Чтение онлайн

– Не споткнитесь, – бросил Урусов через плечо. – В последний раз тут прибирали еще при императоре Александре Николаевиче.

Ступени были стертые, мокрые, и стены сужались с каждым шагом. Пахло сыростью, грязью и чем-то еще – кислым и металлическим, как застарелая ржавчина. Мы спускались по узкой лестнице, уходившей куда-то в каменное нутро крепости. Урусов шагал первым, указывая дорогу, за ним Орлов, потом я.

Аскольд держался рядом – настороженный, собранный, явно ожидавший чего угодно. Тайга приучила парня к тому, что любая неожиданность – вроде этого самого «покажу» – может означать все, от склада с боеприпасами до дыры в стене, через которую лезут упыри.

Темнота сомкнулась, как только мы миновали очередной поворот. Керосиновых ламп вокруг не было, фонарей тоже – каземат явно не предполагал регулярных визитов. Я потянулся к Основе, но Орлов меня опередил: на его ладони вспыхнул свет – не слишком яркий и, похоже, почти не требующий маны. Ее уходило так мало, что я даже не сумел определить аспект.

Точно не Огонь, не Жизнь. Может… Нет, и не Ветер – что-то непонятное, холодно-белое, без тепла и мерцания.

– Интересная штука… – Аскольд прищурился, разглядывая огонек. – Что это за заклинание? Не встречал такого.

Орлов не ответил. Видимо, человеку из Тайной канцелярии полагалось хранить секреты конторы – даже после смены службы сыскаря на нелегкий труд градоначальника.

Каземат оказался длинным – метров тридцать, не меньше, с низким сводчатым потолком и стенами из серого камня, по которым то тут, то там стекала вода. Пол был завален какой-то рухлядью: ящики, бочки, мотки проволоки, ржавые станины то ли от картечниц, то ли от орудий небольшого калибра. Крепость, как любая уважающая себя крепость, хранила барахло с тем же рвением, с каким чинуши из Таежного приказа хранят золото – разве что ценность местных сокровищ была сомнительной.

Урусов прошел в дальний конец, остановился перед ржавой железной дверью и достал ключ. Замок заскрежетал так, будто его не трогали с тех пор, как крепость построили – но все же открылся. Полковник навалился плечом, петли натужно скрипнули, и мы оказались в помещении размером примерно с оружейню Гром-камня.

Сравнение пришло в голову не случайно: у дальней стены стояло что-то угловатое и огромное, укрытое брезентом. И, я кажется, уже знал, что решил показать нам его благородие полковник.

Урусов подошел и сдернул ткань – одним рывком, без церемоний. Она соскользнула, взметнув облако пыли, и в холодном свете магического огонька проступили очертания.

– Матерь милосердная! – выдохнул Орлов.

Его Основа вспыхнула – я почувствовал, как воздух вокруг нас загустел и вздрогнул от готового сорваться заклинания. Орлов был не из пугливых, но на его месте занервничал бы любой… Пожалуй, кроме того, кто уже видел подобное не раз и не два.

Да чего уж там – не только видел.

– Спокойно, Павел Валентинович, – усмехнулся я. – Этот господин не кусается. Пока что.

Волот почти упирался металлической макушкой в потолок. Метра четыре в высоту, с широкими плечевыми пластинами и тяжеленными ручищами, висящими вдоль корпуса. Богатырские пропорции тела были примерно те же, что и других металлических гигантов, которых я видел прежде – но на этом сходство, пожалуй, и заканчивалось.

Армейская машина была крупнее и Святогора, и Руевита, но в ней уже не осталось и тени изящества, которым могли похвастаться волоты из той эпохи, когда местные умельцы еще не забыли ремесло и магию Древних. Этот же, хоть наверняка разменял вторую сотню лет, вполне мог считаться новоделом.

И собирали его иначе – наверняка уже без деталей автоматонов, полагаясь на грубые, но простые и надежные механизмы с императорских заводов в Туле или Ижевске. Экономили на драгоценном кресбулате – зато стали в конструкцию заложили столько, что я с трудом представлял, как эта машина вообще могла двигаться и таскать собственный вес.

Броню покрывала облупившаяся армейская «зелень» – та же самая, которой красили грузовики и «козлики». На пластинах кирасы я разглядел двуглавых имперских орлов – когда-то, наверное, золотых, а теперь скорее грязно-желтых. На левом плече волота красовалась огромная вмятина, оставленная то ли упавшей сосной, то ли камнем, то ли тварью размером с дом – другая бы не справилась с металлом такой толщины.

– Так вот ты какой, – тихо проговорил я, шагнув ближе. – Наслышан, наслышан…

Огромный размер и вес доспехов наверняка не только сказывались на подвижности, но и выжирали заряд большого жив-камня за час или два работы – зато внушительности, как ни крути, добавляли. Даже спустя годы бездействия волот выглядел основательно и грозно. Не бесполезным антиквариатом, готовым отправиться на свалку, а боевым аппаратом.

Волот будто шептал: смажь мне колени, найди подходящий кристалл – и я покажу, на что еще способно это железо.

– Давно стоит? – поинтересовался я, проведя ладонью по пластинам кирасы. – Лет семь?

– Семь? – усмехнулся Урусов. – Не меньше десяти. Жив-камень увезли в Москву еще до того, как меня перевели сюда. А без него машина – просто мертвый металл.

– Камня… подходящего камня у меня тоже нет, – Я отступил на шаг. – Но от такого подарка откажется только дурак.

– Подарок – громко сказано. Еще немного, и он просто превратится в кусок ржавчины. – Урусов легонько щелкнул пальцем по вмятине на плече волота. – Но, надеюсь, так я смогу хоть немного отплатить вам, друг мой.

– Даже если у вас будут неприятности? – Я посмотрел на полковника. – Это дорогая машина – ее потерю не спрячешь в инвентарной книге.

– Дорогая – и никому не нужная. Уверен, никто даже не вспомнит, если вывезти без лишнего шума. – Урусов осторожно покосился на Орлова. – Конечно же, если его сиятельство Павел Валентинович не решит сообщить…

Орлов демонстративно откашлялся в кулак – и принялся разглядывать древнюю кладку у себя под ногами. Всем видом показывая, что сообщать в Москву ему нечего и незачем.

– Что ж, значит, волот нашел нового хозяина, – Урусов повернулся ко мне. – Удачи, друг мой. И да поможет вам Матерь.

Семьдесят два километра – прежде я бы не потянул и половину. Но первый магический ранг менял правила, и сознание неслось над заснеженной землей легко, почти не встречая сопротивления. Мана расходовалась, конечно, – но примерно так же, как расходуется вода в колодце: черпаешь ведро – и тут же набегает новая.