Чтение онлайн

Пока я смотрел, Галка зачерпнула горсть снега и закинула в рот – не поморщившись, привычным движением, будто делала это уже сотый раз. Расстояние до села было великовато даже для древней фузеи с зачарованными пулями, а вот как следует рассмотреть все через окуляры и сосчитать людей и технику – в самый раз.

Я завис над Галкой сверху – и она вдруг замерла. Опустила бинокль, чуть повернула голову, будто прислушиваясь к чему-то – и, перевалившись на спину, посмотрела прямо на меня.

А потом улыбнулась и показала язык.

Я усмехнулся – и позволил чарам алтаря утянуть меня обратно, в подземелье Гром-камня. И несколько мгновений стоял, заново привыкая к собственным рукам и ногам. После полета над Тайгой тело показалось неповоротливым и чужим – как и всегда.

– Ну как, получилось?, – негромко поинтересовался дядя. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Тут даже по прямой километров семьдесят будет… Скоро отца обгонишь.

– Пока не обогнал, – вздохнул я, вытирая рукавом выступивший на лбу пот. – Тяжеловато.

– Что разглядел?

– Готовятся. – Я пожал плечами. – Две-три сотни бойцов, орудия, техника. И сам Годунов тоже там.

– Понятно.

Дядя поморщился. Он наверняка и так неплохо представлял, что я могу увидеть – но, видимо, еще надеялся, что мы хотя бы месяц проживем без приключений.

Зря.

Два волота стояли рядом – как старший и младший брат, которые к тому же еще и выросли в разных семьях.

Святогор, даже неподвижный, выглядел так, словно в любой момент готов шагнуть вперед. Доспехи из кресбулата тускло мерцали в свете керосиновых ламп, шлем будто втянулся в могучие плечи, а защитные руны на кирасе отзывались на мое присутствие едва ощутимой вибрацией. Машина родом из глубины веков – ровно две сажени безупречной работы древних мастеров.

Армейский волот рядом с ним смотрелся могучим, но бестолковым бедным родственником. Четыре метра стали, облупившейся зелени и стертых имперских орлов. Ржавчина и вмятина на левом плече никуда не делась, но кое-что изменилось: Катя уже успела снять часть доспехов и добраться до металлических внутренностей, а пластины кирасы, поножи и шлем переместились на верстак.

– Не заржавеют? – поинтересовался я, разглядывая железки и развешанные над ними гаечные ключи, напильники и отвертки. – Да и инструмент… Тайга все-таки.

Катя даже не обернулась. Она стояла на стремянке, по пояс забравшись в могучую грудь волота, и что-то прикручивала внутри.

– Не заржавеет. – Рука в пропитанной маслом перчатке высунулась наружу и указала куда-то в угол. – У меня подавитель стоит. Вон там.

На деревянной полке расположился какой-то прибор – коробочка размером с кулак с крохотным жив-камнем в медной оправе. От него во все стороны расходились едва ощутимые потоки. Чары – тонкие, аккуратные – работали без спецэффектов, но их явно хватало уберечь металл и механизмы от магического фона Тайги.

– Занятно… – я прищурился. – Воскресенский сделал?

– Нет. Сама.

Катя наконец выбралась из груди волота, стащила перчатки и принялась оттирать руки тряпкой, смотря на меня сверху вниз. Как и всегда, она нарядилась в комбинезон и старую отцовскую рубаху, а с черным пятном на щеке куда больше походила на механика-моториста, а не на сиятельную княжну.

– Сама… Поступать вам надо, Катерина Даниловна, – улыбнулся я. – В московскую Академию. С таким талантом Воскресенский без экзаменов на курс возьмет.

– Ну вот как закончится все это дело, так и пойдем. – Катя спустилась со стремянки и легонько хлопнула волота по металлическому боку. – А пока – сам видишь.

– И как он?

– Тринадцатый-то? Да чего ему будет? – Катя обошла машину кругом, задрала голову и прищурилась. – Провода, шестерни, чары – как по линейке. Тут и ломаться-то нечему. Заржавел слегка, но десять лет – не сто пятьдесят. Еще походит.

– Тринадцатый? – Я приподнял бровь. – Это…

– Номер, – пояснила Катя и, шагнув к верстаку, коснулась огромного наплечника. – Уж не знаю, когда его нарисовали.

Действительно, на покрытой царапинами и сколами детали брони поверх «зеленки» – белой краской, явно по трафарету – были намалеваны две цифры. Единица сохранилась чуть лучше, а тройка стерлась настолько, что я едва сумел ее разобрать.

Тринадцать. Тринадцатый.

Руевит и Святогор – механические доспехи князей – гордо носили имена, а армейскому волоту достался только номер. Не знаю, была ли в этом справедливость, но какой-то смысл определенно имелся. Я почему-то сразу представил еще дюжину похожих стальных великанов, поступивших на государеву службу еще в прошлом веке.

С тех пор миновала сотня с лишним лет. Половину волотов наверняка уничтожили немецкие орудия во время войны, некоторые остались в песках далеко на юге. Ближайших сослуживцев номера тринадцать – а наверняка когда-то на Пограничье таких машин было куда больше – забрала Тайга. А сам он пережил если не всех, то многих, с кем покинул сборочный цех императорского завода. Честно оттрубил свое на том берегу Невы и в конце концов лишился жив-камня и вышел на пенсию, упокоившись в каземате крепости.

А потом оказался здесь – снова на службе.

– Тринадцатый. – Я развернулся и шагнул обратно к волоту. – А знаешь – неплохое имя. Может, число и несчастливое, но ему оно явно принесло удачу.

– Удача нам понадобится. Да и еще одна такая же машина не помешала бы.

Голос раздался от ворот сарая. Горчаков стоял в проеме, занимая его чуть ли не целиком – огромный, в распахнутом тулупе, с покрытой инеем бородой.

– Ольгерд Святославович!

Я шагнул навстречу. Старик улыбнулся – коротко и скупо – зато руку мою стиснул так, что пальцы хрустнули. В крепость он не заглядывал уже давно, хоть и бывал по соседству. Видимо, узнал от кого-то из гридней, что у меня появилась еще одна боевая машина – и не усидел дома в Ижоре.

– Рад вас видеть. – Я осторожно освободил руку из медвежьей хватки. – Хоть, полагаю, и причина для встречи не слишком радостная.

– Как и всегда, Игорь… Катерина Даниловна. – Горчаков изобразил положенный по этикету поклон, прошел в сарай и остановился между волотами, поворачивая голову от одного к другому. Потом положил ладонь на стальную обшивку армейского и одобрительно хмыкнул. – Значит, правду говорят… Обе машины на ходу?

– Пока только Святогор. Но и этот – скоро будет. – Катя подошла чуть ближе и, прищурившись, спросила: – Вы ведь здесь для того, чтобы мы починили и Руевита, не так ли?