Чтение онлайн

Ее сиятельство вредина, как и всегда, не стала ходить вокруг да около.

Горчаков ответил не сразу. Старик ставил честь рода превыше всего, и гордость имел соответствующую. Ему наверняка было бы непросто обратиться с просьбой даже ко мне – другу и соседу, с которым он не раз сражался бок о бок – а уж к девчонке…

– Именно так, Катерина Даниловна. – Горчаков склонил голову. – Вы не хуже меня знаете, что нас ждет – и знаете, что моей дружине нужен волот. И, клянусь Перуном, нужен позарез. – Старик говорил медленно, будто каждое слово давалось ему с трудом. – И так уж вышло, что вы – единственный человек на всем Пограничье, кто умеет чинить эти машины, а ваш брат – кузнец, способный выковать для Руевита новую броню. Разумеется, я готов заплатить – столько, сколько потребуется, даже если для этого придется…

– Об этом не волнуйтесь. – Я махнул рукой. – По воле его величества я сдал камень из сейфа Зубова в Таежный приказ, так что денег у нас предостаточно – и половина ваша по праву. Хватит на все.

Горчаков нахмурился. И его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение дрогнуло.

– На все – кроме жив-камня, – мрачно усмехнулся он. – А без него Руевит не сдвинется с места.

– Камень мы найдем. Можете не беспокоиться, Ольгерд Святославович. А вот чего нам точно не хватает, – Я обвел взглядом инструменты, верстаки, стремянку и две металлические фигуры перед нами, – так это места. Похоже, Катерине Даниловне нужен сарай побольше.

Дорогу на Тосну замело еще неделю назад, и с тех пор так толком и не почистили. Не знаю, имелся ли у местных чинов хоть один трактор – на трассу его явно не выпускали, а грузовики ходили в сторону Пограничья не так уж часто. И там, где раньше было две полосы какого-никакого асфальта, теперь осталась одна-единственная колея, и деревья подступали к ней так близко, что ветви то и дело скребли по бортам пикапа.

Аскольд вел осторожно – не гнал, объезжал рытвины в снегу и каждые полминуты бросал взгляд в зеркало заднего вида. Не потому, что кто-то ехал следом – просто по привычке. Тайга уже давно приучила его смотреть назад даже чаще, чем вперед – хищники редко нападают в лоб.

Особенно те, что ходят на двух ногах.

– Не нравится мне этот лес, – негромко сказал он, притормозив перед поворотом. – Деревья густые, обзора нет. Пару стрелков за теми елями – и все, останемся без колес.

Я вздохнул. Парень был прав – и даже не подозревал, насколько. Отца убили точно так же: подкараулили на дороге, в ста с лишним километрах от Отрадного, и сожгли в машине. Прикончить Одаренного первого ранга обычным оружием непросто – сработали чем-то из боевой магии с высшим аспектом.

И это вполне мог сделать кто-то из Годуновых. Или уже знакомый мне Федор Борисович, или сам глава рода – если не поленился забраться так далеко от Москвы. Покойного князя Кострова подвела уверенность, что аристократ не станет бить в спину исподтишка и не станет марать руки даже за богатства Серебряной Палаты.

Так или иначе, в тот день отец зря отправился в путь без охраны. По меньшей мере наивно – в его случае. А в моем…

В моем случае особого выбора не было.

– Ты прав, – кивнул я. – В следующий раз поедем с гриднями – благо, их теперь хватает. И попросим профессора оплести машину чарами в четыре слоя. – Я похлопал ладонью по ручке двери. – И не эту развалюху, а что-нибудь поприличнее. А пока придется надеяться на маскировку. Сегодня лучше обойтись без лишних глаз и ушей.

Пикап я выбрал не случайно. Ржавый кузов с бортами из досок, мятое крыло, мотор, который кашлял на каждом подъеме – на дороге такая машина привлечет куда меньше внимания, чем кавалькада внедорожников с вооруженными до зубов гриднями. А нас с Аскольдом, одетых в меховые шапки и тулупы поверх обычных рубах, вполне можно принять за двух братьев, которых отец отправил в Тосну за мешком муки и парой коробок патронов.

– Вам нужно сохранить эту поездку в тайне, – догадался Аскольд. – Ведь так?

– Именно. И скоро поймешь – почему.

Через пару километров я указал на съезд – едва заметную колею, уходившую налево в лес. Аскольд свернул без вопросов, и пикап запрыгал по мерзлой земле, переваливаясь на корнях и кочках. Здесь я уже бывал: полтора километра через ельник, и потом небольшая поляна, где можно поставить машину так, чтобы с дороги ее точно не увидели и не услышали.

Правда, за это приходилось расплачиваться временем: дорога от поворота заняла минут десять, не меньше. Несчастный пикап надрывался на подъемах, а на спуске то и дело грозил выскочить из колеи и ткнуться бампером в какое-нибудь дерево, и Аскольд напрягал все силы, чтобы не упустить руль.

– Останови здесь. – Я вытянул руку вперед. – Похоже, нас уже ждут.

Впереди, на краю поляны, стоял внедорожник – тяжелая черная машина с широкими колесами и рессорами, просевшими под огромным весом. Судя по тому, как глубоко шины ушли в мерзлую колею, под обшивкой пряталась чуть ли не тонна стали и кресбулата. В отличие от нас, его светлость не беспокоила маскировка – зато безопасность заботила еще как.

Чары я почуял шагов за двадцать: плотные, многослойные, намертво вплетенные в металл кузова. Такая машина выдержит попадание орудия – и, пожалуй, еще и поедет дальше.

Аскольд заглушил мотор. Я выбрался из пикапа, поправил тулуп и, оглядевшись, направился к внедорожнику.

– Рад видеть вас, друг мой.

Голос раздался не от машины – из-за деревьев. Белозерский вышел на поляну в темной шинели с поднятым воротником, с кожаной сумкой на боку и в перчатках. Одну он, впрочем, тут же стянул.

Рукопожатие у его светлости осталось прежним – крепким и сухим – но выглядел Белозерский неважно. Осунулся и в целом как будто постарел с нашей последней встречи. В волосах и бороде блестели серебряные нити – куда больше, чем раньше – а под глазами залегли тени. И я едва ли мог объяснить все это годами: для Одаренного такого ранга возраст – всего лишь цифра.

Видимо, закулисные баталии в столице шли не без потерь.

– И уж тем более я рад, что вы становитесь сильнее, – продолжил Белозерский.

И по тому, как его глаза на мгновение сузились, я понял: новгородский князь оценивал мой Дар. Первый ранг он наверняка почуял еще издалека – и теперь решил прощупать как следует.

– Доброго дня, Константин Иванович. Очень надеюсь…

Я не договорил. Белозерский нахмурился, и в его глазах сверкнули сердитые огоньки. И смотрел он теперь не на меня, а через мое плечо – туда, где из пикапа выбирался Аскольд.

– Я думал, вы приедете в одиночку.

Голос его светлости не изменился – но в нем появилось то особое напряжение, которое отличает серьезное недовольство аристократа от обычного раздражения.

– Мне не помешает компания, – невозмутимо отозвался я. – А Аскольду Ольгердовичу – новые знакомства. Недалек тот день, когда он сменит отца и станет хозяином Ижоры.

– Но сейчас он всего лишь мальчишка. – Белозерский снова нахмурился и чуть понизил голос. – А мы собрались говорить о том, что я не могу доверить даже своим людям.