках пальцев и с сердитым жужжанием вгрызлось в сталь. На самом сейфе бывший хозяин тоже не экономил, так что пришлось повозиться. И все же металл уступил магии, и искалеченный жарким огнем механизм жалобно щелкнул, отпирая дверцу.

– Что ж… грубовато – зато действенно, не так ли? – усмехнулся Воскресенский. И вдруг посмотрел мне прямо в глаза. – Признаться, мне тоже любопытно взглянуть, что вы забрали у покойного князя Зубова.

От неожиданности я даже закашлялся. И где-то с полминуты пытался сообразить, что сказать – да и стоит ли вообще открывать рот. Не то чтобы меня так уж смутил тот факт, что его сиятельство профессор вот так запросто сообразил, откуда в оружейне взялся запертый и оплетенный чарами металлический ящик, однако делиться подробностями я пока не собирался.

Катя нервно заулыбалась. Видимо, она тоже успела привыкнуть к мысли, что Воскресенского не интересует ничего, кроме древних чар, науки и хитрых контуров в Матерь знает сколько слоев. Ну и, может, еще Тайги с ее необычно растущим магическим фоном.

А старик оказался не так прост.

– Что? Не смотрите на меня так, Игорь Данилович, – усмехнулся он. – Может, я и не молод, и порой могу выглядеть ученым не от мира сего, но по крайней мере еще не выжил из ума.

– Подобных мыслей у меня не было. – Я слегка покривил душой. И тут же решил, что больше этого делать определенно не стоит. – Но, Дмитрий Иванович, как вы?..

– Как я догадался? Это не так уж сложно. Во-первых я узнал работу Одаренного, который ставил чары. Один из моих учеников – и, смею сказать, далеко не бездарный. Парень уехал в Новгород еще лет пять назад и с тех пор многому научился. Однако стиль контура как почерк, с годами почти не меняется. – Воскресенский мягко улыбнулся. – Полагаю, лишь немногие на Пограничье могли позволить себе услуги мага такого класса. И покойный Николай Платонович – один из них.

– Во-первых… – задумчиво отозвался я. – Значит, есть еще и во-вторых?