Чтение онлайн

– Этот, как вы выразились, мальчишка – боевой маг четвертого ранга. И в одиночку упокоил тварь, с которой не справилось целое отделение солдат. – Я выдержал паузу, и потом продолжил уже без нажима: – В конце концов, именно он займет мое место, если со мной и Ольгердом Святославовичем что-нибудь случится.

Аскольд так и остался стоять чуть поодаль, у пикапа. Он нахмурился было – но через несколько вдруг едва заметно улыбнулся. Похоже, сообразил, что я только что представил его великому князю Новгородскому как героя и наследника, не соврав при этом ни единым словом.

Учись, парень. Когда-нибудь пригодится.

Белозерский помолчал. Посмотрел на Аскольда – внимательно, оценивающе, но уже без прежней неприязни – и кивнул.

– Ладно. Надеюсь, я об этом не пожалею, – вздохнул он. – Итак, вы хотели, чтобы я снова учил вас магии?

– Было бы неплохо. Я изрядно прибавил в силе, но умения все еще не хватает.

– Боюсь, я смогу помочь лишь немногим. – Белозерский снял вторую перчатку и сунул обе в карман шинели. – Первый ранг – это уже не стандартные заклинания, на которые натаскивают подпоручиков в юнкерских училищах. Эту магию передают по наследству, от отца к сыну, от учителя к ученику. – Глаза напротив снова чуть сузились, и я почувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев. – Вы вот-вот откроете в себе высший аспект, Игорь Данилович. Я вижу это так же ясно, как лес вокруг нас.

– И что тогда?

– Тогда заклинания едва ли будут иметь значение. – Белозерский улыбнулся – коротко, одними уголками губ. – Вы сможете управлять чистой силой основных стихий, объединяя их между собой. Впрочем, пару трюков я все же могу показать. Раз уж мы здесь.

Не успел я ответить, как урок уже начался: Белозерский отступил на шаг, встал в стойку – ноги на ширине плеч, левая рука чуть впереди – и выпустил из ладони пламя. Не Огненный Шар и не Красную Плеть – их бы я узнал сразу – нечто иное: горящий поток, длинный и гибкий, который метнулся вперед и принялся кружить между стволами, подчиняясь движениям руки. В его очертаниях проступило что-то живое – гребень, изгиб шеи, раскрытая пасть.

– Похоже на… Это как змея! – воскликнул Аскольд за моей спиной.

– Вы правы. – Белозерский чуть повел рукой, и огненная тварь описала дугу, облетев ближайшую сосну. – Заклинание так и называется – Горыныч. Сложная магия – не просто пламя, оно почти обретает сознание. Со временем вы даже сможете научить его преследовать цель.

Белозерский повернулся к нам лицом. Театральная пауза – и Горыныч промчался над нашими головами и с грохотом ударил в сосну в полусотне шагов за его спиной. Сверкнула вспышка, дерево разлетелось в щепки, и жар дошел до нас горячей волной.

– Весьма эффектно, не правда ли?

Белозерский довольно заулыбался с видом человека, который только что показал карточный фокус. Никогда бы не подумал, что великому князю новгородскому до такой степени не чуждо тщеславие.

Я сдержанно кивнул, а Аскольд и вовсе смотрел на обугленный пень вдалеке с едва скрываемым восхищением – но, как и положено будущему правителю целой вотчины, степенно промолчал.

– Второе заклинание – наоборот, грубая сила. Никакого изящества. Сожрет половину резерва – но иногда и такая магия тоже нужна.

Белозерский снова развернулся к нам спиной. Расставил руки в стороны, будто собирался обнять кого-то – и вдруг резко свел, едва не хлопнув ладонями.

И лес впереди взорвался огнем. На сотню метров вперед и в стороны вспыхнуло все, что могло гореть: стволы, ветви, молодая поросль. Наверное, даже прошлогодняя сухая трава под снегом. Маны вышло столько, что Основа содрогнулась, и даже я невольно отступил на полшага, а Аскольд попятился, закрывая лицо рукавом.

Жар длился секунды три – а потом Белозерский взмахнул рукой, сжимая пальцы в кулак – и пламя погасло. Разом, будто кто-то опустил крышку на гигантскую жаровню. Осталось только потрескивание, запах горелой хвои и медленно оседающий в воздухе пепел.

– И… как это называется? – осторожно поинтеровался я.

– Инферно. Заграничное слово, но ему подходит. – Белозерский оглядел обугленную просеку и повернулся ко мне. – Желаете попробовать?

– Нет уж, хватит и теории. Иначе мы не оставим от леса ничего, кроме углей.

Белозерский усмехнулся. Контроль, с которым он разжег и погасил Инферно, впечатлял не меньше самого заклинания – тут горело все в радиусе ста метров, а деревья за этой чертой не получили ни единой подпалины.

– Так что самое время поговорить… О другом деле. – Я посмотрел на сумку у него на боку. – Вы привезли?

Улыбка сошла с лица Белозерского. Он огляделся по сторонам – машинально, как человек, который собирается достать из кармана что-то ценное. Покосился на Аскольда, нахмурился, едва слышно выдохнул через нос.

И только потом расстегнул сумку и достал то, за чем мы приехали.

Видимо, раньше жив-камень прикрывали какие-то чары – его магия обрушилась на меня, как бурная река, затапливая все вокруг. Кристалл был размером с кулак – и не мой, а Горчаковский, заметно больше любого из тех, что я видел прежде. Мана текла от него волнами, и я почувствовал, как Основа откликнулась – потянулась к камню, как растение тянется к солнцу.

– Вы не представляете, каких трудов мне стоило его раздобыть, – тихо сказал Белозерский. И голос его вдруг зазвучал устало – пожалуй, впервые за весь разговор. – Вы должны поклясться, что вернете, как только все закончится.

– Разумеется. Слово аристократа. – Я принял камень – осторожно, обеими руками. – Верну, как только мы со всем этим разберемся. А если проиграем – он уже не понадобится ни мне, ни вам.

Белозерский поморщился – такая перспектива его светлость явно не устраивала. И какое-то время мы молчали – я убирал камень во внутренний карман тулупа, он застегивал опустевшую сумку, а Аскольд… Аскольд просто стоял, с задумчивым видом изучая упакованные в галоши носки собственных валенок. Если у него и остались вопросы, то уж точно не про то, чего ради мы отправились так далеко без охраны и на ржавом пикапе.

Такими планами не делятся – даже со своими.

– Боюсь, нас ждут великие потрясения, друзья мои, – со вздохом проговорил Белозерский. Негромко, будто размышлял вслух, а не вел беседу. – Каких империя не видела уже почти полвека – с самой войны с немцами. И так уж вышло что именно вы, Игорь Данилович, окажетесь тем молотом, что первым ударит по наковальне. В Москве неспокойно, однако судьба отечества решится здесь, на Пограничье.

– Не буду даже спрашивать, что сейчас творится в столичном закулисье. – Я покачал головой. – Но приму любую помощь.

– Боюсь, больше помочь я ничем не смогу. – Белозерский достал перчатки из кармана шинели. – Денег и оружия у вас теперь достаточно, а мои люди понадобятся в другом месте, когда придет время. Не стану посвящать вас в детали, но это не просто очередная грызня между столичными родами. Если проиграем – нас назовут мятежниками.

Белозерский произнес это спокойно. Как человек, который давно все обдумал, принял решение – и точно также готов был принять и любые последствия, какими бы они ни оказались. Не знаю, что там насчет сражений в Тайге, но опыта придворных баталий у него наверняка накопилось столько, что его сиятельство, как и положено умелому игроку, знал цену ставкам.